один из небожителей, Шеол, и всегда им был. Экнориан и правда защищает Бог. Теперь мне точно не жаль положить свою жизнь на жертвенный алтарь.
Он коснулся пальцами своей груди, и на коже вспыхнул спиралевидный символ. Затем жнец мягко взял мою руку, на которой был браслет, и, раскрыв ладонь, начертал на ней знак. Шеол поднес ее к губам и шепнул всего одно слово, из которого я услышал лишь окончание «фэнь».
– Ты можешь передумать, Нейн.
– Нет, я уверен и не хочу откладывать.
И начать сомневаться в выборе тоже не хочу. Шеол прислонил мою ладонь к символу на своей груди, и я почувствовал, как маленькие искорки расползаются от пальцев по телу. Они не жалили меня, а скорее приятно охлаждали каплями весеннего дождя. Наткнувшись на преграду, поток обхватил ее, сливаясь в единое целое, и внутри взорвался вихрь. Капли дождя превратились в солнечные лучи, заполняющие собой все тело. Их было так много, что они не вмещались во мне, вырываясь на свободу.
Я ждал оглушающей боли, но вместо нее почувствовал щемящую тоску. Губы растянулись в улыбке, скрывая истинные эмоции, а взгляд скользнул по изумленному лицу Шеола, запечатлевая в памяти золотой блеск глаз небожителя.
– Обещай, что не забудешь и выполнишь мою просьбу.
Ответа я уже не услышал, растворяясь в потоке света, будто я сам превращался в солнце. Не самый плохой конец для принца Бреанейна.
Часть 37
У Вэйшень
– Генерал У Вэйшень, постойте! – Янь Шэнли, не переставая звать, бежал за мной.
Мне было необходимо побыть в одиночестве и остудить бушующий внутри гнев. Сердце Феникса приходилось постоянно контролировать, не позволяя его силе вырваться. Для этого разум всегда должен оставаться холодным, а мысли – чистыми. Предрассветный город окончательно перевернул мой спокойный духовный пруд, затронутый Ли Цзиньлуном в Юньхай. Теперь грязь со дна плавала большими комками среди цветов, превращая все в хаос.
Мы оказались запертыми в пограничных землях без возможности использовать всю силу Синьфэнхуана, когда над нами висела угроза вторжения Владыки Тьмы. Оружие жнеца почти рассыпалось у всех на глазах, а рогатой мелочи понадобилось проявить благородство и прикрыть меня, рискуя своей жизнью. Я прекрасно видел, как огненный шар Алчности ударил в ее плечо. Зачем демон помог небожителю? Почему пожиратель душ отказывается поглотить душу? Для чего Ли Цзиньлун отправил меня сюда на самом деле? Что произошло с этим миром? Когда все успело настолько измениться? Сердце билось в смятении, не находя желанного покоя.
Сухой воздух запредельных земель проникал в легкие, оставляя за собой ощущение нестерпимой жажды. Листья деревьев шуршали, как старые свитки из забытого хранилища, высушенные временем, а их краски блекли под тусклыми лучами еле пробивающегося сквозь тучи солнца. Тело и душа, выжженные силой Синьфэнхуана, требовали исцеляющей влаги. Я чувствовал себя как тот юнец из прошлого, пытающийся овладеть силой бессмертного Фэнхуана и каждый раз отчаянно выжигающий себя без остатка. Если бы не он…
Встреча с Повелителем Тысячи Вод, ступающим на выжженную землю с первыми каплями дождя, навечно запечатлелась в моей памяти величественной картиной. Истина, что платье небожителей не имеет швов[81]. Он приближался невесомой тучей, даря прохладу и скрывая от знойного солнца, раскалившего землю. Я пожалел, что не был художником и не мог увековечить на тканом полотне момент его появления.
Повелитель Тысячи Вод стоял рядом и наблюдал, как влага гасит огонь, а мои раны перестают кровоточить. Запах прибитой дождем пыли смешался с ароматом свежего морского бриза и нежными нотами цветов. От него кружилась голова и хотелось закрыть уставшие глаза, поддавшись умиротворению. Низкий и бархатистый голос вернул меня к постыдной реальности, где я, обессиленный и побежденный, лежал на земле.
– Одному телу не удержать в себе два огненных сердца. Одно должно навсегда погаснуть, только тогда второе будет поддерживать жизнь, а не пытаться сжечь ее.
Он мягко улыбнулся и протянул мне руку, помогая встать. С легким трепетом и онемением я дотронулся до Повелителя, гадая, за что Небесный Владыка ниспослал мне свою благодать.
– Повелитель Тысячи Вод. – Не успел я подняться, как тут же вновь упал на колени, касаясь лбом земли у ног Повелителя[82].
– Поднимись с колен, ученик Ши Ичжэня.
Я встал на ноги, упорно пытаясь спрятать лицо, горящее от стыда за свой внешний вид.
– Сегодня Фэнхуан тебя не жалел.
– Заслуженно, Повелитель. Мой дух еще недостаточно крепок, чтобы сразить его. Наставник Ши Ичжэнь сказал, что, только став сильнее, я смогу одолеть Фэнхуана. Простите, Повелитель, бесполезный ученик слишком торопится.
Повелитель Тысячи Вод загадочно сверкнул золотом глаз и, устремив свой взор вдаль, ответил:
– Во время переправы через море восемь небожителей показывают каждый свои чудеса и волшебство[83]. Никто не говорил, что для всех один путь. Найди свой. Огонь можно погасить или питать. Им можно сжигать или греться в его тихом пламени. Но верным будет одно: Фэнхуан никогда не доверится тому, чье сердце в смятении, а дух колеблется.
После освежающего дождя небо прояснилось, и на лицо Повелителя упали робкие солнечные лучи. Я был юн и не понимал те бесценные слова, которыми он меня одарил, лишь восхищался его божественным ликом. Много позже, после потерь, лишений, пролитой крови и погасшего сердца, Фэнхуан принял погасшее человеческое сердце. Я не стал победителем – меня пожалели, воскресив из пепла.
Охваченный болезненными воспоминаниями, я не разбирал дороги и только в последний момент успел увернуться от чаш с дымящейся похлебкой, которые несла девушка с ярко-синей челкой.
– Эй, небесный павлин, смотри, куда несешься! А если бы я из-за тебя все пролила? – Девушка возмущенно тыкала в меня одной из чаш, расплескивая бульон на землю.
– Тэн, ну что ты кричишь на нашего гостя? – Стройный высокий юноша с беспорядочно вьющимися волосами оперся на плечо девушки и подмигнул мне. – Как ваше здоровье, генерал У Вэйшень? Нелегко, наверное, было нейтрализовать яд в человеке, когда сами еще не успели восстановить силы. О, и спасибо за то, что быстро доставили нас домой.
– Янь Шэнли! – не сдержав порыва гнева, крикнул я.
Он успел догнать меня и сейчас пытался спрятаться за ближайшим деревом. Тонкий ствол не мог скрыть человека, и попытка Янь Шэнли слиться с ним выглядела смешной и жалкой одновременно.
– Я приказал никому не говорить.
– Да что вы кричите, генерал, у меня уши заложило. Даже Лирейн на тренировках так не зверствует. – Юноша скривился и подергал уши, словно пытался
