Никакого охранника он нигде не увидел, и, притаившись в тени увитого растениями свода, он рассматривал особняк. Дом, построенный в стиле старинного ранчо, с большими красивыми окнами, сейчас занавешенными, ярко освещался. Время от времени за окнами проскальзывали тени обитателей дома, и Дэниелу показалось, что он узнал силуэты жены и стройных дочерей Сингха.
С левой стороны к дому примыкал большой гараж. Двери его оказались не заперты, и сквозь них Дэниел разглядел блестевший корпус зеленого «кадиллака». Четти Сингх был дома.
Дэниел в темноте собрал ружье, загнав в стволы патроны двенадцатого калибра. С близкого расстояния такие патроны разрывали человека чуть ли не пополам. Взведя затвор, Дэниел поставил ружье на предохранитель. Повернув часы к свету от окна, он посчитал, что примерно через двадцать минут — разумеется, если противомоскитная спираль по какой-либо причине не погаснет — пакетик со спичечными головками взорвется. Мусор тут же задымит, и пожарная сигнализация мгновенно сработает.
Короткими пробежками Дэниел направился к гаражу, то и дело оглядываясь на окна дома. Гравий слегка поскрипывал под его ногами, и Дэниел напряженно вслушивался, опасаясь неожиданного окрика ночного сторожа. Однако ничего не произошло, и Дэниел, немного успокоившись, проверил дверцы «кадиллака». Все они оказались заперты.
В стене гаража со стороны водительского сиденья виднелась дверь, которая, по всей видимости, вела в дом. Скорее всего, этой дверью пользовался сам Четти Сингх.
Дэниел просидел в тиши еще около четверти часа. Когда же хозяевам сообщат наконец о случившемся пожаре? Дэниел слишком долго ждал этого момента, и терзаться сомнениями, а правильно ли он поступает, было уже поздно.
Защищаясь, он убил Чави. Но и раньше, во время партизанской войны, ему приходилось убивать людей. Хотя в отличие от многих он не испытывал при этом никакого удовольствия или удовлетворения. Несмотря на то, что он просто выполнял свой воинский долг, после каждой новой операции в нем все больше росло чувство вины и раскаяния. В конечном счете он стал испытывать отвращение ко всему, что было связано с так называемой «этикой» войны, а затем и вообще пришел к полному ее неприятию. Вот тогда-то он и покинул ряды армии и примкнул к группе «Альфа», и вот теперь он собрался убивать снова, причем совершенно хладнокровно и расчетливо. Те безымянные жертвы, что пали в кровопролитных боях в выжженном вельде и остались лежать там незахороненными, были, наверное, патриотами. Чернокожие храбрецы, куда храбрее Дэниела, готовы были умереть за свою свободу и независимость, какой она им представлялась. В конце концов они одержали победу именно там, где он потерпел поражение. Давно погибшие, они до сих пор оставались ярким примером для многих, а то, за что сражался он, стерлось из памяти новых поколений. Той Родезии, за которую дрался он, теперь просто не существовало. Однако отвратительные и бездушные убийства, много лет назад совершенные им на войне, были все-таки ритуалом. Пусть безнравственным, но ритуалом.
А чем оправдает он то, что собирается совершить сейчас? Якобы во имя памяти о Джонни Нзоу? Как ему увериться в справедливости задуманного и исполнить роль палача, хотя никакой судья пока не вынес никакого приговора? И так ли уж сильна в нем ненависть к убийцам, что он сам решается убить?
В памяти всплыли окровавленные тела Мэвис Нзоу и ее детишек. Нет, никуда ему от этого не деться. Он должен отомстить за Джонни и его семью, как бы ни мучили его потом угрызения совести.
Где-то в доме, за дверью, зазвонил телефон. Дэниел зябко повел плечами, встряхиваясь, словно спаниель, который только что выбрался из воды на берег, и отметая прочь всякие сомнения. Он крепко вцепился в приклад, приподняв ружье.
За дверью послышались торопливые шаги, ключ в замке повернулся, и дверь распахнулась. В пролете появился мужчина, и в какой-то момент Дэниел не узнал Четти Сингха. Без чалмы, какой-то суетливый. Подскочив к «кадиллаку», он стал возиться с ключами возле дверцы лимузина. Однако в темноте ничего не было видно, и Сингх, тихонько ругнувшись, начал шарить рукой по стене, отыскивая выключатель.
Яркий свет залил весь гараж, и Дэниел хорошенько разглядел своего врага.
Четти Сингх никогда не стриг бороду и волосы, а завязывал узлом на затылке. Седых волос было совсем немного.
Сингх стоял спиной к Дэниелу. Разобравшись наконец с ключами, он втиснул один из них в замок машины.
Дэниел тихонько шагнул вперед и, прижав дуло к спине Сингха, едва слышно проговорил: — Только не пытайтесь геройствовать, мистер Сингх. Изделие мистера Перди непременно выстрелит вам прямо в сердце.
Четти Сингх застыл на месте. А затем осторожно повернул голову и посмотрел через плечо. Узнав Дэниела, он открыл рот от изумления.
— …Я …я думал, — начал он, но потом, словно спохватившись, замолчал.
Дэниел с сожалением покачал головой.
— Все вышло не так, как вы планировали, мистер Сингх. У Чави, по-моему, мозгов маловато для таких заданий. Вам надо было давным-давно выпереть его со службы, мистер Сингх. Подойдите к машине с другой стороны. И пожалуйста, без глупостей. Держитесь достойно.
И Дэниел с силой пихнул дулом в спину Сингха. У него, наверное, останется синяк под рубашкой, не к месту подумал вдруг Дэниел. Кроме тонкой хлопчатобумажной рубашки на Сингхе были надеты летние брюки цвета хаки и легкие сандалии. Он одевался явно впопыхах.
Обогнув автомобиль спереди, мужчины приблизились к дверце для пассажира.
— Открывайте и садитесь, — приказал Дэниел.
Сингх сел на мягкое кожаное сиденье, невольно оглядываясь на ствол ружья, торчавший в нескольких сантиметрах от его лица. Пот лил с него градом, хотя ночной воздух обдавал, скорее, прохладой, чем зноем. Капельки пота стекали по крючковатому носу индийца, разбегались по щекам и обильно увлажняли заплетенную бороду. От Сингха сильно пахло карри. Но еще сильнее от него несло страхом, хотя в его глазах и засветилась искра надежды, когда он протянул ключи от машины Дэниелу.
— Вы сами поведете машину, доктор Армстронг? Вот, пожалуйста, берите ключи. Я целиком доверяюсь вам.
— Здравая мысль, господин Сингх, — холодно улыбнулся Дэниел. — Но не обольщайтесь, что творение мистера Перди расстанется с вами хоть на миг. Передвигайтесь на место водителя и усаживайтесь поудобнее.
Подталкиваемый ружьем в спину, Четти Сингх, охая и вздыхая, перенес свое грузное тело на сиденье водителя.
— Ну, и отлично. Вы прекрасно справляетесь, господин Сингх, — сказал Дэниел, опускаясь на сиденье пассажира.
