я. Ты же не планировал сбежать от работы детектива? Не переживай. От нее не скрыться!
– Мне ни к чему решать эту головоломку. В этом нет необходимости.
– Но если ты не сделаешь этого сейчас, то она навсегда останется неразрешенной загадкой.
– Асукай-сан… – Почувствовав опасность, я встал между Кацураги и Асукай. – Чего вы добиваетесь? Не провоцируйте его. Это ни к чему не приведет.
– Извини, Тадокоро-кун, но тебе стоит помолчать. Это касается только нас двоих.
Ее тон заставил меня отступить.
– Асукай-сан, – заявил Кацураги, – я не позволю приказывать, что мне говорить, а что нет.
– Почему?
– Слова Коидэ-сан окончательно убедили меня в том, что Кугасима – убийца. Ты не должен делать чего-то, если не убежден в этом на сто процентов. У меня была причина, чтобы зайти так далеко.
– Значит, у тебя должна быть причина, чтобы все рассказать. А нам любопытно.
– Нет!
Упрямство Кацураги и его нежелание смириться с ситуацией напоминали поведение маленького ребенка.
– Кацураги… – произнес я.
Он проигнорировал меня.
– Вы не сможете меня убедить. Я не собираюсь раскрывать эту тайну.
– У любого преступника всегда есть шанс на раскаяние, но ты лишаешь меня этого шанса?.. Жестоко.
– Ты не преступница, а детектив. Детектив – это путь, обязанность быть служителем правды. Разве нет? А ты сбежала от этого. Уже это непростительно, но ты продолжаешь… делаешь такое… – Он покачал головой. – Ты предала правду. Не хочу слышать никаких оправданий! – Голос Кацураги звучал печально. – Поэтому не пытайся меня убедить.
– А если я попытаюсь, то что произойдет? – Асукай приблизила свое лицо вплотную к лицу Кацураги.
Глаза моего друга округлились.
– Эй, не шути… Кацураги! – Мое тело сковал страх.
Я все понял. Все было взаимосвязано. Я понял причину их спора. Понял, откуда у Кугасимы алиби, несмотря на то что он был убийцей. Понял, откуда Асукай знает о смерти жены Кугасимы, пусть и отрицает это. Понял, почему Кацураги испытывает к Асукай настолько сильные чувства.
Чем больше я старался отрицать это, тем сильнее дрожало мое тело. Но я был готов отрицать это до последнего… Хоть и понимал, что наконец нащупал правильный ответ.
Я тихо заговорил:
– Потолок опустил не Кугасима, верно?
Кугасима, он же Коготь, убил Цубасу. Я был в этом уверен. Но за этим скрывалась неприятная правда.
– Это была Асукай-сан?..
Кацураги удивленно взглянул на меня. Затем его взгляд потух, а лицо стало грустным.
– Ты… В конце концов, ты всегда догоняешь меня, верно? Приходишь к тем же ответам.
– Кацураги, ты…
– Видишь, Кацураги-кун, сказать об этом вслух не так уж и сложно. – Лицо Асукай озарила широкая улыбка. – Я же говорила, от правды не убежишь. Можешь продолжать разгадывать загадки, – сказала она довольно. – Великий детектив…
* * *
Первая ночь, полночь
Мне приснился кошмар.
Я лежала на полу комнаты с подвесным потолком.
Почему я здесь? Снова этот кошмар, с которым я попрощалась еще десять лет назад… Я проснулась глубокой ночью и, не в силах снова заснуть, спустилась за водой на первый этаж. В общем зале тихо беседовали Кугасима и Такаюки, но у меня не было настроения общаться с кем-то, и я решила тихо вернуться наверх.
И тут обнаружила, что дверь комнаты с подвесным потолком открыта. Я заглянула внутрь, чтобы узнать, в чем было дело.
Там я обнаружила труп Цубасы.
Ее тело было раздавлено, на него было невыносимо смотреть. Останки девушки были украшены искусственными цветами, рядом лежало ароматическое саше и… Ногти на обеих руках были выкрашены бледно-голубым лаком. Кисти рук, невредимые и незапачканные, лежали отдельно на небольшом расстоянии от тела. Пальцы были вытянуты и растопырены, чтобы лучше продемонстрировать свежий маникюр.
Нет, кисти рук Цубасы должны были быть раздавлены. Их должно было раздавить подвесным потолком вместе с телом. Но эти кисти остались нетронутыми. Неужели это были руки какой-то другой девушки? Он отрезал их и подбросил сюда? От одной этой мысли меня охватила дрожь. Тот самый мужчина. Тосиюки Кугасима…
Я прекрасно знала, что он убил свою жену, но не могла сказать об этом. Даже Кацураги, который явно о чем-то догадывался, решил промолчать и не усугублять и без того сложную ситуацию.
Похоже, в доме были и другие мошенники, кроме Кугасимы. Если все преступники начали бы выгораживать друг друга, то я с двумя школьниками – Тадокоро и Кацураги – могла оказаться в изоляции и даже лишиться жизни. Это пугало меня.
Да, я решила промолчать, и… теперь Цубаса погибла. Это моя вина! Меня пронизывал холод. Из-за меня погибли уже двое – сначала Мидори, а теперь Цубаса… Сперва охваченная глубоким отчаянием, теперь я ощутила прилив гнева. Как я могла это допустить? Почему он отнял жизнь у Цубасы?
Я медленно поднялась. Наконец обретя цель, ощутила в теле легкость, о которой забыла в последние десять лет.
На этот раз я не могу позволить Когтю уйти от ответственности. Но обычной мести мне недостаточно.
Я знаю, кто он. Инфантильный преступник, одержимый украшением места преступления и живущий ради чужого внимания. Заставлявший трупы жертв говорить за себя. Смотри, детектив! Я здесь! Поиграй со мной!
Тошно…
Никогда не поддавайтесь на провокации противника! Не соглашайтесь на его ожидания! Не удовлетворяйте его потребности, дайте им выйти из-под контроля! Тогда его можно будет загнать в угол.
Возможно, я погибну вместе с Когтем. Но это будет не зря. Я не пойду у него на поводу! Я сделаю так, что все в этом доме узнают, кто он такой на самом деле.
Я не верю в их рассказы о потайном ходе под землей. Думаю, мы действительно можем умереть здесь. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы отвлечь внимание от Когтя. Как насчет простой случайности? Коготь будет озадачен. Он не сможет долго скрывать раздражение и в конце концов раскроет свою сущность.
Важно соблюсти три условия.
Первое. Сделать так, чтобы смерть Цубасы выглядела трагической случайностью.
Второе. Не дать расследовать смерть Цубасы. Всячески препятствовать расследованию гибели жены Кугасимы.
Третье. Ни при каких обстоятельствах не убивать Когтя. Убить его – значит даровать ему всеобщее сочувствие и внимание. Я не стану убивать Кугасиму собственными руками. Если он и погибнет, то в огне. А если мне повезет, то его ждут справедливый суд и смертная казнь.
Я приняла решение. Никаких искусственных цветов, никаких саше, никакого лака для ногтей, никаких подозрительных деталей – с ними на случайную смерть не похоже… Я спрятала запястья, чтобы позже выбросить их в лесу.
На потолке не было крови, а значит, Коготь убил Цубасу, воспользовавшись каким-то хитрым трюком.
