Читаем без скачивания Сеанс - Джон Харвуд

— Однако принудить вас приехать в Холл против вашей воли… да еще привезти сюда грудного младенца… Сюда — изо всех мест на свете!

— За это я не могу его винить: Магнус хотел, чтобы я оставила Клару в Лондоне, но я отказалась. Вы можете подумать, что это эгоистично, дурно с моей стороны, но Магнус к ней равнодушен — он хотел сына — а если я откажу ему, он заключит меня в сумасшедший дом. Врач миссис Брайант совершенно подпал под его влияние и подпишет свидетельство, я в этом уверена…

— Но вы же вовсе не ведете себя как сумасшедшая! Вы по-прежнему страдаете этим… этим недугом?

Нелл, не произнося ни слова, отрицательно покачала головой.

— Тогда у него нет оснований… и, помимо прочего, врач не может, а по закону и не должен пытаться удостоверять безумие собственной жены. Он вам угрожал, что отправит вас в сумасшедший дом?

— Не такими прямыми словами, нет, только намеками.

— Простите меня, но в таком случае — вы вполне в этом уверены?

— Нет, мистер Монтегю, не уверена. В этом-то и есть бедственность моего положения. Магнус для меня совершенно непроницаем: я не знаю, что он на самом деле думает, что чувствует, во что верит. Но это ничего не меняет. Я не рискую ему возражать — из-за Клары. И он сказал или, во всяком случае, дал понять, что — если эксперимент пройдет успешно — он может согласиться на раздельное жительство.

— А если не успешно?

— Он ничего не сказал, а я не осмелилась спросить.

Я немного помолчал, вглядываясь в гравий у своих ног.

— Если я могу что-то сделать… — наконец произнес я.

— Есть одна просьба, — сказала она. — У меня хранится дневник — рассказ о моей жизни до замужества. Я привезла его с собой, не зная, что еще мне с ним делать, но я бы предпочла, чтобы он был надежно сохранен. Вы не могли бы взять его у меня и сохранить, и никому не показывать, пока не получите от меня вестей?

— Клянусь жизнью, — ответил я.

— Тогда я сейчас его принесу… Нет, вы оставайтесь здесь — я вернусь через несколько минут.

Она быстро ушла, по дороге оглядев пустую полянку и то, что ее окружало, а я остался сидеть, горько сожалея, что не признался в своей ревности к Эдуарду в тот зимний день в пасторском доме. Неужели возможно — если они с Магнусом расстанутся?.. Я вдруг осознал, что тоже осматриваю поляну, особенно полуразрушенные хозяйственные строения в отдалении, справа от меня. Что-то привлекло мое внимание: что-то темное, движущееся в тени старой конюшни. Я неожиданно почувствовал, что совсем открыт чужому взгляду — нежеланный гость, вторгшийся в Магнусовы владения.

Позади меня скрипнула дверь, и появилась Нелл с пакетом в руках. Когда я забирал из ее рук пакет, мы оба неожиданно были охвачены волной взаимной симпатии: Нелл подняла ко мне лицо и наши губы легко соприкоснулись, прежде чем она успела прошептать: «Вам надо уходить». Я оглянулся лишь однажды, шагая через неровную травяную площадку, но как раз вовремя, чтобы увидеть, как за Нелл захлопнулась дверь.

Я возвращался в Олдебург, снедаемый самыми необузданными фантазиями: тот опьяняющий миг воспламенил все мои чувства. Следующий день мучительно тянулся, полный надежд и опасений: я думал о приезде Магнуса и мучал себя вопросом: как далеко распространяется это «оставил меня в покое»? Я более или менее позабыл, что собирался присутствовать на сеансе, и думал лишь о том, что снова увижу Нелл. В полдень субботы, не в силах более выносить сидение в стенах собственного дома, я отправился в паб гостиницы «Скрещенные ключи» и там услышал новость, которая уже стала темой всех разговоров в округе: этой ночью миссис Брайант скончалась, а Нелл и ее ребенок исчезли.

Главным свидетелем всех этих событий оказался Годвин Риз. Судя по его показаниям на следствии (которые я привожу здесь более или менее дословно), он в тот вечер присоединился к миссис Брайант и Магнусу на старой галерее примерно в четверть восьмого. Они обсуждали планы проведения сеанса, намеченного на следующий вечер. Миссис Раксфорд явилась на галерею минут на двадцать позже. Она выглядела испуганной и явно неловко себя чувствовала. Когда доктор Риз, по его собственным словам, «непреднамеренно напомнил ей о гибели ее жениха у Холла около двух лет тому назад», она сильно расстроилась и покинула галерею. Остальные продолжали обсуждение своих планов и за обедом, примерно до десяти часов, когда доктор Риз и миссис Брайант удалились каждый в свои комнаты, оставив Магнуса внизу.

Доктор Риз (страдающий, по его словам, бессонницей) лег спать около одиннадцати, но еще не заснул, когда пробило половину часа. Вскоре после этого он услышал тихие шаги — женские, как ему подумалось; он заключил, что это кто-то из служанок прошел мимо его двери. Его комната находилась в начале коридора, чуть поодаль от лестничной площадки. Пробило без четверти двенадцать, он уже начал задремывать, когда его разбудил звук поворачиваемого в скважине ключа. Хотя его окно было погружено в тень, снаружи ярко сияла луна. Он приоткрыл свою дверь и увидел миссис Брайант, окутанную чем-то вроде темного плаща; она прошла по коридору к площадке, прикрывая ладонью пламя свечи. Выражение лица у нее было такое, что доктор Риз подумал: уж не ходит ли она во сне?

Светильники в коридоре были погашены, так что он мог следовать за нею до самой лестничной площадки, не рискуя быть замеченным. Лунный свет сиял сквозь высоко расположенные окна в дальнем конце площадки. Миссис Брайант задула свечу и пошла через площадку, мимо библиотеки и дальше — до самой галереи; там она прошла в распахнутые двери и скрылась из виду. Доктор Риз остался где был, примерно в сорока шагах оттуда, глядя на двери галереи через черный провал лестничного колодца.

С галереи доносились слабые звуки, словно кто-то ходил там без обуви, в одних чулках. Потом шарканье прекратилось. Он затаил дыхание, силясь расслышать еще более слабый звук: приглушенный скрип петель, словно кто-то медленно, украдкой открывает дверь.

Раздавшийся вслед за этим вопль, казалось, взорвался прямо у него в мозгу: долгий, пронзительный вопль ужаса и отвращения, поднявшийся до невыносимо высокой ноты; он отдавался повсюду, несся то вверх, то вниз по лестничному колодцу какофонией множественного эхо. Несколько секунд доктор Риз стоял, неспособный двинуться с места, пока звуки открывающихся дверей и бегущих ног не привели его в чувство.

Он первым вошел на галерею. Там он обнаружил миссис Брайант, распростертую на полу между круглым столом и фигурой в доспехах: она была мертва, глаза ее были открыты, черты лица искажены выражением беспредельного ужаса. Доктор Риз все еще стоял на коленях у тела миссис Брайант, когда на галерею вбежали две ее горничные, а сколько-то минут спустя вслед за ними появились Болтон и несколько других слуг. Магнус (как позднее подтвердил ливрейный лакей Алфред) вышел прогуляться при лунном свете; он услышал вопль, находясь в двухстах ярдах от Холла, и бегом бросился домой.