которую больше не хотела перерубить.
— Я умираю, Тиа. Я сдаюсь Вою Ночи. Больше не могу ему противостоять, — шептал он, цепляясь за меня. – Поэтому тебе придется меня убить. Вырежи мне сердце, и Вой Ночи сгинет. Сгинет вместе со мной.
Неожиданно в горле встал ком. Я с трудом дышала, а говорить и вовсе не получалось. И дело не только в Рафаэле и его внезапной искренности.
Он напоминал мне меня же в те далекие дни, когда я верила, что бал станет точкой в моей жизни. Я так же просила убить меня, уверенная, что сила божества меня погубит. И, скорее всего, не переверни Рафаэль ритуал, так бы оно и случилось.
— Тиа, — едва слышно позвал он. – Я могу загадать последнее желание?
В голове стоял туман. Я даже не поняла, как кивнула, после чего Рафаэль облегченно выдохнул:
— Хорошо. Я боялся, что ты откажешься слушать.
— Говори, — сипло выдавила я.
— Побудь со мной перед тем, как убить.
— Сейчас? – отчего-то дрожа, выдавила я.
— Нет. Сейчас хватай Ясну и беги.
Он произнес это неожиданно холодным, пугающим тоном, от которого по коже поползли мурашки. Застыл, будто окаменев. Я еще несколько секунд не шевелилась, но потом все же высвободилась из рук Рафаэля и посмотрела ему в глаза.
И ужаснулась.
Они были черными. Ни радужки, ни белка.
— Беги и не оглядывайся, — явно борясь с чем-то внутри себя, приказал Рафаэль. – Вой Ночи требует крови.
Я попятилась, во все глаза смотря на чудовище, с которым Рафаэль пытался сражаться. Его крупно колотило, он едва мог стоять. Я побежала, когда Рафаэль вдруг схватился за голову и закричал от боли.
— Беги! Беги!
Сердце сходило с ума. Пульс оглушающе стучал в висках. Я ворвалась в детскую и схватила ничего не понимающую Ясну. Она сначала брыкалась, а потом и вовсе заплакала. Я была готова разрыдаться вместе с ней.
Куда бежать? Как, если проход к выходу всего один? И прямо сейчас там Рафаэль! Или лучше сказать Вой Ночи?
Но когда я уже собиралась выбираться через окно, из коридора послышался сдавленный крик. А потом все стихло. Немного подождав, я все же высадила плачущую Ясну на улицу через окно, а сама прокралась в коридор. Заглянула в спальню…
Никого не было. Ни в доме, ни на улице.
Только клубы черного дыма еще недолго гуляли по коридору.
Глава 22. Костяной порошок
«Костяной порошок, изготавливаемый из грудины драконов, - лучшее лекарство для жрецов, поклоняющихся ложным богам. Одна крошечная доза – и голос в голове стихнет навсегда».
Драконья алхимия
Ясна рыдала в голос. У нее раскраснелось лицо, глаза опухли. Она начала заикаться от слез, но не переставала спрашивать:
— П-папа! Где папа?!
— Скоро вернется, — заверяла я, хотя сама не была в этом уверена.
Куда Рафаэль телепортировался? Сбежал, чтобы утолить жажду убийств Воя Ночи? Решится ли он вернуться? И если да – хорошо это или плохо?
Единственное, в чем я сохраняла уверенность, — сейчас с Рафаэлем все в порядке. Дом на месте, как и теневые стены. Если бы с ним что-то случилось, его магия бы развеялась.
Я понимала, что времени на принятие решения мало. Как лучше поступить? Сбежать? Но что, если это толкнет Рафаэля на новые поиски меня и дочки? Он уже показал, на что способен. Мой побег может привести к новым жертвам и вряд ли станет спасением.
Рафаэль даже из междумирья меня достал. Какое-то поселение драконорожденных не станет преградой.
Можно попробовать спрятаться в лесу. Я выдержу, но вот Ясна… Как долго она протянет в столь сложном путешествии? А если на нас нападут звери? Даже в Артери дикая фауна опасна, а о здешней я толком ничего не знаю. Возможно, если бы не стены Рафаэля, мы все давно бы стали чьим-то ужином.
Так что вариант побега плох в любом ключе. Я не умею открывать порталы, а путь неблизкий. С вершины Драконьей горы я видела большую часть острова. От леса до поселений может быть несколько дней пути.
Слишком рискованно.
Но и ждать, сложа руки, плохая идея. Рафаэль вернется, но его приступы никуда не денутся. Как долго он будет успевать их глушить, предупреждать меня и сбегать? Что, если однажды жажда крови затмит рассудок? Вой Ночи был бы рад избавиться и от меня, и особенно от реинкарнации Царицы Мечей.
Самым правильным решением кажется убить Рафаэля. Но и тут есть подводные камни.
Что, если после первого удара он придет в исступление? Вой Ночи снова возьмет бразды правления телом, и тогда всему конец. Я не смогу добить Рафаэля и умру. И это в лучшем случае. В худшем – своим нападением я выпущу Вой Ночи на волю.
Получается, нужно временно заглушить бога внутри Рафаэля. И у меня есть идея, как это сделать.
Найти бумагу в доме не составило труда. Потом я торопливо собрала корзинку с едой для Ясны и вместе с дочкой отправилась к самой дальней теневой стене нашего убежища. Там я села на поваленное дерево, а для Ясны расстелила на земле покрывало. Пока дочка ела и играла в куклы, которые успела с собой прихватить, я рисовала.
Пейзаж должен быть точным, чтобы по нему можно было открыть портал. Мы неоднократно проворачивали это с Антинуа, но сейчас я буду просить не ее помощи.
Пока рисовала, я снова вспоминала наш последний разговор с Анти. Ее слова еще долго причиняли мне боль, пока я в одиночестве сидела в междумирье. И худшим в этой пытке было осознание – Антинуа была во всем права.
Я ужасный друг. Погрязнув в своих проблемах, я забыла, что они есть и у окружающих людей. Я не интересовалась жизнью Анти, никогда не стремилась стать ей опорой. Я много брала, но никогда не отдавала.
У меня было время, чтобы осознать это и чтобы смириться – скорее всего, нашей дружбе конец. Хотя… Было ли это дружбой?
Закончив пейзаж, я принялась за короткое послание.
«Это Тиа. Помоги. Чтобы победить Рафаэля, нужен костяной порошок».
Больше я ничего писать не стала. Есть вероятность, что получатель решит, будто мое письмо – ловушка. Но даже так, я была уверена, помощь придет. Моя жизнь больше ничего не стоит в этой войне, но Ясна – самое ценное, что есть не только у драконорожденных, но и
