каждом слове. — Девушка все так же сильна огнем, а вы до сих пор не выяснили, что тогда случилось.
— Наша помолвка давно распалась, — он выпустил меня из рук, передернул плечами и неохотно показал черную брачную вязь. — Ладана, где бы она ни была, может строить свою жизнь свободно. Право слово, я не хочу иметь ничего общего с родом Блонтир, оставившим север без огня в такой час.
— Разве вы не выставите счет Блонтирам за нарушенный договор? — выдохнула изумленно. — И никто не ответит за убитую на алтаре девушку?
— Я сам исправно плачу по счетам, а других неволить не стану, Эллайна, — герцог свел черные брови. — Ну что вы так хмуритесь? Предлагаете мстить?
— Нет, я…
— Я думал об этом. Собирался, — признался он хрипло. — Однако… если бы Ладана не испугалась и не сбежала, я никогда бы не встретил одну голубоглазую южанку. Соединился бы огнем с трусливой девицей Блонтир. Все случилось неправильно, да… Но правильно я бы не хотел. Если смотреть под таким углом.
— Если под таким…
Я понимающе покивала, поправляя черный узел на герцогской шее. Стихия, затихшая, замершая внутри, больше не швыряла меня навстречу его суровому ветру. Но тело все равно упорно тянулось кэтомуЭквенору. Вне всякого магического притяжения. Вне законов, вне здравого смысла.
— Да, да, Эллайна, под таким, — губы ледяного герцога дрогнули, и я тоже невольно улыбнулась. — Если мне и стоит разыскать Ладану, то лишь затем, чтобы поблагодарить. Сказать спасибо, что моя настоящая невеста не явилась на нашу свадьбу.
Шутка была весьма трагичной, траурной, но моя грустная улыбка растянулась шире. А потом из горла вырвался совсем уж неприличный смешок. Боги выбрали слишком извилистый путь, чтобы соединить огненную девушку с Юга и мрачную ледяную глыбу с Севера.
Я догадывалась, что между нами все не может быть просто. Никто не знает, сколько продлятся эти мгновения безмятежности. Неизвестно, когда несговорчивые боги изволят снять с Нетфорда траурную вязь… и что будет после.
Но сейчас, этими зимними ночами, не было в Ташере более счастливых женщины и мужчины. Более свободных и более любящих.
Шли дни, а метель все не стихала. Будто намеренно заперла нас в замковых стенах, вынуждая почти все время проводить в широкой герцогской постели. С редкими перерывами на еду, визиты в домик за конюшней и дела Предела.
И я смеялась. Впервые с приезда в Ташер по-настоящему, искренне смеялась!
Дышала полной грудью и начинала видеть красоту за окном. Засыпала в руках Нетфорда, пробуждалась в его теплых объятиях… И даже ночной вой изнанки меня более не пугал.
Глава 27
Сколько минуло дней с первой ночи в покоях старшего герцога? С первого совместного утра? Неделя, две, три? Я бы не рискнула сейчас ответить: все время, проведенное с той поры в замковых стенах, растянулось в один бесконечный сказочный сон. Который оборвался вдруг до обидного резко: однажды утром метель затихла.
Снег мягкой дружелюбной шубкой улегся на крышах домов, застелил дорожки. Ветер успокоился и больше не пытался сорвать капюшон вместе с головой. И отряд северян начал сборы в новый поход.
* * *
Вооружившись копьями, закаленными в храме огненной магией, ташерцы один за другим исчезали в ущелье. Мы с Жемчужинкой смотрели на это дело нервно, то и дело оглядываясь назад. Но причин вернуться в крепость через южные ворота не находилось.
Я со всеми успела попрощаться — и с леди Кет, и с Пилар, и с Тинар, и со старой Фенорой. Наобнималась до хруста костей с Талией и Пушком, не зная, удастся ли свидеться вновь. Мы с Нетфордом, будто сговорившись, не поднимали этой темы. Не обсуждали, что будет после похода.
Я набила несколько чемоданов сувенирами, шкурами, ташерскими кристаллами, ментальными оберегами из шерсти и перьев (подарками черноглазой северянки). Экипаж, груженый моим барахлом, волочился следом: я все же планировала вернуть рухлядь леди Беатрис.
Наконец подошла моя очередь. Найдя взглядом Нетфорда, завершавшего укутанную в меховые плащи процессию, я шагнула в портал. Изнанка обступила нас с Тарьей, напугала воем… и я с силой вцепилась в рыжую гриву. Но тут же отдернула руки: моя Жемчужинка будто бы горела живым огнем!
Щупальца, что шевелились во мраке, нас избегали, предпочитая щекотать северян. Позади знакомо скрипел рессорами мой трухлявый экипаж, справа фыркала черная морда Айка… И мы с Тарьей успокоились. Я поплотнее натянула перчатки и покрепче взялась за повод.
Путь только начался, и я пока не ощущала себя свободной от ташерских оков. Наверное, я почувствую это тогда, когда окажусь на родной земле.
Стихия внутри до сих пор молчала. И я не знала, что будет потом. Как отзовется наша с Нетфордом магическая связь, если нас вновь разделят горы?
Впереди маячил белоснежный зад Лира: Эйдан, отправившийся выбирать себе невесту, возглавлял поход.
— Я был неправ. Мне следовало доверять брату больше, — для меня одной произнес Нэд, скинув с головы черный капюшон. — Не ждать, что он ошибется или забудет о долге. Не пытаться сделать все за него.
— Вы сли-и-ишком многое сделали за него, — улыбнулась ему украдкой.
— Он Эквенор, как и я… и должен сам выбирать свою судьбу.
К лучшему это или к худшему, но Эйдан был намерен ознакомиться с полным ассортиментом огненных дев. Так что наше путешествие по Эшеру должно было начаться с графств Соулей и Бракс, затем отряд следовал в Венмор, оттуда делал крюк в Каяр, и лишь потом поход завершался в землях Экарте.
Моя своенравная Жемчужинка, устав от общества фыркающего Айка, вдруг вильнула задом и догнала Лира. Поравнялась с горделивым жеребцом. Как всякая глупая девица, она, похоже, начала сходить с ума по «сребровласому парню с журнальной картинки». Что удивительно, с ней Лир вел себя куда лучше, чем со мной.
— Вам удалось обмануть и меня, и богов, — проворчал Эйдан, демонстрируя мне серебристую татуировку. Она начала бледнеть, стираться и у него тоже.
— Опять в чем-то обвиняете, ваша светлость?
— Вы все еще горите, — он внимательно заглянул в мое лицо и отвернулся. — Ну так что, на какую из эшерских девиц вы порекомендуете мне обратить свой взор? Венмор, Бракс?
— Вы все решите сами, — я закатила глаза. — После того, как ознакомитесь с ассортиментом.
Невольное соседство младшего герцога доставляло мне известный дискомфорт, но Тарья отказывалась поворачивать назад. Шевелила ушами, цокала копытами в вязком мраке и словно чего-то ждала.
— Я в ту ночь употребил лишнего. И должен принести вам свои извинения за недостойное поведение.
Я потрясла головой: ослышалась, да?
— Вы правы,
