24 июня 1926 года вспыхнуло восстание в Дильменском районе округа Салмас. Солдаты и сержанты салмасского полка ворвались ночью в дом своего командира полковника Арфаи, изрубили его на куски и вернулись в полк. Затем 700 мятежных солдат заняли город Хой, где к ним присоединились солдаты местного гарнизона, ремесленники и городская беднота, крестьяне окрестных селений. Организовав революционное правительство, повстанцы начали переговоры с курдскими ханами об организации похода на Тебриз.
А летом 1926 года вновь вспыхнуло восстание курдов за «независимый Курдистан» на территории от Лурестана до внутренних районов Азербайджана. Однако вожди племен не оказали содействия восставшему салмасскому полку. Силами гарнизонов из других населенных пунктов Азербайджана повстанцы были разбиты в боях. Многие из них были схвачены и расстреляны.
В тот же день, что и в Салмасе, началось восстание в гарнизоне Мераветеппе в Хорасане. Командир гарнизона Мераветеппе капитан Лахак-хан был близким родственником Амира Муайида Савадкухи. А двое сыновей Амира Муайида были расстреляны по приказу Реза-шаха. Лахак-хан воспользовался просрочкой выплаты жалованья солдатам гарнизона Мераветеппе и начал восстание. Повстанцы захватили Боджнурд и Кучан. Комитет возмездия, вставший у руководства восстанием, выдвинул лозунги свержения монархии Реза-шаха, конфискации земель помещиков в пользу крестьян, налоговой реформы. Комитет раздавал населению запасы продовольствия из государственных хранилищ.
Руководство восстания пыталось привлечь на свою сторону ханов племен, но, разумеется, безуспешно. Уже при занятии Кучана произошли столкновения повстанцев с отрядами местных ханов, вооруженных властями. Повстанцы пытались наступать на Мешхед, но потерпели поражение от переброшенных из других провинций войск. Лахак-хан бежал в СССР.
Правительство наряду с наказанием восставших арестовало и предало суду большую группу военных и гражданских чинов, вызвавших своими злоупотреблениями восстание в Хорасане. Одновременно проводилось разоружение временных союзников – отрядов племенных ханов.
Тем же летом 1926 года в Гиляне дезертировавшими из армии солдатами были созданы партизанские отряды. Около 400 повстанцев во главе с бывшим унтер-офицером Ибрагим-ханом нападали на административные здания и чиновников, призывали крестьян не платить арендную плату помещикам. Часть чиновников, помещиков и старост бежала в города. Повстанцы имели связи с тайными организациями в Реште и Энзели. Опасаясь бунта, власти отменили выборы депутатов в меджлис от Решта.
А в целом на выборах в меджлис большинство мест получили сторонники Реза-шаха, хотя в нем была представлена и оппозиция. Как религиозная во главе с сейидом Хасаном Модарресом, так и светская из партий: «Иран-е джаван» («Молодой Иран»), «Таракки» («Прогресс») и «Теджаддод» («Обновление»).
В сентябре 1926 года был раскрыт заговор среди офицеров – сторонников республики во главе с командиром гвардейского полка «Пехлеви» полковником Ахмад-ханом Пулад ад-Дином. Было арестовано и предано военному трибуналу около 60 человек. Все они были приговорены к 10 годам тюремного заключения.
После безуспешных попыток подавить партизан в Гиляне с помощью небольших отрядов, правительство осенью 1926 года отправило туда крупную карательную экспедицию, которая жестоко расправилась с бунтовщиками. В Реште и Фумене в октябре 1926 года были казнены 20 повстанцев, в том числе 12 солдат, один офицер и семь крестьян. Ибрагим-хану удалось скрыться.
Сейид Хасан Модаррес в меджлисе остро критиковал деятельность правительства. Но в октябре 1926 года на жизнь Модарреса было совершено покушение. Личности покушавшихся следствию установить не удалось, а критика правительства стала сдержаннее.
В феврале 1927 года был схвачен и казнен Ибрагим-хан. В том же году Ахмад-хан Пулад ад-Дин был умерщвлен в тюрьме. Опять же в 1927 году Реза-шах запретил Коммунистическую и Социалистическую партии.
В августе 1927 года видные политики из окружения Резашаха (министр двора Абдул-Хусейн-хан Теймурташ, министр юстиции Али Акбар Давер, министр финансов Фируз Мирза и другие) создали партию «Иран-е ноу» («Новый Иран»). Она объявила себя опорой Реза-шаха и орудием претворения в жизнь его планов. Партия включила в свою программу пункты о немедленной ликвидации капитуляционного режима и проведении самостоятельной внешней политики.
В «Иран-е ноу» потянулись представители разных фракций и групп. Партия «Иран-е джаван» и фракция Модарреса потеряли большую часть членов и фактически перестали функционировать. В сентябре 1927 года партия «Иран-е джаван» влилась в «Иран-е ноу». К этому времени были подавлены восстания племен туркмен и курдов Астрабада и Хорасана.
Учитывая опыт борьбы с племенами Северного Ирана, правительство в ходе подготовки кампании против племен в южных районах увеличило численность армии до 60 тысяч человек. Возросли и закупки военной техники за границей. Армия уже имела на вооружении 20 самолетов, десятки танков и броневиков, горную артиллерию, то есть обладала техническим превосходством над племенными ополчениями.
В 1927–1928 годах основные очаги восстаний племен переместились в центральные и южные провинции Ирана. Весной началось восстание луров, которые уничтожили несколько отрядов правительственных войск, перерезали дорогу Дизфуль – Хорремабад и совершали набеги на соседние районы. В конце 1927 года происходило восстание племен районов Дашти и Тенгистана в провинции Фарс. Воинские части, направленные на покорение этих племен, после нескольких неудачных боев с их отрядами, отступили. Зимой 1927/28 года происходили волнения среди племен Хузестана, а весной 1928 года – в Лурестане.
3 мая 1928 года был принят автономный таможенный тариф, введение которого означало окончательную ликвидацию капитуляционного режима. Летом 1928 года восстали племена мамасани и бойерахмеди. Армия, с помощью бахтиар, с трудом подавила это восстание. Осенью 1928 года происходило восстание белуджей. Во время военных кампаний проводилось разоружение племен.
Для возмещения расходов на подавление восстаний племена облагались большими контрибуциями, что означало грабеж имущества и скота жителей. Кроме того, вождей племен обязывали уплатить налоговые недоимки, которые они перекладывали на подвластное население. Над племенами устанавливался контроль военных властей и чиновников, произвол которых зачастую вызывал новые восстания. Правительство отстраняло ханов от управления племенами, лишало их права выносить судебные решения и т. д. Многие ханы были казнены, сосланы и находились под полицейским надзором в городах.
В 1927–1928 годах была проведена школьная реформа. По ней все школы были переданы под контроль министерства просвещения, и было разрешено обучать не только мальчиков, но и девочек. В 1928 году был создан Национальный банк Ирана.
На выборах в меджлис седьмого созыва подавляющее большинство мест получили ставленники Реза-шаха, а лидер религиозной оппозиции муджтахид Хасан Модаррес якобы не получил ни одного голоса. На это Модаррес заявил: «Положим, что никто из населения Тегерана не проголосовал за меня, но сам я ходил на избирательный участок и отдал один голос за себя самого, – тогда, что сталось с тем голосом за Модарреса в урне, и почему он не был подсчитан?!»
В ответ на протесты 8 октября 1928 года начальник полиции в сопровождении стражи явился в дом Модарреса, арестовал его и в тот же вечер выслал из Тегерана. Поскольку Реза-шах взял курс на установление военной диктатуры, то к концу 1928 года партия «Иран-е ноу» распалась за ненадобностью. И оппозиционные партии, кроме запрещенных коммунистов и социалистов, самораспустились или распались.
После выборов летом 1928 года в меджлис седьмого созыва режим диктатуры Реза-шаха стабилизировался. В меджлисе осталась только небольшая группа оппозиционеров во главе с депутатом от Йезда – Фаррухи Йезди.
67. Диктатура в действии
Для достойного – нету достойных наград,Я живот положить за достойного рад.Хочешь знать, существуют ли адские муки?Жить среди недостойных – вот истинный ад!
Несмотря на проведенную судебную реформу и принятие новых уголовного и гражданского кодексов, Реза-шах продолжил традиционную практику беззаконий, тайных казней и убийств. Тысячи людей подвергались пыткам, отравлялись ядами в застенках Тегерана, Тебриза, Мешхеда, Решта и Керманшаха. Самым близким к Реза-шаху учреждением было полицейское управление и его начальник генерал Мохаммед Хосейн-хан Айром, а не Совет министров или канцелярия двора.
Начальник полиции наводил страх на придворных, потому что любой из них мог стать жертвой доноса. По приказам Резашаха в тюрьмы бросали его личных недоброжелателей и просто видных людей, влияния которых он опасался. В подземельях тегеранской тюрьмы «Касре Каджар» заключенные сидели без приговоров суда и без проведения следствия. Их морили голодом, а наиболее опасных убивали.
