Живые Драконы отбивались, производили залпы, направляя их на стену огня, без разбора и координации. Этот бой был проигран, поэтому Андрей дал команду развернуть часть Драконов и отправить в портал, чтобы остановить тех, кто ещё не прибыл. Они же с Гохусом и небольшим отрядом прикрывали отступающих, а тем временем стена огня начала смыкаться, превращаясь в кольцо. Глупо! Глупо вот так попасться! Чем ближе Андрей и Гохус были к порталу, тем больше их брали в окружение, и буквально за пару метров от портала оно сомкнулось.
Первое, что сделал Андрей, так это дал команду оставшимся в окружении подниматься выше. Огонь противника нещадно обжигал чешую, прожигал её буквально насквозь. Андрей поднимался всё выше и выше, вслед за Гохусом и остальными. Враг преследовал их. Мертвецы превосходили численностью. Слаженная атака опалила крылья Королевского Золотого, он едва успел выдохнуть поток огня, как что-то острое и холодное пронзило его плечо над правым крылом, и липкая красно-золотая кровь хлынула из открытой раны. Это был коготь мёртвого Дракона… Андрей взревел и начал падать в пушистый снег. Теперь понятно, почему мертвецы жили в таком холоде, кровь здесь замерзала, едва успевая вытекать из раны, а значит и мёртвые тела не разлагались, а лишь дольше сохранялись. Гохус и остальные мчались ему на помощь, но было поздно. Удар за ударом, атака за атакой, и Драконы падали вслед за своим командиром, они ревели, раздирая пространство своими криками боли, а потом замолкали навечно. Они умирали, и в этом был виноват Андрей. Новый поток огня настиг его уже почти у земли. Он снова взревел от боли и ударился о землю, поднимая к небу столб снега. Алиса… Он никогда больше не увидит её – это было последним, о чём он подумал, прежде чем его глаза закрылись, а сознание погрузилось во тьму…
Он очнулся на каменном полу, накрытый шкурой какого-то животного. Всё тело болело. Он выжил, что казалось хорошей новостью. Андрей издал вздох облегчения и попытался сесть. Получилось не с первого раза. Он огляделся. Это была тесная камера со стальными решётками без окон. Тусклый свет пробивался в камеру из коридора. В углу камеры дремал Гохус, одетый только в шаровары. Андрей скинул с себя шкуру животного и обнаружил, что на нём такие же, они определённо ему не принадлежали, были слишком коротки для его роста и едва доходили до середины икры.
– Гохус, – охрипшим голосом позвал он.
Тот тут же встрепенулся и разлепил глаза.
– Очнулся, слава Прародителю.
– Тебе что ли? – огрызнулся Андрей.
– Привычка, – Гохус пожал плечами. – Как рана?
Андрей оглядел правое плечо, которое болело больше всего. Оно было рассечено, рана рваная и глубокая, но кровь не шла, кое-где было заметно, что началась регенерация.
– Где мы? – спросил Андрей.
– В темнице замка Энифа, – ответил Гохус. – Нас с тобой посчитали слишком ценными, чтобы убивать сразу.
– А надо было бы, – проворчал Андрей, пытаясь дотронуться до своей раны и понять, насколько всё плохо.
– Не трогай! – прикрикнул на него Гохус. – Обратишься, и всё заживёт.
– А это мысль, – Андрей перевёл взгляд на Гохуса. – Обращусь, разнесу своей тушей темницу, выберемся.
– Очень сильно не советую, – из-за стены раздался тонкий девичий голос.
– Это ещё почему? – возмутился Андрей. Кто это был? Кто-то всё-таки выжил в побоище?
– Стены и решётки укреплены драконьим дыханием, – пояснил голос. – И если ты обратишься тут, то максимум что получишь, это раздавленного соседа и большого глупого Дракона, умершего от переломов и разрывов, не совместимых с жизнью.
– А ты собственно кто? И откуда знаешь язык? – спросил Гохус.
– Я Старшая Видящая, мне по статусу положено, – проворчала девушка. За стеной послышалась возня. Она тяжело вздохнула и продолжила. – Меня зовут Рогнеда.
– И давно ты тут? – спросил Гохус.
– Не очень, у меня личные покои в замке, а когда я плохо себя веду, меня тут запирают.
– Надо же, личные покои! – саркастично протянул Гохус.
– Ой, только не начинайте, они мало чем от этой темницы отличаются, разве что там кровать есть и нормальный туалет вместо ведра, да и кормят чаще, – пожаловалась девушка.
– Стоп, – выпалил Андрей. – Рогнеда, это тебя хотели защитить те Видящие!
– Которые? – попросила уточнения Рогнеда. – Те, что под кайфом, или другие?
– Те, что под кайфом, – пояснил Андрей.
– Бедные мои, – она снова тяжело вздохнула, ей действительно было их жаль.
– Мама обещала, что выведет наркотик из них, – заверил Андрей.
– Не знаю, их так долго держали в затуманенном сознании, что, боюсь, помочь им будет сложно, – она снова вздохнула. – Не все выживут.
– Ты это видела?
– Да, – прошептала девушка, но Андрей скорее почувствовал её ответ, чем услышал.
Что-то странное было в этой девушке, она отличалась от тех, кого они спасли в бою. Её разум был чист, а в сердце – глубокие сожаления.
– Кто ты вообще? И почему в темнице? – спросил Гохус.
– У меня редкий талант Старшей Видящей, – туманно пояснила Рогнеда.
– Это какой же?
– Я могу подчинять разум…, – голос девушки оборвался, после чего послышались тяжёлые всхлипы. Она плакала. – Когда придёт время, – сбивчиво продолжила она, – мне найдут осеменителя, и я рожу дочь, которой передам свой дар. Так было с моей матерью, с её матерью и с матерью её матери.
– Чёрт, – выругался Гохус. – Ты и твои предки тот самый механизм подчинения разума, который использует Эниф, чтобы ему служили живые.
– Не совсем, – пробормотала девушка. – Есть те, кто служат ему добровольно, и их большинство. Например, тех, что на Земле, используют вслепую, внушают веру…
– На Земле нет никого, – перебил её Андрей. – Мой отец уничтожил всех.
– О, вот как, – она шмыгнула носом.
– Да, – выдохнул Андрей. – Много лет назад.
– Ну, видимо, эту информацию он скрыл, чтобы не подрывать свой авторитет, – сделала вывод Рогнеда.
– Это всё здорово, – проворчал Гохус. – Но вопрос остаётся открытым, как выбираться будем?
– Интересно, у отца с отрядом были такие же проблемы, как у нас?
– Не знаю, но битвы не слышно, значит, ничего не вышло.
– Или второй портал далеко.
– А ещё мама обязательно придёт, она обещала надрать мне уши, если я застряну в этом мире, – Андрей сипло засмеялся, скорее для поднятия собственного духа, чем для общей разрядки обстановки.
– О, эта неуёмная женщина обязательно придёт, – Гохус покачал головой. – Чего мне стоило сдерживать её последние два года. Наломала бы дров больше нашего, этот пыл ты от неё унаследовал, как и Видящий дар. Сейчас я немного жалею, вдруг бы что-то дельное вышло.
– Видящий? – удивилась Рогнеда. – Ты Видящий? Мужчины не бывают Видящими.
– Века селекции, деточка, и будет тебе Видящий мужчина, – проворчал Андрей, сердито глядя на Гохуса.
– Селекция? А что это?
– Скрещивание видов до того момента, пока не получится нужный результат, – пояснил Андрей.
– Непонятно, но очень интересно, – усмехнулась девушка.
Андрей поднялся на ноги и попытался пошевелить правой рукой, выходило плохо. Он осторожно вытянул её вперёд ладонью вверх, а потом медленно повернул, вызывая неполное обращение. Пальцы удлинились, отросли чёрные когти, кожа медленно покрывалась золотой чешуёй, поднимаясь от пальцев вверх по руке к раненому плечу. Обращение было болезненным, наверняка, из-за раны, на что Андрей только хмурился и прилагал больше усилий.
– Ты не говорил, что так умеешь, – Гохус внимательно наблюдал за процессом частичного обращения.
– Маша тоже так может, – сообщил Андрей.
– Какая-то естественная мутация, мне нравится, – победно произнёс Гохус.
Когда чешуя наконец-то достигла плеча, Андрей зашипел от боли, из раны повалил пар.
– Терпи, – прикрикивал Гохус, поддерживать он однозначно не умел.
Андрей подошёл к холодной стене и прижался к ней раной в попытке охладить жар, пылающий в ней. Рана пульсировала и горела, но остывать не собиралась. Гохус с силой оттащил его от стены.
