крайне мешает!
Мы вновь обернулись в сторону зала, в котором в который раз началось скандирование:
«Васин!» «Васин!!»
Постояли с минуту, слушая крики, и режиссер, поморщившись, произнёс:
– Это какое-то безумие… Массовое помешательство… – тяжело вздохнул, взял дочь под руку и повёл её в противоположный конец сцены.
Та не сопротивлялась и покорно двинулась вместе с ним, правда, когда они отдалились, она, словно что-то вспомнив, крикнула:
– Саша, я тебе в Москве позвоню.
– Звони, – отмахнулся я от дочери психа, прекрасно понимая, что сын за отца не отвечает. Отмахнулся, а потом усмехнулся, вспомнив, что дозвониться мне по домашнему телефону, фактически не возможно, ибо он почти всегда выключен.
Посмотрел на часы, тяжело выдохнул, и, вспомнив, что от добра добра не ищут, решил подумать о дальнейших действиях по своему спасению из осады.
Собственно, вариантов было не много. Можно было тоже попробовать перебежать на другую часть сцены, надеясь, что там есть двери не металлические и те смогут вывести меня из ловушки. Но тут была загвоздка. Не заметно сделать я это, очевидно, не смогу, а пробежав на глазах у всех, я боялся стимулировать толпу и усилить её натиск на оцепление. А уж если оцепление падёт, то дальше точно начнётся кавардак и возможно, что в этот раз мне достанется ещё больше.
Поэтому решил идти на прорыв в лоб. Неожиданно выбежать на сцену, прыгнуть в толпу, по недавно сложившейся традиции упасть на четвереньки, пробраться в коридор, а там, выпрыгнув в окно, убежать, благо на улице не очень холодно.
Другим вариантом было ждать помощи, пока милиция всех приструнит. Без сомнения, это был самый разумный вариант. Но в нём был существенный недостаток – до спасения нужно было ждать неопределённое количество времени. Ждать же я не хотел из-за того, что устал, да ещё и голова разболелась.
Поэтому решил эвакуироваться по плану номер два, сиганув со сцены в зал.
– Что ж, в лоб, значит в лоб, – произнёс и глубоко вдохнул воздух, словно перед прыжком с крутого берега в ледяные воды лесного озерца, но исполнить задуманное не успел.
Только было собрался начать разбег, как услышал сзади чей-то голос кричащий мне:
– Саша, иди сюда!
Повернулся и увидел, отворившуюся железную дверь, которую я совсем недавно не смог открыть. В проёме стоял Лебедев, Тейлор и ещё несколько человек.
– Давай быстрее и мы дверь вновь закроем, – произнёс мидовец, призывно махнув рукой.
Не стал испытывать судьбу, решив воспользоваться столь нужным, в данной ситуации, предложением, и бегом устремился к так вовремя пришедшим спасителям.
Глава 28
Прошли через длинный коридор в другой конец здания. Вышли в вестибюль.
Улыбнулся и посмотрел на спасителей:
– Спасибо, товарищи, что спасли от мучительной и неминуемой…
– Сочтёмся, Васин, сочтёмся, – хмыкнул Лебедев и спросил: – У тебя какой номерок?
– Номерок?
– Да. Твой номерок, что тебе выдали в гардеробе. Ты ж в пальто сюда пришёл?
– Естественно, – кивнул я и достал бирку с № 133.
Лебедев взял его и передал одному из сопровождавших нас, в штатском.
Тот кивнул и ушёл.
– Сейчас тебе принесут сюда твои вещи, и отвезут в гостиницу.
– Не надо меня никуда отвозить. Я сам доберусь. Причём перед этим мне надо бы найти маму.
– А если тебя увидят зрители?
– Ну и пусть увидят.
– Не нужно сейчас ещё больше заводить народ. Не волнуйся и езжай. Отдохни. Мы сами её найдём и привезём к тебе, – заверил меня Лебедев. – Но пока поговори с товарищем Тейлором. Он очень просил о встрече с тобой.
– Наедине? – наивно предположил бывший пионер.
– Конечно, – улыбнулся мидовец и ожидаемо добавил: – Только я буду находиться с вами.
– Привет, Джон, – сказал я, переходя на английский, посмотрев на стоящего в стороне продюсера, и крепко пожал ему руку. – Приветствую! Как фильм? Понравился?
– Очень. Ты написал отличный сценарий, Саша, – похвалил меня мистер Тейлор. – Только скажи, Саша, неужели у тебя так всегда происходит? Неужели тебя так сильно любит население твоей страны, что готово разорвать.
– А разве это только у нас в стране? Разве ты не помнишь Германию?
– Да, ты прав. Там тоже были толпы поклонников.
– Поэтому и скрываюсь, – вздохнул я, сняв с себя ободранный парик.
– Тебе нужно быть осторожным и нанять охрану. А-то мало ли. Среди фанатов могут быть люди с расстроенной психикой.
– Подумаем, Джон. Сейчас же, давай вернёмся к сегодняшнему просмотру. Так значит тебе картина понравилась?
– Абсолютно!
– Кстати, а Вам как? – поинтересовался у мидовца.
– Так себе, – поморщился товарищ Лебедев. – Снят не плохо, но на мой взгляд фильм с душком. Не знаю, как и почему его разрешили снимать. Будь моя воля…
– Вы б не разрешили, – закончил я за него и, усмехнувшись, обратился к Тейлору. – Так, что, Джон, скажешь, зайдёт такой фильм на Западе?
– Думаю, да. Хоть он и без экшен сцен, смотреть его очень интересно. Концовка же вообще поражает, – восторженно произнёс тот. – Камин, рассказ о тех временах… Аж мурашки по коже.
– Рад, что тебе зашло, – вновь улыбнулся великий, действительно радуясь, что фильм увидит большой свет и поправил болтающийся на нескольких нитках полуоторванный воротник.
– Очень. Мы послезавтра с вашим Министерством культуры будем заключать договор. Разумеется, будем озвучивать сразу на нескольких языках. Думаю пока на пять: английский, французский, немецкий, испанский, португальский. Опыт с фильмом про робота-убийцу показал правильность этого подхода. Людям в своих странах приятнее смотреть картину именно с качественно переведённой и дублированной озвучкой. К тому же, озвучивая сами, мы исключим нежелательное кустарное копирование и переозвучку.
– Ха. Ну прям святые девяностые, – хохотнул пришелец из будущего и пока никто ничего не понял, сказал: – Только подбирай актёров для дубляжа, чтобы голоса были очень похожи на голоса в оригинале. Это важно.
– Конечно. Будем всё делать, так как делали в фильме про киборга. К тому же весь этот механизм
