оттолкнула его и приказала:
– Отправляйся вниз! И не пытайся меня отвлечь.
Опытной рукой он развязал тесемки ее ночной сорочки, которую ей пришлось надеть, прежде чем лечь под одеяло.
– Тебе не кажется, что это жестоко – отталкивать меня как ненужную вещь, – пробормотал Бентли, уткнувшись носом в ложбинку между ее грудями.
– Вряд ли хоть одна женщина оттолкнула тебя, Бентли Ратледж.
Оторвавшись от груди, он взглянул ей в лицо и прошептал:
– Разве я могу оставить жену, когда она так нуждается в моей помощи?
Фредерика зажмурилась:
– Ты опять пытаешься меня отвлечь. Отправляйся ужинать!
Он с тоской бросил взгляд на ее затвердевший сосок под тканью сорочки:
– Ладно. Только обещай оставаться в постели, пока я не вернусь.
– Обещаю. Да, и прости, что так тебя напугала.
Он присел на краешек кровати:
– Но ты же не специально. К тому же ты из-за меня попала в это положение.
Фредерика покачала головой и судорожно сглотнула:
– Что значит «попала»? Ведь я люблю тебя. И ребенка нашего люблю.
– Фредди…
Она пальцем коснулась его губ.
– Нет, ничего не говори! И не улыбайся так, будто я сошла с ума!
Он посмотрел ей в глаза, потом, словно очнувшись, с бесконечной нежностью поцеловал и встал, но она поймала его за руку.
– Бентли, скажи, ты ничего от меня не скрываешь?
У него потемнели глаза.
– Значит, вот для чего были эти слова любви? – разочарованно спросил он. – Эмоциональный подкуп, Фредди? Не выйдет.
– Просто ответь на вопрос.
Он покачал головой и, выругавшись себе под нос, поинтересовался:
– Что, скажи на милость, я могу от тебя скрывать? В чем ты меня подозреваешь? Разве я не ухаживал за тобой, как самый преданный муж?
– Ухаживал. – Фредерика надула губки. – Но я не об этом.
– В таком случае у тебя уже есть ответы на все вопросы.
К нему вернулось беззаботное настроение, и он чмокнул ее в кончик носа.
– И еще, Бентли… – она сжала его руку. – Наладь, пожалуйста, отношения со своим братом. Обещай, что попытаешься.
– Это не так-то просто, любовь моя, – усмехнулся он.
– И все-таки постарайся. Вы одна семья и должны ладить друг с другом.
– Теперь ты моя семья, а скоро нас будет трое.
Он нежно обнял ее и поцеловал в губы – то ли для того, чтобы отвлечь внимание, то ли для того, чтобы успокоиться самому, но вскоре сладкий легкий поцелуй перешел в требовательный, страстный. И ему, черт бы его побрал, все удалось, как обычно! Все серьезные мысли улетучились из головы Фредерики, а внимание сосредоточилось на ожидании его прикосновений.
Чтобы помучить ее, Бентли несколько раз провел языком по сжатым губам и, когда она не выдержала и раскрыла их, со стоном проник в рот. Медленными вкрадчивыми движениями его язык обследовал бархатные глубины ее рта до тех пор, пока он не почувствовал, как ее руки скользнули к нему под рубашку и она не прижалась с мольбой к его телу. Тогда он с улыбкой искусителя медленно отодвинулся от нее и с деланым разочарованием произнес:
– Взгляни на часы, Фредди. Этак я и к ужину опоздаю.
– Ах ты негодяй! – в негодовании воскликнула Фредерика. – В тебе серьезности ни на гран!
В ответ Бентли фыркнул и пожал плечами, потом оделся и отправился вниз, к ужину, а Фредерика, которой порядком надоело лежать, решила поразмяться, встала и принялась собирать разбросанные по комнате вещи. Ее платье, рубашка и кружевное белье все еще лежали на кресле, куда их бросил Бентли. Фредерика забрала их и понесла в гардеробную и тут обнаружила, что оставила жемчужную булавку в садовых апартаментах.
Недолго думая, она набросила халат и вышла из комнаты. К тому же, пока она лежала целый день наедине со своими мыслями, ее все сильнее разбирало любопытство насчет содержимого сундучка.
Все обитатели дома сейчас находились в столовой, поэтому Фредерика беспрепятственно прошла по коридору и спустилась по лестнице, без труда добралась до комнаты, хотя в коридоре царила полутьма, поскольку единственным источником света был фонарь на лестничной площадке. В самой же спальне оказалось совсем темно. Запнувшись о сундук, Фредерика выругалась и, наклонившись, ощупала пол вокруг него. Булавка нашлась, и она аккуратно воткнула ее в отворот халата, но вместо того, чтобы уйти, подняла крышку сундучка. Запустив руку под старые одеяла, она извлекла оттуда тетрадки Кассандры Ратледж и лежавшие на дне книги: очень захотелось узнать побольше о первой жене лорда Трейхорна. Интересно, что она любила читать? Как протекала ее повседневная жизнь? Ариана, судя по всему, нисколько не печалилась, что матери нет. Поскольку Кассандра Ратледж мертва, едва ли кому-то есть дело до того, что Фредди от скуки перелистает старые книги.
Никого не встретив по пути, Фредерика вернулась в свою комнату, уселась на кровать и взялась за книги. Первая довольно потрепанная оказалась старинным готическим романом, и, отложив ее в сторону, Фредерика взяла французский журнал мод десятилетней давности. Перелистав его и от души повеселившись, разглядывая платья с завышенной талией, плюмажи и высоко поднятые корсажами бюсты, отложила и его в сторону.
Третья книга была хоть и не толстая, но необычайно большого формата и переплетена в сафьян пронзительно-красного цвета. Название на ее корешке давно стерлось, на форзаце сохранилась надпись почти двадцатилетней давности, сделанная витиеватым женским почерком:
«Моему очаровательному Рэндольфу.
В Париже много развлечений, и одно из них я привезла для тебя. Пусть оно служит источником соблазна и вдохновения.
Навеки в восторге от тебя,
Мари».
Какая странная надпись! Значит, книга принадлежала совсем не Кассандре. Какая-то женщина по имени Мари подарила ее отцу Бентли. Пожав плечами, Фредерика раскрыла ее наугад посередине, и глаза ее округлились от увиденного.
Силы небесные! Это была книжка с картинками – собрание цветных иллюстраций, производство которых, должно быть, стоило целое состояние. Все рисунки были вопиюще непристойными: леди и джентльмены на них совокуплялись самыми разными способами. Ничего более бесстыдного и порочного Фредерика и представить себе не могла. Она перелистнула еще несколько страниц, и сердце ее учащенно забилось от ужаса и чувства вины, а также естественного человеческого возбуждения. Черт возьми, подумала она, разглядывая одну из картинок, неужели люди действительно способны проделывать такие штуки?
Лицо у нее разгорелось. Она хотела было выбросить книгу в окно, но побоялась, что все узнают тогда, что она ее рассматривала. Сил не было оторваться от картинок. Фредерика не была воспитана в строгих правилах, но только после замужества начала понимать, что существует множество способов доставить любовникам друг другу удовольствие. По правде говоря, она даже думала, что ее
