его понять? Потому, что мы слишком разные и огонь никогда не сможет примириться с камнем? Почему, сидя в клетке под угрозой казни, он так беспечно любуется дождем? И почему я, осознавая всю бессмысленность и странность этого разговора, не могу заставить себя уйти? Почему мне так хочется его понять? Услышать, что он скажет… Мой, с виду, простой вопрос, заставил парня отвлечься от созерцания непогоды, и озадачено посмотреть на меня. В его янтарных глазах зажегся огонек любопытства, словно он и не ожидал, что сможет вызвать во мне живой интерес. Будто не верил, что я снизойду до разговора с пленником…
— Наши земли медленно умирают, — после недолго молчания, наконец, заговорил молодой ящер. — Что мы только не делали, как не вымаливали милости у Богов — все впустую. После очередной неудачной попытки возродить наш край, отец принял решение о массовом переселении, — он усмехнулся и опустил голову так, что длинная челка практически скрыла его лицо. Ага, значит, я был прав и он действительно сын Владыки…
— И вы не придумали ничего лучше, чем напасть на нас? — уточнил я и парень кивнул.
— У нас не было выбора, — поспешно добавил он, вскинув голову и посмотрев на меня. В его глазах плескалась смесь горечи и сожаления, но складывалось впечатление, что ему вовсе не было стыдно за их поступок — ему было жаль, что все сложилось именно так…
— Спорное утверждение, — скептически заметил я. — Если мне не изменяет память, то ваши земли граничат еще и с территорией черных драконов.
— Ты серьезно? — пленник насмешливо хмыкнул. — Кто, в здравом уме, осмелиться сунуться к этим чудовищам?
— Ладно, допустим, тут ты прав, — вынужден был согласиться я. Кровожадная мощь черных была неоспорима. Многие ящеры не то, что воевать с ними, но даже просто смотреть в их сторону опасались… — Но ведь можно было договориться. Попросить о помощи…
— Да? — парень наигранно удивился. Мои слова его явно позабавили… — Хочешь сказать, что твой Владыка, вот так запросто, отдал бы нам часть своих земель? — он вопросительно изогнул бровь, пристально глядя на меня. — Ничего бы не потребовал взамен? Позволил бы нам основать свое государство? И смирился бы с тем, что он теперь не единственный правитель на данной территории? Правда? — я замялся с ответом, а пленник клыкасто улыбнулся. — Вот видишь. Никто, и уж тем более дракон, не отдаст добровольно то, что по праву принадлежит ему. Особенно, в ущерб себе и своему народу.
— Выходит, война была неизбежна, — отстраненно обронил я, чувствуя, как все во мне противится данному выводу.
— Что поделать? — каменный беспечно пожал плечами. — Война у нас в крови. Такими нас создали Боги…
А может, он прав? Может, для нас уже все давно предопределено Всевышними? Может, мы, в принципе, не можем жить в мире, и любое столкновение неизбежно перерастет в полномасштабное и кровопролитное сражение? Мы ведь прирожденные воины! А это значило, что все мои надежды и убеждения были всего лишь наивной, нежизнеспособной фантазией? Нет, не верю… Не хочу верить! Упрямо поджав губы, посмотрел на молодого ящера, который в свою очередь, прикрыв глаза, словно к чему-то прислушивался. По повороту головы и едва заметной улыбки, я понял, что его вниманием вновь завладел дождь, который выводил свою мрачную и унылую мелодию за пределами пещеры. Странный он…
— Что-то ты не особо настроен воевать, — хмыкнул я, сложив руки на груди. В нем же нет и капли боевого запала! Его везли на казнь, а он спокойно сидел в клетке и слушал, как с неба лилась вода! Даже сбежать не попытался!
— Последние годы я только тем и занимался, что воевал, — усмехнулся парень, приоткрыв один глаз и посмотрев на меня. — Постоянные походы, сражения, разведка, бесконечные совещания и так изо дня в день, год за годом. И все это под постоянным грузом ответственности и непомерного ожидания, с ощущением того, что ты постоянно кому-то что-то должен. И отказаться от всего этого ты не можешь. Ты же не какой-то рядовой дракон, а сын Владыки, — он выпятил грудь и продолжил строгим голосом, словно кого-то передразнивал. — Ты должен быть храбрым, не по годам мудрым, сильным и безмерно преданным своему народу, а главное правителю, даже если ты в корне с ним не согласен и не разделяешь его убеждений! — ящер насмешливо фыркнул и покачал головой. — И по-другому быть не может, ведь каждый твой промах, это темное пятно на репутации могущественного отца. Уверен, тебе это все тоже знакомо, — подмигнув мне, пленник сдержанно улыбнулся. М-да, более чем… — А теперь посмотри на меня, — он развел руками, указывая на свое временное пристанище за решеткой. — Я доблестно сражался. Никто не может обвинить меня в трусости! Если бы потребовалось, я бы, без раздумий, отдал свою жизнь, сражаясь бок о бок со своими воинами, но ты решил иначе и вот я здесь. Впервые за несколько лет — мой бой окончен! Я проиграл! — он придвинулся к деревянным прутьям и пристально посмотрел мне в глаза. — Здесь, за решеткой, от меня уже ничего не зависит и я никому ничего не должен. Пусть ненадолго, но я обрел свободу от той тягостной ноши, которую возложил на мои плечи венценосный папочка. И вместо того, чтобы рвать на жопе волосы и разъяренно метаться по клетке, из которой мне все равно не выбраться, я лучше расслаблюсь и потрачу оставшееся время на банальные, но приятные мелочи. Например, буду, без спешки и суеты, наслаждаться музыкой дождя. Теперь я могу себе это позволить, — парень хмыкнул и улегся на пол клетки, подложив руки под голову.
На этом наш разговор закончился. Его слова подняли в моей душе такую волну противоречивых эмоций, что я растерялся и не нашелся с ответом. С одной стороны, на его месте, я бы поступил иначе и ни за что не покорился такой злой участи. Но с другой… Всю свою жизнь я только и слышал, что когда-нибудь стану Владыкой. Делал все, чтобы быть достойным своего отца, который возлагал на меня большие надежды. И вроде бы никто меня не ограничивал, но я словно все время находился в клетке из обязательств, правил и ответственности. Был ли у меня выбор на самом деле или моя жизнь уже заочно расписана до гробовой доски? Как я ни старался отогнать от себя суматошные мысли, но слова каменного все же зародили во мне сомнения, которые жгучими угольками тревожили душу…
Вместе с тягостными думами, меня одолевало беспокойство. И как оказалось, не напрасно… Как только на лес опустились сумерки, в пещере начала твориться настоящая неразбериха. Пол, стены и даже потолок, словно ожили, зашевелились, закачались, подобно буйным волнам. Удержаться на ногах было практически невозможно. Мне повезло, я
