В середине апреля 1929 года в Фасре, в округах Дараб, Джахрум и Феса, началось восстание племени бахарлу, к которому вскоре присоединились кашкайцы и большая часть племен провинции. Повстанцы требовали отмены: воинской повинности, разоружения племен, опиумной монополии и др. В начале июня восставшие окружили Шираз и прервали сообщение со столицей. Одновременно происходило крупное восстание бахтиар, которые создавали угрозу Исфахану. В обеих провинциях к восстанию племен в некоторых районах присоединялись крестьяне.
Правительство отправило в Фарс до 20 тысяч солдат. Им противостояли около 11 тысяч вооруженных повстанцев. Бои проходили с переменным успехом, причем войска несли большие потери. В 1929–1930 годах по Ирану прошла волна крестьянских выступлений, вызванных введением 17 июля 1928 года опиумной и 20 марта 1929 года табачной монополии. Волнения охватили Азербайджан, Фарс, Хорасан и другие провинции.
Летом 1929 года восстание в Хорасане возглавил Зольфу – курд из Кучана. Поводом к восстанию послужили вымогательства чиновников, требовавших уплаты прежних сумм налогов, хотя посевы опия сократились из-за ограничений введенных монополий. С отрядом в 70 человек Зольфу громил склады с опиумом-сырцом, расправлялся с налоговыми чиновниками и раздавал крестьянам отобранный у них опиум. В начале июля Зольфу в перестрелке с войсками был ранен и схвачен солдатами, а 10 июля 1929 года повешен. Но восстание продолжалось еще несколько месяцев.
А в Фарсе и Исфахане правительство объявило амнистию повстанцам в случае явки с повинной. И вступило в переговоры с вождями племен. В результате большинство вождей кашкайцев, а затем и часть ханов других племен перешли на сторону правительства. К осени 1929 года большинство племен Фарса и Исфахана прекратило вооруженное сопротивление.
В этом году были арестованы: министр финансов Фируз Мирза и министр юстиции Тадайон. Восстания племен продолжались и в 1930–1932 годах в Белуджистане, Исфахане, Лурестане, Керманшахане, Курдистане и Фарсе. 18 июля 1931 года предводитель курдов Исмаил-Ака, известный как Смитко, погиб с группой приверженцев в бою с правительственными войсками.
Правительство в этот период учредило военно-полевые суды для борьбы с восстаниями крестьян и племен. Только во второй половине 1932 года военно-полевыми судами были осуждены 153 человека, из которых 36 были расстреляны, 19 приговорены к пожизненному заключению и 98 получили различные сроки заключения. К 1933 году восстания были подавлены, а племена разоружены.
Чтобы покончить с восстаниями племен, правительство решило перевести их силой на оседлый образ жизни. Власти запретили перекочевки и на их путях выставили заградительные отряды. Это привело к массовому падежу скота от бескормицы. Отдельные племена луров потеряли до 80 % поголовья скота. Очень быстро даже зажиточные семьи были разорены. Самые беспокойные племена выселялись в районы, находящиеся далеко от их прежнего места жительства. Большинство кочевников, не имея инвентаря, семян и навыков, было не в силах вести сельскохозяйственную деятельность. Из-за голода и болезней смертность в племенах быстро увеличивалась, а рождаемость сокращалась. Возникла угроза вымирания некоторых племен. В этих условиях правительство частично разрешило допускать перекочевки.
В 1930 году право эмиссии денег перешло от английского Шахиншахского банка к Национальному банку Ирана. Правительство Реза-шаха развернуло кампанию за европеизацию и единообразие одежды. Реза-шах заявил, что все жители Ирана «должны носить одинаковую одежду и говорить на одном языке». До этого в Иране носили около сотни видов одежды. Различные костюмы и головные уборы были у ремесленников, чиновников, мелких торговцев, крупных купцов, духовных лиц, сейидов (потомков пророка ислама) и других национальных и социальных групп.
Эта кампания встретила активное сопротивление духовенства. Особенно оно протестовало против пехлевийской шапки. Фанатики под руководством мулл и талибов избивали на улицах людей в европейской одежде, насильно брили им головы, нападали на женщин, появлявшихся в туфлях и чулках. С фанатиками боролась полиция.
Одновременно проводилась пропагандистская кампания по укреплению национального единства. Она выражалась в расписывании расового и культурного превосходства персов, в восхвалении величия монархий Ахеменидов и Сасанидов, в возрождении которого состоит историческая миссия династии Пехлеви. Для подтверждения этого величия арабские названия месяцев были заменены на древнеиранские, лунный календарь на солнечный, введены фамилии и упразднены феодальные титулы, городам и селам присваивались древние географические названия, вместо современных, имевших неперсидское происхождение.
Шла кампания по очищению фарси, от заимствований из европейских, тюркских и арабского языков. Открытая в 1931 году Академия языка и литературы издавала сборники терминов и идиом, заменявших иноязычные. Литературное общество устраивало конкурсы на лучшее стихотворение о величии царя Дарявахуша, о Персеполе и т. п. Правительство щедро отпускало деньги на реставрацию памятников домусульманских эпох.
В 1932–1933 годах Иран конфликтовал с Англией из-за пересмотра условий концессии АПНК (англо-персидской нефтяной компании). Причиной конфликта стал низкий уровень отчислений. Вместо 16 % чистой прибыли по договору, АПНК выплачивала Ирану только 6,5 %. В начале 1932 года АПНК объявила о сокращении отчислений Ирану за 1931 год до 306,8 тысячи фунтов стерлингов, то есть более, чем в 4 раза меньше, чем в 1930 году. Хотя английская казна получила от АПНК в 1931 году только в виде подоходного налога 800 тысяч фунтов стерлингов.
Правительство Ирана выразило протест, а 27 ноября 1932 года аннулировало концессию. Реза-шах заявил в меджлисе, что будет добиваться нового соглашения, по которому доля Ирана будет увеличена до 40 % чистой прибыли. Весть о разрыве договора с АПНК вызвала в народе всплеск национальной гордости. Столичные газеты печатали поздравительные телеграммы из провинций от различных групп общественности, восхваляли Реза-шаха, называя его национальным героем, вернувшим Ирану его нефть. Отмена концессии была встречена двухдневными празднествами, в городах устраивалась иллюминация.
Правительство Великобритании в ответ ввело в Персидский залив военные корабли. Одновременно Англия 14 декабря обратилась с жалобой в Лигу Наций на действия Ирана, которые создали угрозу делу мира. Наконец, в феврале 1933 года Англия и Иран отказались от посредничества Лиги наций и начали прямые переговоры. 21 апреля англичане представили новый проект соглашения. Сначала иранцы его отвергли. Но британский посланник в беседе с Реза-шахом предупредил, что отказ заключить новое соглашение приведет к разрыву отношений.
После этого 28 апреля договор был подписан, а 28 мая ратифицирован меджлисом. По нему площадь концессии сокращалась с 1 295 тысяч до 259 тысяч квадратных километров. АПНК обязывалась возместить убытки Ирана, понесенные в результате сокращения отчислений в 1931–1932 годах, и выплачивать по 4 шиллинга с каждой добытой тонны нефти, а также 20 % прибыли сверх 671 250 ф. ст. Срок концессии продлевался до 1993 года. То есть в обмен на незначительное увеличение выплат Реза-шах согласился оставить в руках англичан иранскую нефть еще на 60 лет.
68. Апофеоз диктатуры
В мире временном, сущность которого – тлен,Не сдавайся вещам несущественным в плен,Сущим в мире считай только дух вездесущий,Чуждый всяких вещественных перемен.
Вся эта история с концессией привела к падению могущественного министра двора Абдул-Хусейн-хана Теймурташа. Этот пост был учрежден Реза-шахом специально для него. Не будучи членом кабинета, министр двора сосредоточил в своих руках руководство правительством. Все министры, в том числе и премьер, докладывали Реза-шаху только в присутствии Теймурташа и выслушивали монаршие ответы только из уст министра двора.
Иностранные посольства в Тегеране все важные дела решали непосредственно с Теймурташем. Пост же министра иностранных дел в течение многих лет оставался вакантным, а управляющий делами МИДа исполнял функции писца министра двора. В сложных международных переговорах Реза-шах неизменно использовал Теймурташа.
В конфликте с Англией Теймурташ использовал свою обычную тактику игры на противоречиях великих держав. На пути из Лондона в Иран он задержался в Москве. Эта дипломатическая игра оказалась роковой для Теймурташа. В лондонской печати начинают фигурировать сведения, о якобы имеющемся сговоре между Теймурташем и советским руководством. По Тегерану ползут слухи, что он собирается свергнуть шахиншаха и стать президентом республики. Завистники Теймурташа делают все возможное, чтобы эти слухи дошли до Реза-шаха в самом преувеличенном виде.
