Снова переплетение наших пальцев, словно он больше не мог ко мне не касаться, и наши руки опустились на рычаг переключения скоростей.
- Всегда хотела так сделать, - вырвалось из меня маленькое откровение.
- Я тоже.
Глава 41
Пикап Матвея остановился недалеко от главных ворот, ведущих в садик. Двигатель оказался заглушен, а чувство неловкости во мне вновь включилось.
- Ты, наверное, поезжай в школу, - начала я, робко бросив на него взгляд. – Раз там тренировка, то капитану не мешало бы тоже на ней присутствовать.
- Забей, - отмахнулся Матвей. – Я их капитан, а не нянька. Побегать по залу во время разминки они и сами могут. Тем более, с ними Иван Степанович.
- И когда игра?
- В субботу, скорее всего. Но еще посмотрим, как сборные других школ отреагируют на наше приглашение.
- Ого! – выпучила я удивленно глаза. – Всё настолько масштабно.
- Ну, - качнул он головой. – Мы со Степанычем решили не мелочиться и обзвонили всех. Давно не было хорошего спортивного духа. Якобы, он покинул школу вместе с нашим выпуском, вот я и решил вернуть его в стены родного спортзала, чтобы Степаныч не скучал.
- Я бы не сказала, что Ивану Степановичу знаком такой термин, как скука, - хохотнула, вспомнив, что один из любимых учителей и коллег даже в школьных коридорах во время перемен мог позволить себе быть просто мальчишкой, иногда дразня дежурных по этажам показушной пробежкой перед ними. То еще щекотание нервов – сделать физруку замечание «не бегать!».
- Это точно, - согласно закивал Матвей.
- Ну, я пойду за Ваней? – коснулась рычага открывания двери и застыла.
- Я открою, - быстро бросил он, уже выскочи из машины. – Прошу, мадам, - протянул мне руку ладонью вверх.
Смущенно улыбаясь, вложила пальцы в его ладонь и снова почувствовала, как по коже пробежали мурашки.
Так будет от каждого нашего прикосновения друг к другу?
- Чёрт! – выругался себе под нос Матвей.
- Что случилось? – непонимающе нахмурилась, встав рядом с ним на старый потрескавшийся асфальт.
- Надо было сначала тебя поцеловать, а потом уже открывать дверь, - проговорил он вполголоса и заговорщицки мне подмигнул, когда мимо нас прошла одна из мамочек с ребенком.
- В следующий раз будешь умнее, - закинула прядь волос за плечо как в рекламе шампуня и двинулась ко входу в садик, стараясь идти так, чтобы бёдра не вихляли с большим трамвайным заносом.
- Девушка! – окликнул меня голос Матвея. – Вашей маме зять не нужен?
- Тихо ты! – шикнула на него, чувствуя, как в один миг покрылась румянцем и едва не столкнулась с еще одной мамочкой, выводящей своего сына из садика.
- Ладно, попозже ответишь, - веселился Матвей, оперевшись локтем о морду своего пикапа.
Пацан пацаном. Белая толстовка, такого же цветы кроссовки и синие джинсы. А с этой прической с вечно торчащими во все стороны волосами, можно было решить, что пацан только что явился с грандиозной вечеринки.
Зашла в главное здание и, миновав небольшой коридор с несколькими дверями, вошла в просторный холл, где все мамочки встречали и собирали своих деток. После уличной жары прохлада внутри садика отлично освежила и позволила перестать чувствовать себя тающим мороженым в компании одного известного мне мужчины.
- Добрый вечер, Анна Витальевна, - скрипучий голос «тёти лошади» заставил мелко вздрогнуть. Обычно, из своей коморки она высовывается только утром, будто для того, чтобы показать, как всех нас ненавидит уже с самого утра. Видимо, сегодня один из тех редких случаев, когда она решила продемонстрировать нам это ещё и вечером.
- Добрый, Виктория Викторовна, - улыбнулась ей уголками губ и поспешила отойти чуть в сторону, поближе к основному залу, в котором, обычно играли дети, дожидаясь прихода своих родителей.
- Похоже, ваш сын не очень-то торопится домой, - снова этот скрипучий голос совсем рядом. – С чего бы это?
- Да, с чего бы это вас так активно стала интересовать моя личная жизнь? Сериалы кончились и нечем стало заняться на работе?
- Странно, что вы доверяете своего ребенка, как вы говорите, заведующей, смотрящей в рабочее время сериалы.
- Странно, что вы решили, что я доверяю своего ребенка именно вам. К счастью, у него есть замечательная воспитательница.
Так мы с ней и продолжили бы обмениваться тонкими уколами с мерзкими улыбочками и приторно сладким тоном, если бы не другой женский голос, раздавшийся совсем рядом с нами.
Резко повернула голову на звук и в одно мгновение вернулась в ту гостиницу, где год назад видела эту же девицу в одних только трусах, болтающихся на одной ноге, прячущейся за моим, теперь уже бывшим, мужем, который уверял меня, что я всё неправильно поняла.
Сейчас эта же девица пряталась за «тётей лошадью», называя её мамой, и удерживала в руках совсем ещё крохотного младенца, глядя на меня так, словно я вот-вот его отберу, угрожая пистолетом.
А я уже второй раз за последние полчаса пожелала, чтобы под моей рукой было хоть что-нибудь, с чем можно пойти в бой. Напольный торшер, например…
Молчание затянулось. Две пары глаз смотрели на меня не моргая, а я понимала, что мне хочется смеяться. Громко, в голос, согнувшись пополам, упереться ладонями в колени и просто смеяться как умалишенная. Секундная агрессия в адрес девицы растворилась так же быстро как появилась. Осталось только понимание комичности сложившейся ситуации, приправленное выражением их лиц.
Если в глазах девицы читалась паника и даже страх, словно она тоже только что словила флешбек с гостиницы, то в глазах «тёти лошади» и, как теперь стало известно, ее матери, читалось высокомерие с задранным к потолку острым носом и даже угроза.
- Раз уж мы все здесь собрались, - начала заведующая, остановив мою внутреннюю истерику с диким смехом. – То я хотела бы поговорить с вами наедине, Анна Витальевна.
- О чем? – повела я бровью, неконтролируемо издав смешок. – Мне с вами разговаривать не о чем. Разве что, вам есть что сказать по поводу моего сына, которого я, похоже, больше сюда не приведу?
- Разговор пойдёт о вашем муже, - ей бы судьёй работать с такими интонациями, а не в детском садике.
- У меня нет мужа. Ваша дочь вам разве не рассказывала? – иронично вскинула я брови.
- В том-то и дело, что даже
