Читаем без скачивания Призраки Пустоши - Сергей Зайцев

Больше не медля, Суреш запустил прыжковые двигатели, установленные на боках и бедрах робота. Вода вскипела под кинжалами пламенных выхлопов, каскад водяных брызг обрушился с лап, рывком выдернутых из реки. «Убийца» с ревом взмыл в воздух, поднимаясь над краем водопада, обзор сразу увеличился.

Поднимаясь все выше, Суреш направил робота к скальной площадке, которую наметил заранее, прикидывая пути отступления. Пятьдесят метров назад, вверх по течению, и столько же в высоту. Прыжковые двигатели гудели ровно и деловито, выполняя свою работу. Стопы лязгнули, приземляясь на просторное скальное плато, врезавшееся в склон горы под небольшим наклонным углом. Быстрая оценка ситуации. Его все еще никто не преследовал, в пределах видимости ни одной цели, кроме «крестовины», которая все еще оставалась как на ладони. А дела у «крестовины» были плохи. Дым валил из разбитого корпуса все сильнее, последний залп явно всерьез повредил ее начинку. Он врезал ей даже больше, чем рассчитывал, подумал Суреш с мстительным удовлетворением. Корабль все еще оставался на месте, видимо, не в состоянии сдвинуться с места из-за серьезных повреждений двигательной системы, и его корпус кренился все больше, задирая край опустевшей трубы, из которой раньше тек десант в туннель. Похоже, десант уже высадился. Суреш понадеялся, что защитники справятся с ним сами, здесь он уже никак не мог помочь. Разве что добить эту чертову хреновину, упорно цеплявшуюся за воздух антигравами или на чем там она работала.

Удобная площадка для обороны, плюс хороший обзор.

Он снова открыл огонь.

Десантный бот чужаков не обладал броней, снаряды гаусс-пушки легко прошивали его корпус насквозь, все больше превращая его в пылающее решето. Импульсные очереди боевых лазеров резали метал словно электродуговая сварка, вгоняющая цифры теплообмена далеко за красную черту шкалы перегрева. Суреш не собирался останавливаться. Другого шанса не будет. С каждым ударом корабль содрогался все больше, пока не наступил критический момент, и «крестовина» с кажущейся медлительностью начала оседать в пропасть. Край транспортной трубы со скрежетом пробороздил скалистую поверхность, высекая сноп искр – словно пытался зацепиться, помешать падению. Всего несколько секунд, и разбитый корабль пропал из виду за краем водопада, лишь полотнища густого чада все еще стелились в воздухе, отмечая место крушения.

Суреш не мог поверить в свою удачу.

Неужели все? Неужели уцелевшие чужаки убрались прочь подобру-поздорову, и возмездия не будет?

Он максимально усилил чувствительность сенсоров, и сразу поймал едва слышимые звуки выстрелов, долетавших из туннеля. Досадно, что нет возможности связаться с теми, кто ведет там бой. Он больше ничем не мог помочь, но всем сердцем был на их стороне. Вопрос, что теперь делать ему…

«Жало» выскочило снизу из-за скал как чертик из табакерки. Выскочило и зависло напротив «Убийцы», шишковатое утолщение на переднем конце уплощенного ромбовидного корпуса мягко осветилось…

Суреш не успел почувствовать гравитационного удара. Его сознание просто на миг отключилось от чудовищной перегрузки… Он не видел, как боевой тридцатипятитонный кработ, сбитый с лап словно пинком титана, с лязгом и грохотом катится по скалистому плато, сминая орудия и разбивая броню.

Но он все же пришел в себя, обнаружив, что лежит на боку вместе со своим роботом. Кровь текла по треснувшим губам, заливала кислородную маску, жгучая боль растекалась по всему телу – он словно побывал внутри мясорубки, по какому-то недоразумению оставшись еще живым. В судорожно бившемся сердце застрял тупой гвоздь, мешая вздохнуть.

Так… что, черт возьми, происходит… Нейрошлем еще не отказал – перед глазами плавали виртуальные панели, поступавшая от систем управления информация все еще транслировалась в мозг. Но состояние робота было не менее плачевным, чем состояние самого пилота. Система контроля повреждений зафиксировала обширное попадание, охватывающее практически всю переднюю поверхность робота, нанолинзы оптической видеосистемы умерли, перегорев на несколько слоев вглубь. Робот не ослеп, обедненная графика поступала с уцелевших участков на руках, с боковых и задних площадей, но видимость ухудшилась. Картинка плоская, без деталей, голая схема без текстур – не хватает данных. Оценка повреждений – генератор ЭМ-поля сдох, правый лазер и гаусс-пушка разбиты вдребезги, от розеток лазерной противоракетной системы остались лишь крошево…

Пора вставать. Пока он жив, надо сопротивляться. Нужна свобода для движения и маневра, а лежа на боку, он остается легкой мишенью.

Судорожный вдох. Острых запах крови бил в ноздри, залившей кислородную маску, из-за чего та почти не пропускала воздушную смесь.

«Убийца» рывком подтянул лапы, оттолкнулся обломком правой руки, переваливая себя на стопы. Теперь выпрямиться. Приподнявшись на полусогнутых лапах, торс робота развернулся в сторону пропасти, до которой сейчас было полтора десятка метров – так далеко откатил его удар «жала». Точка цели плавала на экрана такблока бледным розоватым пятном. «Жало» вычерчивало вокруг кработа круги, держась на почтительном расстоянии, но не собираясь разжимать хватку своих прицелов. Почему враг медлил? Почему не добил, пока была возможность? Нужно время для перезарядки? Что ж, тем хуже для него.

Просчитав траекторию движения и скорость, Суреш замер, продолжая демонстрировать, что он все еще беспомощен. Возможно, враг на это клюнет. Левый лазер сместил ствол на градус вниз, внося поправку.

Уловка почти сработала.

Продолжая двигаться по окружности, «жало» подставилось точно под прицел левого лазерного орудия. Но именно этот момент был выбран врагом для повторного удара, ромб вплыл в перекрестье, уже разворачиваясь шишковидным вздутием к роботу. Гравитационная дубинка и лазерная шпага скрестились одновременно. Тугая вспышка взрыва и туча осколков от корпуса «жала» и его разлетевшегося внутреннего оборудования – это последнее, что Суреш успел увидеть.

Его сознание едва тлело, пытаясь остаться на плаву. Он понял не сразу, что снова лежит на боку, на этот раз ослепнув полностью. Виртуальные панели вырубило. Система управления роботом приказала долго жить. Система жизнеобеспечения тоже. Катапульту заклинило, но даже останься механизм цел, толку от него было бы мало – выброс в том положении, в котором он находился, почти наверняка размазал бы его о скалы. Суреш не чувствовал боли, видимо, уже перетупив за ту грань, где ее просто не существует. Он даже не чувствовал, что задыхается. Он лишь с какой-то предельно кристальной ясностью, которая, вероятно, приходит к живым мертвецам в последние секунды существования, понимал, что боевой робот оказался его последним пристанищем. Его могилой. И все же Суреш был счастлив. Горячка скоротечного боя с «крестовиной» и ее свитой наполнила тело адреналином и вызвала прилив сил, заставила почувствовать себя живым, настоящим. Он справился. Сумел помочь. Не остался в стороне. Разве не это главное? А его желание вернуться домой, к любимой девушке, к родным… Это всего лишь бесплодные фантазии… попытка бегства от реальности… жалкая попытка избежать судьбы…

Мысли Суреша Мидянина потускнели, окончательно растворяясь в беспамятстве.

Его измученная душа наконец обрела покой.

Глава 24. Петр

Окно в конце туннеля сияло дневным светом, словно выход в потусторонний мир. Врывавшийся внутрь ветерок гонял пыль, еще не осевшую после взрыва. До него было еще метров триста, когда туда добрался пехотинец – мускульные усилители доспехов позволили ему опередить остальных. Но едва выглянув, тут же подался спиной назад, выставив перед собой ствол плазмогана.

«Стойте, здесь чужаки! И их чертовски много!»

Чужаков действительно было много. С лоцмана пехотинца картинка развернулась перед глазами остальных. Ими было засеяно все ущелье, не говоря уже об огромном крестовидном корабле, оседлавшим небо над краем пропасти.

«Отходи, я прикрою!»

Когда Цун начал отступать, Петр прервал бег и упал на колено, вскидывая оружие к плечу. Тяжело дыша, сзади остановились Шайя с капитаном Семиком. Далеко отстав, где-то по туннелю ковылял капрал – заданного группой темпа он все-таки не выдержал. Что ж, теперь у него больше шансов выжить.

Первым в туннель нырнуло «жало», вырастая за спиной бегущего Цуна и сразу заполнив пространство низким ровным рокотом двигателей.

«На пол!» – рявкнул Петр по внутренней связи. Пехотинец с грохотом упал ничком, мгновенно выполнив команду, а Петр несколькими точным импульсами хладнокровно расстрелял «жало» из «лакара». Яркая вспышка, жерло туннеля заволок плотный дым, по стенам заскребли осколки, разлетаясь рикошетом. И снова тишина. По обобщенной информации группы, против лазерного оружия у чужаков не было шансов. Большая удача, что хотя бы у Петра оказался именно «лакар».