насчет высоких помыслов, мэм, но в том, что касается греха, вы недалеки от истины.
– Ах, рыцарь, вы такой храбрый, но такой наивный! – она открыла следующую карту, семерку пик, и прошептала будто самой себе: – Импульсивные действия теперь опасны. Ты выжидал. Но эта карта… она sottosopra.
– Перевернута?
– Да. Вижу, ты хорошо все запомнил, – кивнула синьора, прикасаясь к козырной карте, лежавшей рядом. – Вместе они обозначают человека, облеченного властью, – того, кого ты, возможно, опасаешься или боишься утратить его уважение. Это не совсем ясно!
Она быстро открыла еще две карты:
– А-а, вот оно что: ты боишься возмездия! Зуб за зуб, как выражаетесь вы, англичане.
Бентли, лениво вращая в бокале вино, не проявляя особого любопытства, произнес:
– Вы меня заинтриговали. Ну и как, преуспеет он в своих планах мести?
Синьора Кастелли кивнула:
– Вполне вероятно. Но ведь я гадаю не ему, а тебе.
У Бентли кровь застыла в жилах. Он поставил на стол бокал. Страх, который был так глубоко запрятан в подсознании, что он почти забыл о нем, вдруг напомнил о своем существовании. Не может быть, чтобы он и в самом деле поверил…
– Тебя что-то тревожит, рыцарь, – прошептала старуха так тихо, что ему пришлось напрячь слух. – Убедись, что ты понимаешь природу греха. Мне кажется, ты этого пока не осознал.
Бентли опять схватил бокал, расплескав при этом половину содержимого:
– Не знаю, о чем вы, мэм.
Синьора Кастелли чуть заметно улыбнулась, пожав плечами, и прикоснулась к следующей карте:
– Но я вижу: какое-то зло, словно цепью, приковало тебя к прошлому, и ты хотел бы избавиться от чего-то.
– В моем прошлом немало такого, от чего я хотел бы избавиться.
Старуха указала на карту в верхнем ряду, на которой был уродливо изображен человек перед чашей с кровью.
– Эта карта говорит, что ты принес какую-то бесполезную жертву. Я вижу притворную преданность и напрасные угрызения совести. Ты должен опустить свой щит, рыцарь, и больше не совершать таких жертвоприношений.
Бентли наклонился к ней через стол:
– Какого рода жертвоприношений?
Старуха, указав на карту внизу, покачала головой:
– А этого, саго mio[14], я не могу тебе сказать.
– Силы небесные! – воскликнул Бентли. – Тогда какая польза в этом вашем гадании?
Она слегка приподняла бровь:
– Уж не собираешься ли ты оспаривать то, что говорят карты? Они ведь не лгут – показывают то, что мы знаем и в то же время не знаем.
– Вы что-то ходите кругами, синьора.
– Жизнь и есть круг, рыцарь, – ответила синьора, и ее пальцы прикоснулись к шестерке пик, на которой был изображен человек, согнувшийся под тяжестью оружия, которое нес на спине. – На твоем жизненном кругу было много зла. Тебя лишили невинности, а с ней ушла и твоя жизненная сила, радость жизни. Ты обозлился, порвал со своей родней и некоторое время плыл по течению, что сделало тебя безрассудным. Да, таким, как тот, кто не ценит данного ему Богом.
Эту выжившую из ума старуху Бентли не пожелал больше слушать и решительно заявил:
– Ну, пора заканчивать с этим бредом, синьора Кастелли. Уже поздно, и моей жене нужно отдохнуть.
Старуха сердито взглянула на него и посоветовала:
– Так отвезите ее домой, мистер Ратледж, и хорошенько позаботьтесь о ней. Именно об этом в конце и говорят карты. Теперь каждый ваш шаг должен быть направлен на благо вашей супруги, если уж вы не можете ничего сделать ради собственного блага.
Едва удержавшись, чтобы не выругаться, Бентли с грохотом отодвинул свое кресло и возмущенно заявил:
– Не могу понять, почему вам пришло в голову, будто я истязаю свою жену. Я хорошо о ней забочусь и делаю все, что в моих силах.
Услышав это, дама улыбнулась:
– Не сомневаюсь. Полно вам, успокойтесь, рыцарь. Хотите, попророчествую для вас?
– Сделаете что?
– Просто задайте мне любой вопрос о том, что для вас очень важно, и карты ответят на него.
«Почему бы нет, черт возьми!» – подумал Бентли.
– Хорошо, синьора. Скажите-ка мне, кто у нас родится. Что ваши удивительные карты говорят об этом?
– Да это проще простого, – ответила синьора, прикасаясь рукой к неоткрытым картам внизу креста, но вдруг почему-то в недоумении пожала плечами.
Ее молчание встревожило Бентли, и он не выдержал:
– Ну что?
Она очень долго молчала, потом как-то растерянно прошептала:
– Ах, рыцарь, я не могу сказать…
– Черт побери! – взорвался Бентли. – Не можете или не хотите?
Покачав головой, старая дама озадаченно взглянула на него и повторила, прижав пальцы к седому виску:
– Не могу. Небывалый случай: карта не хочет говорить. Увы, я старею, мистер Ратледж. Теряю контакт. Может, нам лучше закончить гадание в другой раз?
– Как вам будет угодно. – Бентли, в некотором недоумении, поставил бокал на стол и встал.
Глава 17
На следующее утро, когда Фредерика спустилась в столовую, Хелен и Ариана уже заканчивали завтрак, а джентльмены отправились по своим делам: Кем – в Белвью, чтобы обсудить с Бэзилом кое-какие вопросы, связанные с приходом, а Бентли, прихватив с собой двух здоровенных парней, в церковь Святого Михаила, чтобы заняться ремонтом двери. Фредерика наполнила едой тарелку и без особого энтузиазма приступила к завтраку.
Из окна было видно, как маляры, закончив работу, грузили на телегу свои леса.
– Смотрите! – сказала Ариана, отбрасывая салфетку. – Похоже, бывшие мамины комнаты уже отремонтировали.
Хелен подошла к сервировочному столику налить себе еще кофе и тоже взглянула в окно.
– Да, видимо, так. Осталось только подобрать шторы. Фредерика, мне все-таки кажется, что вам лучше переехать туда.
– В садовые апартаменты?
– Да, – кивнула Хелен. – Может, сходим туда и посмотрим их еще разок?
Через некоторое время Фредерика убедилась, что после ремонта апартаменты действительно выглядят совсем по-другому. Они вошли в гостиную между двумя спальнями. В этой комнате многое изменилось: потрескавшиеся стены с выцветшими обоями были заново отштукатурены и покрашены в цвет густых сливок, дубовый паркет начищен до блеска, лепнина, украшавшая потолок, тщательно отреставрирована.
– Ах, Хелен, как здесь красиво! – восхитилась Фредерика.
– Да, – согласилась та, – только надо выбрать ткань для штор. Вот взгляни на образцы: как думаешь, что больше подойдет?
Но тут в дверях появилась раскрасневшаяся физиономия одной из судомоек.
– Миссис Нафлз просит вас спуститься на кухню и взглянуть на мясо. Ей кажется, что оно слишком постное и не подходит для зажаривания на вертеле.
– Уверена, что с мясом все в порядке, – вздохнула Хелен и, положив образцы на стол возле двери, обернулась к Ариане, которая тоже пришла с ними: – Почему бы тебе не помочь
