Читаем без скачивания Запретная дверь - Олег Синицын

Такого с ней еще не случалось — видеть вещи, скрытые от глаз. Элли была уверена, что ей открылся коридор, находящийся за кафельной стеной. И заканчивался он дверью, за которой ее ждет свобода. Это было поразительно, впрочем, как и все, что вытворял ангел-хранитель. Но что делать, когда она выйдет на свободу?

Отвечая на вопрос, перед глазами вспыхнула новая картинка, хорошо ей знакомая. Кафе «Соленый петух». Грозный проводник требовал, чтобы Элли вернулась к Фабиане! Такой расклад был ей по душе. У девочки оставалось еще полреала на обратную поездку в автобусе до Рио Комприду. Нужно признать, что поход к доне Флоресте оказался не очень удачной идеей. Фабиана ошиблась, отправив ее сюда. Но она исправит ошибку. Фабиана взрослая, придумает что-нибудь…

Смахнув слезы и собрав крупицы храбрости, Элли одной рукой стиснула куклу, а другой потянулась к треснутой кафельной плитке. Ощупав края и не найдя в них ничего примечательного, она положила ладонь на центр. Несильно толкнула.

Плитка провалилась.

Большой участок стены перед девочкой вздрогнул, заскрежетал и начал отодвигаться в сторону. Из образовавшегося проема вырвался блеклый желтоватый свет, заставив Элли сощуриться.

Она осторожно заглянула внутрь, проверяя, нет ли кого за двигающейся стеной. Коридор был пуст. Очевидно, именно сюда вкатили каталку с Манекеником, но сейчас ее не видать.

Элли вошла в потайной коридор, оставив за спиной старую душевую, и лишь тогда осознала, что осталась одна. Она больше не чувствовала рядом с собой незримое могучее присутствие. Между ушами никаких толчков и шевелений, а кожа куклы снова превратилась в пластмассу.

Он ушел.

Элли опасливо оглянулась на темную душевую.

Он ушел, оставив ее здесь! Даже не проводил до выхода! Дальше придется идти одной. Не надо бояться, может, это недалеко. Может, самое трудное было попасть в этот коридор, а дальше все будет нормально! Элли дойдет до конца, нажмет кнопочку рядом с железной дверью, выйдет на свободу, вернется в кафе и будет ждать, пока кукла или Фабиана не скажут, что делать дальше.

Элли шмыгнула носом и двинулась вперед.

Коридор сильно петлял и казался бесконечным. Желтые настенные светильники тянулись на протяжении всего пути. Элли шла быстро, но не срывалась на бег. Подошвы сандалий шаркали по бетонному полу, им в такт взволнованно стучало сердце. Девочка была полна решимости дойти до конца. И она непременно бы это сделала, если бы на пути не попалась каталка…

Элли остановилась как вкопанная, глядя на приставленную к стене конструкцию, на ее пустое ложе, на свисающие до пола расстегнутые ремни. Манекеника на ней не было. Ее пробил пот. Куда он подевался? Ему все-таки удалось бежать? Или его забрали люди Сеньоры?

Из приоткрытой двери напротив раздалось тихое урчание. Без всякой задней мысли девочка заглянула в дверной проем.

Комнатка оказалась совсем крохотной. В ней не было ничего, кроме высокого стального шкафа, стоящего посередине. Именно его недра издавали урчание довольного, обожравшегося сметаной кота.

«Холодильник, — отстранение подумала Элли. — Большой».

Она задрала голову, разглядывая стального великана. Да, несомненно холодильник. Догадку подтверждали никелированный запор и резиновый уплотнитель вдоль дверцы. Интересно, зачем он поставлен в крохотной комнатке в подземном коридоре? Наверняка в нем хранят продукты на крайний случай. Какие там могуг быть продукты?.. Едва Элли задала себе этот вопрос, как в ней толкнулось любопытство. В голове щелкнул тумблер, начисто отключивший левое полушарие с его логическим мышлением.

«Там может быть мороженое!» — вожделенно подумала она. Мороженое. Сладкое, мягкое, тающее на языке очарование, которое Элли пробовала всего один раз в жизни! Ей не удалось заполучить его возле супермаркета, хотя безумно хотелось!.. Она представила, как нежный, прохладный кусочек касается ее иссохшего неба, и у нее закружилась голова.

Ручка оказалась увесистой и холодной. Потянув за нее, Элли приоткрыла дверцу, заставив вспыхнуть лампочку внутри. Свет из холодильника упал на девочку. Сквозь легкую ткань сарафана на щуплую фигурку дохнуло холодом. Она глянула на стеклянные полки, и воздух застыл в легких.

Вместо мороженого на стеклянных полках, упакованные в прозрачные пакеты с надписями, лежали окровавленные человеческие органы. Элли сразу поняла, что именно предстало ее глазам. Ей не доводилось видеть почки или селезенку, но она прекрасно узнала фиолетово-серую печень, которую Мария-Луиза иногда покупала на рынке и готовила на ужин… Сердце лежало отдельно. Оно было крупнее остальных органов, плотное, мускулистое, с торчащими обрезками сосудов. Совсем не похоже на сердечко, которое рисуют на открытках о любви.

Ужас, поднимавшийся в ней на протяжении последнего получаса, точно вода при наводнении, вырос в несколько раз и затопил девочку. Элли начисто позабыла о том, что ей нужно тайно покинуть виллу, и громко заверещала во всю мощь голосовых связок.

Картина событий вырисовывалась очевидная. В прошлый раз в старой душевой находился Манекеник, прикованный к каталке. Потом Манекеник исчез, а через несколько часов Элли обнаружила опустевшую каталку и холодильник, набитый человеческими органами! Истории Фабианы оказались правдой, теперь Элли знала. Только знание не приносило ничего, кроме ужаса, который вызвал истеричный визг, катившийся по подземному коридору точно капсула с посланием по трубе пневматической почты.

В таком виде — визжащую и сжимающую ручку холодильника — ее и нашел fiel доны Флоресты. Долго не раздумывая, он схватил девочку за руку и потащил в глубь желтого коридора.

Он привел Элли в самый центр подземных сооружений, в маленькую неосвещенную камеру, где иногда держали доноров, попавших к доне Флоресте в сознании. Камера была настолько хорошо изолирована, что даже самый отчаянный крик не мог пробиться на поверхность.

Андрей показал девочке железную дверь и вышел на равнину, чтобы проверить, не угрожает ли фиалке опасность… Показать дверь оказалось несложно. Нужно лишь напрячься и хорошенько представить картинку. Первый образ дался с большим трудом, но второй прошел легче. Андрей уже заметил, что новые грани дара открываются в муках, но их последующее применение дается без труда. Например, куклой он научился дергать так виртуозно, словно держал ее в руке.

Освободив сознание от серого тумана, Андрей обнаружил, что лежит в траве, прижавшись щекой к земле. Он подумал о причинах такой позы и вспомнил… Но было поздно.

Над ухом раздалось тяжелое сопение.

Страж стоял прямо над ним. Огромный и мертвый. Копну волос, похожих на паутину, трепал ветер, с фигуры сыпался мелкий мусор, может, грязь, может, частицы мертвой плоти.

— Привет, доктор-врач, — прохрипел покойник. — Сегодня без фонарика?

Прежде чем Андрей успел опомниться, Страж ухватил его за волосы и дернул вверх. Андрей закричал, но этот крик утонул в раскатах грома.

Равнину словно накрыла ночь. Ветер завывал как бешеный. Угрюмый Страж, волоча за собой доктора, стал взбираться на пригорок. Он обладал чудовищной силой, и сопротивляться ей не было никакой возможности. Андрей пытался отодрать холодные пальцы от своих волос, молотил ногами по земле, но все было бесполезно.

Они выбрались из ложбины. Андрей поднял глаза на громаду, уходившую в небеса. Каменный Иисус не смотрел себе под ноги, где барахтались человек и мертвец. Его взгляд был устремлен на бескрайнюю равнину коллективного бессознательного. Казалось, Богу безразличны два духа, один из которых собирался расправиться с другим.

— Посмотри в последний раз на цветочки, — прохрипел Страж. — Там, куда ты отправишься, их не будет.

Рука, сжимающая волосы, потянула вверх, и Андрей оказался на ногах. Мертвец потащил свою жертву сквозь поле. Электричка впереди, звякнув сцепками, тронулась и с гулом исчезла в тоннеле под землей. Доктор Ильин подумал, что, кажется, его внетелесным приключениям пришел конец.

Глава третья

ОСТАТЬСЯ ДОЛЖЕН ТОЛЬКО ОДИН

На часах было начало восьмого утра, и Альбина стала нервничать. Андрей оставался в коме и не подавал признаков, что собирается из нее выходить. Со времени последней трансляции прошло шесть часов. С тех пор датчики фиксировали только неосознанные движения глаз…

Ночь казалась бесконечной. Сидя в кресле перед монитором, Альбина из последних сил следила за показаниями. Периодически она не выдерживала и проваливалась в дремоту, но через несколько минут ее будило то гудение вентиляторов, то писк электрокардиографа. К семи утра сон перестал мучить девушку и за дело взялись терзания с переживаниями.

В восемь Альбина уже серьезно волновалась. Андрей давно должен был проснуться, но вместо этого оставался без движения: облепленный датчиками, побелевший, холодный. По каким-то причинам он не покидал коматозный сон. Случилось нечто непредвиденное, именно об этом предупреждала Ольга Савинская.