Сначала я переживала, молясь на советы из «Космо» как на единственно верные. Затем смирилась, что я просто неправильная женщина. А потом поняла, что неправильных женщин не бывает, просто не всем мода, косметика или кулинария кажутся интересными, но это не делает женщину менее женщиной. А ещё поняла, что многие современные бьюти-практики возведены в ранг обязательных исключительно в угоду привлекательности для мужчин, «для себя» не бывает. Зато их отсутствие в жизни здорово экономит деньги, которые можно потратить на книги, вкусную еду или утяжелённое одеяло, обнимающее получше любого мужика. Или на путешествия, и в привычных джинсах я могу с лёгкостью усесться на пол в аэропорту или в любую минуту запрыгнуть на велосипед. Профит.
Только иногда это становится проблемой. Например, если ты собираешься на новогоднюю вечеринку во внезапно самое модное место в городе, а самый праздничный наряд в твоём гардеробе — по-прежнему джинсы.
Выскакиваю из ванной, в которой провела больше времени, чем обычно, размахивая бритвой не «для себя». Закручиваю мокрые волосы в привычную гульку, чтобы не лезли в глаза, и придирчиво осматриваю содержимое шкафа. Ну хорошо, эти чёрные скинни сойдут за нарядные, практически классика. Да и сидят на мне отлично, подчёркивая заметный переход от талии к бёдрам и превращая попу в плотно сбитый кругляш, будто я пару месяцев не слезала с тренажёра. И вот эти ботильоны числятся у меня в качестве парадно-выходных: тоже чёрные, с широким голенищем, делающим щиколотку уже, и крупной золотистой и даже в некотором роде сексуальной молнией сзади. И на высоком каблуке, пусть он и толстый и устойчивый, но в моём случае годный лишь для тех случаев, когда я запрыгиваю в такси у подъезда, а потом сижу на барном стуле, завлекающе закинув ногу на ногу.
А дальше мне становится скучно наряжаться, поэтому натягиваю простую белую футболку с маленькими рукавчиками и застёгиваю на шее чёрную ленту Риткиного чокера — вроде как аксессуар. А ещё крашу ресницы и пощипываю щёки для румянца, чертоги памяти выдают вдруг этот лайфхак. И выпиваю глоток оставшейся со вчерашнего девичника текилы — для успокоения нервов, для храбрости и чтобы не передумать.
Сонька с Матвеем опаздывают, но забираясь к ним в такси в начале десятого, я спокойна как удав, потому что во мне уже пять глотков текилы. Да и Сонька с красной помадой и в короткой шубке похожа на Мэрилин Монро и слишком хороша, чтобы злиться. К тому же у неё с собой подкуп в виде бумажного пакетика с имбирным печеньем.
Таксист жалуется, что центральные улицы вот-вот перекроют, и буквально делает нам одолжение, подвозя максимально близко к кофейне, но я всё ещё спокойна и даже вполне ловко дохожу оставшуюся сотню метров на каблуках.
«Пенку» не узнать. Вместо верхнего света — гирлянды, фонарики, свечи и неоновые лампы. Вместо негромкой и ненавязчивой музыки — ремиксы на новогодние хиты. Вместо уютной барной стойки со стеклянными тортовницами с ароматной выпечкой — самый настоящий бар с ловко смешивающим коктейли барменом. Вместо хипстеров, влюблённых парочек и семей — гости в умопомрачительных нарядах, присыпанных блёстками, словно из солонки. И тут я теряю спокойствие, потому что Петра среди этих людей я не вижу.
— Ты пришла! — верещит Рита, резко возникая передо мной из ниоткуда и стискивая в крепких объятиях. — Я офигеть как рада!
— Подумала, что не могу пропустить такое событие, — лукавлю я, когда она отстраняется, а ко мне возвращается возможность дышать. И тут же восклицаю: — Синие дреды! Вау! Когда ты успела?
Ещё вчера, а также два месяца, что мы знакомы, Риткины волосы были вполне себе розовыми, но сейчас внезапно синие, а ещё эффектно закинуты на одну сторону и подчёркивают голубые глаза и того же оттенка асимметричное платье с воланами.
— Вчера ночью, — хитро улыбается Рита. — Очень хотелось быть Синегурочкой. А ещё я сегодня ответственна за встречу гостей, — заглядывает в планшет, поднимает глаза на снимающих верхнюю одежду друзей за моей спиной, — поэтому… Найс!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Слежу за её взглядом и останавливаюсь на Сонькиной груди, выглядывающей из хорошего такого, добротного декольте. Очень неожиданного, учитывая, что в обычной жизни Сонька лишь намекает на богатства просторными блузками и свитерами.
— Купила? — восторженно шепчет Рита, наклоняясь поближе.
— Наела, — подмигивает ей Сонька.
— Мне бы твой метаболизм, — печально вздыхает Синегурочка
— А мне бы твою способность не спать всю ночь.
— Это называется молодость, Сонь, — посмеивается в бороду Матвей и тут же получает от жены локтем в бок и нежные кошачьи объятия следом.
— Сейчас как заклеймлю тебя своим красными губами, ни одна девчонка не посмотрит, будешь знать, — весело угрожает Сонька.
Понятия не имею, как нам это удалось, но собрав самых ярких и значимых людей города под одной крышей, мы сохранили атмосферу домашнего семейного праздника. Знакомства, разговоры, смех, звон бокалов, сначала аккуратные, а потом уверенные перемещения гостей от столика к столику. Сияющая Надежда в сногсшибательном вечернем платье с голой спиной. Лощёные парни в классических костюмах и творческие личности в блестящих пиджаках и кожаных брюках. Пафосные медийные персоны, внезапно поддерживающие беседы с десятилетней Наташкой, такой очаровательной в пышном белом платьице и болтающимися на спине крылышками. Расслабленный Ярослав, потягивающий «Олд Фэшн» и бросающий нежные взгляды на жену за диджейским пультом. Хохочущая Сонька, встретившая множество знакомых и успевшая завести ещё несколько, походя поблагодарив меня за шикарный незапланированный нетворкинг.
Кажется, картину всеобщего веселья порчу только я — женщина с кислой рожей, весь вечер грызущая канапе с селёдкой под шубой а-ля молекулярная кухня. Потому что Петра в «Пенке» нет.
Он не появляется в десять, когда начинается развлекательная программа от друзей Костика. Нет его и в половине одиннадцатого, когда местные инстадивы — такие канонические, с губами, волосами, ногами и выдуманными именами вроде Каталина Лав, Ира Мятная или Оливия Спилберг — по очереди забираются на табуретку посреди танцпола, чтобы рассказать стишок Деду Морозу, и короткие платья в пайетках всех цветов радуги их не останавливают. И в одиннадцать его тоже нет, а я нервно вздрагиваю от каждого едва слышного сквозь музыку звона дверного колокольчика, хотя это всего лишь приехали последние гости или кто-то вышел покурить.
К половине двенадцатого я искренне не понимаю, чем я думала, когда строила логические цепочки из собственных фантазий о магии новогодней ночи и Надиных слов, что Пётр будет в «Пенке». Очевидно уже, что не будет. А ещё очевидно, что в это время с перекрытыми в радиусе километра улицами я не смогу беспрепятственно сбежать домой. Остаётся напиться, поэтому иду к бару и прошу сделать мне коктейль с шампанским и персиками, когда слышу весёлое:
— Привет, соседка!
Оборачиваюсь на голос и вижу улыбающегося Даниила в сопровождении красивой брюнетки. Он помогает ей снять пальто, снимает своё и, ласково придерживая за поясницу, подводит ко мне.
— Привет, Дань.
— Это Регина, моя жена, — с нескрываемой гордостью сообщает он, и я тут же сочувствую всем клиенткам «Казуса», придумавшим себе юридические катастрофы, лишь бы заполучить Даню в качестве юриста. — А это Ася, наша соседка из крайнего подъезда.
— Очень приятно, — ослепительно улыбается Регина будто бы всем лицом.
— Подождите, подождите! — восклицаю я, потому что это улыбка кажется мне чудовищно знакомой. И имя тоже. — Регина Покровская, самый талантливый дизайнер интерьеров в нашем городе, живёт в моём доме?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну, за самого талантливого спасибо, хотя это не точно, — смеётся Регина. — Но с ЖКХ-артом во дворе пока борюсь успешно.
— Рекомендую вам подружиться и ходить друг к другу за солью, — буквально светится от гениальности собственной идеи Даня. — А то мы уже год, как переехали в этот дом, а ты из соседей знакома только с бабой Верой, которой кажется, что мы стучим по батареям по ночам.
