по рыжему крупу.
Тарью уговаривать не пришлось: перепуганная «жемчужинка» понеслась в сторону храма. Я, подхватив скалящегося Пушка и зажав подмышкой, побежала следом. Изнаночная ночь потянулась за нами, то обращаясь ровным облаком, то отращивая щупальца и рога.
Матерь Вархова!
Хоть бы в храме был огонь, раздутый эквенорским ветром! Во мне искры едва теплились, их хватит на минуту-другую защиты… А что потом?
А потом холод и тьма.
Двери храма были приглашающе распахнуты. Хрустальные стены приняли нас в свои равнодушные объятия, внутри царила пустота. Никому бы и в голову не пришло совершать молитвы посреди леденящей душу ночи. По эту сторону крепостной стены.
Я неуверенно поглядела на тяжелые высокие створки: смогу ли сама запереть вход?
— Оставь! — Талия спешилась и потянула меня за руку в глубину храма. — Нет смысла. Это их не остановит.
— Но священная же… земля…
— Ага, и еще какая, — пробубнила девочка, уносясь вперед. К прозрачному камню, у которого мы с Эйданом давали клятвы и получали свои глупые татуировки.
У алтаря испуганно топталась чудна́я розовая гхарра, хлопая на внезапных гостей ярко-фиолетовыми глазами. Она тоже решила спрятаться под священными сводами от надвигающейся ночи.
— То есть южанкам ступать сюда нельзя, а демонам мрака — можно? — нервно шипела я, устремляясь за девочкой.
До чего консервативен и традиционен этот Ташер!
— Они тоже дети севера… — ее флегматичности я могла только позавидовать.
Слова Талли подтвердились через секунду: рогатый сгусток отборного мрака преспокойно просочился сквозь стену храма и потянулся к нам.
Я воздела глаза к потолку. Там, наверху, под самым хрустальным сводом, ярко пылала главная ритуальная чаша. Именно сюда стекся по канавкам Погибшего сада мой раздутый эквенорским ветром огонь. В сердце рода, питавшее защиту ташерской земли.
Искры из чаши по прозрачным желобкам разлетались в разные стороны. Тянулись к крепостным стенам, перепрыгивали на крыши замка, забирались на охранные башни… И только внизу, там, где мы с Талией и Пушком испуганно прижались друг к другу, не было ни капли огня!
— Зимой не проводят ритуалов, — севшим голосом сообщила маленькая северянка.
Нервно озираясь, я нашла несколько пустующих чаш на высоких кованых подставках. Судя по слою пыли, их веками не наполняли огненной магией.
Сгустки мрака, плавно двигавшиеся к алтарю, разделились на три сущности. Обрели плотность и четкость, и вот уже даже я увидела трех рогатых демонов ночи, восседавших на косматых тварях.
Нет, все-таки было одно отличие от картин в страшной комнате. По версии художника, глаза исчадий сияли насыщенно-красным… На самом деле они были белыми как снег.
— Мы обречены, — прошептала я почти без сожаления. Просто как факт, доказанный жестокой реальностью.
Наверное, как-то так оно и должно было окончиться?
Север, тайком прокравшийся в мое сердце, меня не отпустил. Но и защитить от беды не смог.
Талия сунула в мою дрожащую руку ментальный оберег. И вновь изрядно напугав своим «черноглазьем», выставила ладони перед собой. Как и обещала в ту ночь сиру Нетфорду, хрупкая малышка планировала бороться до последнего.
Подвывавший у моих ног Пушок вдруг принялся увеличиваться в размерах, нарушая все законы магии и природы. Розовое чудо… вище взрыло когтями каменный пол, распахнуло пасть. Мне показалось, или там правда было два ряда зубов?
Пушок, достигший размеров розового и пушистого носорога, зарычал и оскалился, не подпуская демонов ближе. Заразившись азартом битвы, я со скрипом придвинула к нам две пустые чаши. Разыскала бледные искорки в рукавах, зажмурилась, призвала остатки дара…
Внутри еще теплилось немного огня. Совсем капелька. Бледные струйки потянулись с моих пальцев, наполнили чаши. Но этого было так мало!
Позади нас беспокойно зацокали копыта. Я обернулась, увидела, как розовая гхарра встрепенулась и понеслась на тот конец храма. Я сощурилась… Да нет, быть такого не может!
— Талия, это портал? — дернула девочку за локоть.
Грациозное винторогое облачко мигнуло фиолетовым глазом, длинным прыжком заскочило в золотистый омут… И исчезло!
Наверное, мы просто сошли с ума от ужаса. Откуда в Ташере порталы?
Но я слишком ясно видела в центре золотого овала очертания чужих гор. Красивых, но совсем других — покрытых темно-розовой опавшей листвой.
— Талли, живее! Хватай этого… своего… и бегите в портал.
Я сдвинула наполненные чаши, чтобы они отгораживали нас от черноты впереди. Так себе защита… Ненадежная.
«Мне нужно больше, — мысленно потребовала у тела, сотрясавшегося в крупной дрожи. — Больше!»
Выжимая себя до последней искры, я очертила защитный круг. Ветер, смешавшись с пламенем, поднял от пола огненную стену. Раздул ее в наш рост.
— Беги!
— Я папу тут не брошу, — Талия, закатывая черные глаза от напряжения, продолжала упрямо держать поднятые ладошки. — И тебя не брошу.
— Не заставляй Нетфорда прощаться еще и с тобой, — умоляюще прошептала девочке. — Тогда он точно останетсясовсемодин.
Косматые монстры с когтистыми щупальцами, на которых восседали рогатые хозяева, тянулись к моему огню. Пытались ухватить нас, но тут же с подвыванием отдергивали черные «лапы».
Резерв внутри истощался, я буквально скребла по дну, зачерпывая остатки заблудившихся искорок. Долго держать эту стену я не смогу.
— Ох…
Еще одно рогатое исчадие, объявившееся вдруг с другой стороны храма, нырнуло в портал вслед за чудесной гхаррой. Будто бы ее, а не нас преследовало! Наверное, это не очень хорошо, что изнанка Мертвого леса просочилась Варх знает куда…
— Может, они всегда туда убегают? — удивленно прошептала Талия, пошатываясь от усталости.
— Куда? Кто? — я поглядела на смелое, но уж слишком упертое дитя.
— Чудесные твари из леса, что прокляты изнанкой, — пояснила она еле слышно. Будто бы угасая. — Может, они просто уходят в иной мир?
— Я не… не знаю, — мои зубы стучали друг о друга от холода, что проползал под кожу.
Пальцы горели от срывающихся искр, но ребра покрывались ледяной коркой. Словно я все внутреннее тепло вытащила наружу.
Может, та розовая гхарра с самого начала стремилась из леса туда? Может, у них вообще сезонная межмировая миграция с изнанки в какие-то горы? А ташерская крепость просто стоит на месте перехода и им мешает… Довольно глупая теория. Бредовая, подкинутая лихорадкой.
Здравых мыслей больше не приходило. В глазах темнело. Но может, это просто огонь в ритуальных чашах затухал… и моя стена становилась совсем прозрачной. А тьма с той стороны все расползалась, все увеличивалась, взбираясь вверх по хрустальным стенам, заплетая их черными жилами…
Я молила искру дать мне еще немного. Дать все, что есть!
Выплескивала свою стихию, такую непокорную, такую яростную, защищая маленькую северянку и розовое зубастое нечто. Огоньки прощально отплясывали на трясущихся пальцах, глаза обморочно закатывались, кожу покалывало морозом.
— Эллайна…
