случайно забрала пару твоих вещей. Может, зайдёшь и заберёшь?
Если честно, то услышав предложение, я посочувствовал, как внутри что-то всколыхнулось, будто попыталось проснуться нечто глубинное, оставшееся от дяди Саши. Проявило желание пойти на поводу, зайти в гости и поговорить. Правда, справился я с этим наваждением довольно-таки быстро, и для этого понадобилось просто вспомнить о предстоящем деле.
— Марин, сегодня точно не получится. Давай поговорим после праздников. И предупреждаю сразу, теперь я совсем другой человек. А тот Саша, которого ты знала, раньше, уже не вернётся.
В ответ меня одарили волной ледяного презрения. А потом Марина резко развернулась и вошла в подъезд, так и не попрощавшись. Правда, когда я уходил, ещё долго чувствовал затылком чужой взгляд.
Явившись домой, собрал все улики в сумку, прихватил бутылку коньяка и направился к поликлинике. Я слишком давно выучил повадки доктора Каца и знал, в праздничные дни, он наверняка взял на себя все ночные дежурства и теперь сидит в запертом морге, в своём кабинете и штудирует какие-нибудь научные журналы.
Увидев свет в окне кабинета, я понял, что оказался прав, и потому просто постучал по стеклу. Отдёрнув белую занавеску, Кац увидел, кто стучал и сразу пошёл открывать.
— Саша, это ты. А я ждал тебя ещё вчера — с укором поприветствовал он и пропустил меня внутрь морга.
Добравшись до небольшого кабинета, я поставил сумку на стул и принялся выкладывать на стол все собранные улики. На потёртое сукно легли пуговицы с кусочком ткани, развёрнутый на нужной странице каталог мод, папочка с фотографиями француженки и её спутника. Магазин от пистолета Беретта и гильзы, найденные в подземной галерее. Залитые кровью женские туфли и образцы, взятые с камня. Отдельно я положил штык, обломанный клинок сабли и кучку старых гильз. А самым последним перед Кацем лёг пакет с замороженным женским пальцем.
В процессе презентации Кац убрал стопку книг и журналов со стола, получше зашторил окна и принёс ещё одну настольную лампу.
— Саша, а я ведь в тебе не ошибся — неожиданно заявил Кац и, надев медицинские перчатки, принялся осматривать пакет с пальцем. — Значит, ты всё-таки сумел обнаружить то самое место, где произошла травматическая ампутация пальчиков.
— Да. Почти всё это оттуда. Правда, если судить по количеству крови, что я там обнаружил, вообще непонятно каким образом жертва смогла выжить. К тому же сложный маршрут, по которому она выбиралась, вызывает много вопросов к её феноменальной физической форме.
— Иногда люди могут преподнести сюрприз и выживают в условиях, непереносимых для человеческого организма — уверил Кац, и в этот момент по его лицу проскочила судорога, будто он вспомнил о весьма неприятном, личном опыте. — Но перед тем как мы начнём, я хочу знать, почему это всё сейчас лежит передо мной, а не в коробке для улик, собранных операми для следователя, занимающегося этим делом?
— Артём Абрамович, у меня имеются определённые личные причины, пока не вмешивать правоохранительные органы в это расследование. К тому же я более чем уверен, стоит это принести в РОВД, и потом нас с вами к делу не подпустят на пушечный выстрел. А подобное развитие ситуации меня не устраивает.
— Как я понял, у тебя имеются некие сведения, способное заинтересовать КГБ. А ещё у тебя есть некие личные мотивы. Я пока не буду требовать огласить полный их перечень. Но сейчас, Саша, просто ответь, это как-то связано с тем случаем, что произошло с тобой три месяца назад. Конечно, ты однажды уже пытался мне рассказать о том, что с тобой случилось, но был слишком пьян и не смог.
И опять все ниточки вели к неизвестному происшествию, произошедшему три месяца назад с дядей Сашей. Видимо, он влез во что-то очень нехорошее и после этого начал пить, словно пытаясь что-то забыть. Хотел поделиться с отцом, но судя по утверждениям того, нёс какую-то дичь. Получается, что с доком дядя Саша тоже хотел поговорить, но почему-то не смог.
Теперь я был почти уверен, что именно, то самое, загадочное происшествие, запустило процесс падения. Сначала это изменило поведение дяди Саши, а потом привело к утрате желания жить и деградации сознания. А потом нечто эфемерное, подменило его сознание на моё. И, разумеется, сам царский переулок с этим всем каким-то образом непосредственно связан.
— Артём Абрамович, я понимаю, о чём ты, и более чем уверен, что связь с тем происшествием, самая прямая. Но признаюсь сразу, я как-то образом переродился и стал совсем иным человеком. В процессе много воспоминаний попросту исчезло, и потому именно о самом происшествии, я ничего не помню.
— Хорошо. Но пообещай, если ты вспомнишь, сразу раскроешь мне все карты — потребовал Кац.
— Я сделаю это — вполне искренне, — ответил я, и Кац снова уставился на улики. — А, в свою очередь, я хочу попросить, чтобы вся озвученная мною сегодня информация осталась между нами.
— Саша, это, само собой. — Кац охотно закивал, дав понять, что такие условия можно было и не ставить. — А теперь, давай уже, рассказывай. Что тут у тебя за улики и что конкретно, ты уже выяснил?
— Значит так. Сразу после нашего прибытия на место обнаружения пальчиков с кольцом, я нашёл маршрут, по которому жертва двигалась. Пройдя по нему, добрался до старого люка, ведущего в катакомбы под комбинатом. — Начав объясняться, я развернул альбомный лист, на котором заранее набросал схему всех передвижений жертвы. — Оговорюсь сразу, раненная, потеряла слишком много крови. В связи с этим она навряд ли смогла бы самостоятельно, сначала проползти по лазу больше двухсот метров, затем подняться по колодцу, сдвинуть тяжеленный чугунный люк, а потом перебраться через забор.
— Значит, ей кто-то помогал.
— Увы, но эта версия никак не подтвердилась.
Проводив пальцем по маршруту, с подписанными данными, док замотал головой.
— Похоже налицо проявление поистине звериного упорства и жажды жизни. Некоторые люди способны и не на такое. И что же у нас дальше?
— А дальше вы кое-что уже знаете. Я расскажу об обнаружении места преступления и о том, что там нашёл чуть позже. А сейчас по поводу той точки, где пострадавшую видели последний раз. — Жертва, остановилась вот тут и почему-то обронила пальчики с кольцом, которые позже обнаружил работник комбината.
— Да, согласен, выглядит как-то странно. До этого раненая несла отрубленные пальцы с собой, а затем их почему-то выкинула.
