– Мой.
– А он знает? – поддразнил он.
– О, – застонала Маша. – Перестань.
– Маш, а если серьёзно. Насколько я знаю, у тебя никого не было. Неужели за столько лет не нашёлся никто особенный, кто бы покорил твоё сердце?
– Ты точно хочешь обсудить это сейчас? – возмутилась она. Андрей строго взглянул на неё, подтверждая свои намерения. Она шумно выдохнула и произнесла, – особенных много, нормальных мало, я сама особенная.
– Тебе не нравится быть Драконом?
– Нравится, – возразила она. – Только даже среди Драконов я особенная, они все смотрят на меня, как на диковину, экспонат в музее, скоро на сувениры разбирать начнут, как и Кирилла с Марианной, хотя её тяжело застигнуть врасплох – быстрая, чертовка.
– Ты просто устала, – подытожил Андрей.
– Может быть. Дашь мне отпуск?
– С каких пор мы поменялись ролями?
– Наверное, с тех пор, как попали сюда.
– Хочешь обратно?
– Скучаю по дому. По моим шкафам с книгами, пледу, кровати, даже по занавеске в ванной.
– Да, ты действительно сентиментальна. Что ж, я планирую закрыть эту дыру в небе, отрезать их от нас. Когда это случится, ты можешь вернуться.
– А барьер?
– Есть пара идей на этот счёт. Либо вторым порталом воспользуемся.
– Мы не нашли второй портал, – напомнила Маша.
– Вообще-то нашли, – ответил Андрей. – Он недалеко от того через который отправим вторую группу.
– А как же город? Должен же кто-то его защищать. А если они придут сюда?
– Не до этого будет. У наших противников найдутся другие проблемы, которые нельзя будет отложить, им будет не до города.
Маша подняла бровь.
– О, ты теперь в его секте! – воскликнула она. – Как он тебя убедил? Он тебе взятку дал?
– Всё сложно, Маш.
– А когда было просто? Никогда не бывает. Найди уж слова, объясни, будь так добр.
– Перестань язвить. Я думаю, что он прав. Это наша война, всегда нашей была и нашей останется. Мы должны сражаться здесь и сейчас, а не когда они придут на Землю и превратят её в пепел. А рано или поздно это случится. Да, с Драконами, – он осёкся, но потом продолжил, подбирая слова, – всё сложно. И непонятно, Воронин то ли злодей, то ли праведник, то ли Бог. Мы не знаем, какие мотивы стоят за его опытами и поступками.
– Ты его оправдал и простил.
– Думай, что хочешь.
– Благими намерениями вымощена дорога в ад, – напомнила Маша.
– Я помню, – Андрей отвернулся, её б энтузиазм да в мирных целях. – Но у него не полетело всё к чертям. Посмотри на нас, на себя, меня, Алису, мою маму – кроме войны, одни сплошные плюсы.
– Нас только забыли спросить!
– Перестань, – пробормотал Андрей. – Мы идеальные существа, останемся здесь и построим этот мир заново, как наши предки когда-то построили жизнь на Земле. А если захватчики вернутся, то мы сможем отбить угрозу.
– Ты делишь шкуру неубитого медведя, – Маша раздражённо выдохнула, раздувая ноздри и выпуская струйку пара в воздух. – Знатно он промыл тебе мозги.
– Ты не понимаешь, – прошептал Андрей. – Когда его не станет, кто-то должен продолжить его дело или хотя бы помнить о том, как всё началось и почему это произошло. Нельзя повторять ошибки прошлого.
– Он точно промыл тебе мозги.
– Спокойная жизнь сделала нас трусами и лентяями, мы забыли, что такое банальное сострадание. Эти Драконы и люди жили здесь четыре столетия, они боролись, хотя понимали, что проиграли, отбивали атаку за атакой, но держались и держатся до сих пор. И ни один из них не колебался, не подумал бежать. Это был их собственный выбор, когда-то давно они его сделали и придерживаются, несмотря на то, что сменилось несколько поколений. Почему дети тех, кто остался, не считают себя преданными предками за их выбор? Мы не особенные, Маш, не свободные в решениях и убеждениях, мы просто трусы. А если ты чего-то не понимаешь, так перечитай текст, – он зло ткнул в колокол пальцем, указывая на письмена.
Раздался тяжёлый звон колокола со стены. Следом за ним подали голос другие колокола. К колоколу, у которого они с Машей беседовали, подбежал мужчина и, бросая быстрое «Sanctus tuus genus»[3], зазвонил в колокол.
Андрей сбросил с себя куртку, ботинки, джинсы и рубашку.
– Никого не принуждаю, никого не зову, делайте всё, что хотите…
Он разбежался, подпрыгнул, обратился в воздухе, расправил тяжёлые крылья и взмыл в небо.
За пределами стены к нему присоединился красный Дракон, Гохус, следом за ним на крыло встали жители Самри. Их было не больше трёх сотен: красные, чёрные, коричневые, зелёные, синие. Отец прибыл через пару минут. А в это время из портала в небе вылетали светло-голубые полуистлевшие Драконы. Андрей смотрел на захватчиков, на Драконов и всадников, укутанных в тёмные одежды, излучающих слабое голубоватое сияние. Они были реальны, если до этого у него и оставались сомнения, то теперь их не осталось. Мертвецы определённо превосходили численностью. Андрей попробовал пробраться в разум мёртвых Драконов, но не увидел там даже зачатков сознания, только простейшие двигательные функции и дыхание огнём. Они были мертвы внутри, ими управляли всадники, направляли с помощью вожжей и длинных посохов, как погонщики.
– Зови своих, – скомандовал Гохус.
– Нет, – ответил Андрей.
Гохус вопросительно выгнул бровь и оглянулся на город.
– Они должны выбрать без принуждения. Они пошли за мной по велению инстинкта, теперь они должны сделать выбор разумом. Это сложно, я как-нибудь объясню, какое малодушное и эгоистичное наше поколение. Им необходимо самим понять, что протест ради протеста – это глупо.
Гохус лишь кивнул в ответ и дал сигнал чёрному Дракону на активацию щита над городом.
– Готов? – голос отца дрожал от волнения. Андрей не участвовал в боях, и тревога отца за сына была буквально осязаема.
– Да, – твёрдо ответил Андрей.
– Аciem, [4]– скомандовал Павел.
Драконы выстроились двумя плотными клиньями перед щитом города. Павел занял лидирующую позицию в первой шеренге, Андрей последовал его примеру и занял позицию во второй шеренге. Он сможет! Обязательно сможет! Он ведь Королевский Золотой. Стратегию боя обсуждали неоднократно, осталось только воплотить её в жизнь.
У захватчиков не было определённого строя, они хаотично разлетались по небу, опускались к земле, топили своим дыханием снег, поджигали деревья, а у самого портала на самом большом Драконе парил всадник, который координировал действия. План у него определённо был. Павел рассказывал о том, как несколько раз побеждал руководителя колонны и захватчики отступали. Судя по размерам, ныне мёртвый Дракон когда-то был Королевским Золотым, по цвету чешуи это невозможно было определить, поскольку сейчас она была тускло-серой с отсветами голубого сияния.
Первый залп ярко-голубого пламени был похож на штормовую волну, его произвели сразу несколько мёртвых Драконов. Пламя обжигало, и Драконы чувствовали этот жар, способный им навредить. Наверняка существовал предел температур, который могли вынести Драконы со своей бронёй, но пламя, исторгаемое из пастей мертвецов, было болезненным и смертельным. Андрей выдохнул алое пламя, отбиваясь от атаки. Два огненных потока встретились в воздухе, образуя стену между Драконами. Свой огонь не был горяч для него, поэтому он бросился вперёд, прорезая крыльями пламя и производя новую атаку. Пламя охватило мертвецов, и они вспыхнули, словно спички, и пали с небес, рассыпаясь на пепел.
Сила пьянит. Успех окрыляет. Первый успех в бою придаёт смелости. Стройная шеренга Драконов последовала за Королевским Золотым. Прорвавшись сквозь стену огня, Драконы атаковали захватчиков, выжигая их ряды. Драконы верили в своего Королевского Золотого, шли за ним. Отец больше не тревожился, он гордился. Гохус ликовал. Это могла бы быть победа, безоговорочная и такая необходимая…
Из портала пришло подкрепление, организованное и многочисленное. Вновь прибывшие отличались от первой волны атакующих: они были целые и сияющие, с сильными крыльями и живыми всадниками. Живыми! Единственными живыми в армии мёртвых были Видящие. Живой разум, способный к стратегии, а не только к выполнению приказов.
