избавиться от затекшей в них воды. – Ваш ученик хотел как лучше. Небожителей у нас не жалуют, знаете ли.
– Помолчи, Фэн, а то еще от командира попадет. – Девушка ткнула локтем ему в бок и сунула в руки чаши, а потом смерила меня колючим взглядом. – Слушай внимательно, павлин. Здесь ваших не любят, так что не обольщайся. Бог ты там или кто, на землях жнецов все равны. Есть руки, ноги и сила – работай, нет – можешь сдохнуть на пограничных землях, никто вас не держит. Но нашего командира не трогай.
Второй раз сумеречные паразиты смели мне указывать, как обращаться с пожирателем душ. Я мог один уничтожить их всех, призвав Фэнхуана и испепелив их жилище, и превратить запредельные земли в очередную горсть пыли. Они бы развеялись ветром по пограничным землям, и никто не вспомнил бы про жнецов.
Огненные перья маленькими точками вспыхивали вокруг предплечья, напоминая мне о необходимости лучше контролировать свои эмоции.
– Ваш командир обманом поглощает невинные человеческие души на протяжении тысячи лет. Будете отрицать очевидное?
– Ах ты задница павлинья! – Она попыталась напрыгнуть на меня, но я вовремя отступил, заодно убирая за спину чуть не разгоревшуюся от гнева руку.
Фэн перехватил девушку за талию, удерживая ее от необдуманных действий. Чаши с едой полетели на землю, разбрызгивая мутное содержимое. Пряный аромат тушеных овощей и мяса защекотал нос, напоминая мне о давних походах со своим войском. Мысли о прошлом немного успокоили взволновавшийся дух.
Я посмотрел на брыкающуюся и царапающуюся Тэн в руках Фэна и понял, что эта ситуация была мне знакома. Рогатая мелочь и синяя мелочь – прямо еноты с одного холма[84]. Они смогли бы составить ужасающий дуэт. Уголок рта дернулся, чуть не превращаясь в улыбку. Нам срочно нужно найти способ выбраться из проклятого места и доложить Ли Цзиньлуну о случившемся, но сначала необходимо вернуть долг и найти демоницу. Я не желал, чтобы он висел надо мной подобно проклятию и омрачал прибытие в Тинсингуо.
– Тэн, сама сказала, что нам влетит от командира! Я не хочу добывать слизь у монстров и варить из них эликсиры.
При слове «слизь» девушка побледнела и сразу успокоилась. Разгладив одежду, она откашлялась и обратилась ко мне:
– Наш командир не поглотил, как ты выразился, ни одной души. Ты сам с ним сражался бок о бок, павлин, и неужели не обратил внимание на меч?
– Ни одной души? – переспросил я.
В такое невозможно поверить – чтобы жнец не поглощал души тысячу лет и поддерживал оружие только собственной ци. Не имея подпиток, он должен был исчерпать себя еще несколько веков назад.
– Мы говорим про одного и того же жнеца?
– А ты видишь здесь много Верховных Жнецов по имени Шеол, павлин?
«Встретишь там Верховного Жнеца, передай ему, что пришло время пламени погаснуть…»
Успокоившийся огонь вспыхнул внутри, как сухая трава. Стало трудно дышать и контролировать мысли, которые ураганом проносились в голове, устраивая хаос. Я сорвался с места и отправился на поиски жнеца, желая незамедлительно опровергнуть все мои ужасные предположения. За спиной послышался топот ног Янь Шэнли.
– Генерал У Вэйшень! Генерал У Вэйшень!
Я резко развернулся, и мальчишка налетел на меня и ударился лбом о грудь. Он отстранился и обиженно потер рукой лоб.
– Генерал У Вэйшень, вы рассердились, что я рассказал остальным, как вы лечили его высочество, или что меня назвали вашим учеником, хотя мой наставник Сюй Цзян?
Так он переживал, считая слова про ученика оскорбительными для меня?
– Я не хотел, чтобы остальные думали о вас плохо, генерал У Вэйшень. Наставник Сюй Цзян всегда тепло отзывался о великом Боге Войны и приводил вас в пример. Он рассказал, что только благодаря вам я оказался у наставника в учениках. Жнецы не знают, насколько генерал У Вэйшень великодушен.
Он всхлипнул и вытер кулаком нос. Братец Цзян уважительно отзывался обо мне при учениках? Если бы мне сейчас сказали, что Лимбус вновь возродится, то я поверил бы и в это. Сюй Цзян давно не питал ко мне искренних дружеских чувств, но слова Янь Шэнли все перевернули, даря ложные надежды на воскрешение развеянной пеплом дружбы. Мне не хватало моего старого друга. Мне не хватало и Мэй Линь, их обоих.
Я вздохнул и, положив руку на макушку Янь Шэнли, погладил его по голове.
– Мне незачем сердиться на тебя. Думаю, позже нам стоит поговорить и прояснить многие моменты. Но не сейчас: у меня есть неотложные дела, а тебе больше не следует пытаться встать на мою защиту. Это не красит Бога Войны в глазах других. Они вольны думать что захотят.
Янь Шэнли заметно повеселел и, заглянув мне в глаза, неуверенно спросил:
– Генерал У Вэйшень, а я могу помогать жнецам или это воспрещается?
– Не болтай лишнего и не доставляй неприятностей. – Я задумался, а потом добавил: – И сам не становись причиной неприятностей.
– Слушаюсь, генерал. – Янь Шэнли улыбнулся и поспешил вернуться к жнецам.
Он быстро приспосабливался к любым условиям. Даже удивительно: человек, который не встречался ни с демоном, ни со жнецом, так легко находил с ними общий язык.
«Думаешь, у демонов нет чувств, Вэй-вэй? Запомни: у каждого живого существа есть право на счастье».
Все же одно сходство с Мэй Линь было: оба безрассудно верили всем живым существам, за что она поплатилась своей жизнью. Даже через сотни тысяч лет я не смогу смыть ее кровь со своих рук.
Поиски жнеца в лабиринте из одинаковых коридоров затянулись. Я пытался не допускать лишнего волнения в сердце, убеждая себя, что мог неверно все понять. Но голос разума настойчиво говорил о моей невнимательности. Всплеск сильной ци поблизости почти сбил с ног. Не задумываясь больше ни о чем, я бросился к средоточию невероятной энергии.
Ослепительный свет проникал даже через стены, но мне не хотелось зажмуриться и скрыться от него. Сердце трепетало от желания впитать его без остатка, насытиться, почувствовать спасительное тепло и позволить забыть обо всех ранах, стоя в мягких лучах. Я последовал за лучами света в арку, откликаясь на их зов.
Весь свет сконцентрировался вокруг меча. Он исцелял лезвие, восстанавливал половинки солнца на эфесе и в завершение проник в сам клинок. При каждом движении на острых гранях играли десятки оттенков золота, создавая вихри света и тени, танцующие на его поверхности. Гарда изогнулась в виде волн, а у половинок солнца появились лучи. Он еще не достиг последней трансформации, но не узнать его было невозможно. Верный спутник,
