— Если ты была Шарлоттой, ты не верила бы в любовь. Сейчас покажу я тебе, какой она бывает.
Брайн опять взяла ее руку и прижала к своей груди. Кожа была горячей, Люси услышала, как сильно бьется сердце. Ей даже самой стало жарко и будто не хватало воздуха. Все окружающее словно поплыло перед глазами.
— Теперь ты поняла? — И Брайн выпустила детскую ладонь. — Не забудь об этом.
Если сказать правду, Майклу Маклину случалось совершать неподобающие поступки. И сейчас он тоже позволил себе кое-что в этом роде, поручив ребенку передать письмо Брайн.
Стараясь, чтобы его никто не заметил, он проводил девочку с ее родителями в дом мод, потом вернулся в отель и сменил апартаменты на ближайшие к Люси, чтобы иметь возможность увидеться с Брайн. Что ж, такой он и есть, Майкл Маклин. Всю жизнь он лжет на каждом шагу, почему ему не солгать опять, когда это так важно для него? Он лгал так часто и так удачно, что порой даже путался в фактах собственной биографии. Да они, собственно, и не были очень живописными. Он родился на Манхэттене, родители его были людьми, много рассуждавшими и мало делавшими. Работать он начал в четырнадцать лет, потом армейская служба, которую он проходил во Франции. В этой стране он не только обучился ее языку, но и понял, как достичь того, к чему стремишься. Там-то он, не дрогнув, выбрал свой жизненный путь. Один человек как-то сказал ему, что смерти не боятся лишь те, кому нечего терять, и Майкл внутренне с этим утверждением согласился. Сражаясь, он ощущал себя живым. А убегая, знал, от чего бежит. Он полюбил опасность, ее острый манящий запах. Полюбил чувствовать горячий ток крови.
Майкл был вором, но никогда не обкрадывал бедняков. Еще мальчишкой, посмотрев фильм «Робин Гуд» с Эрролом Флинном в главной роли, он сделал свой выбор и решил, что будет искать тех людей, которые могут себе позволить кое с чем расстаться, например с деньгами, и ни разу об этом не вспомнить. Его ухватки во многом напоминали ухватки старого умного пса: он умел чуять опасность, как и богатство; научился выслеживать и гнать добычу. Жить мгновением, здесь и сейчас. Шел по жизни, не задавая много вопросов. И лишь пару раз почувствовал себя связанным с другим живым существом. Этими живыми существами оказались стаи бродячих псов, которых он увидел однажды во Франции, а другой раз — в Нью-Йорке, около доков. Это была неосознанная, внутренняя связь, он словно бы узнал себя в зеркале. Как можно подчас узнать себя в разъяренном чудовище с оскаленными клыками и вздыбившейся шерстью.
После войны он вернулся в Нью-Йорк, и ни одному живому существу не было дела до того, кто он — герой или вор. До него вообще никому не было дела. Иногда он отправлялся на Десятую авеню и бродил там до темноты, ожидая, когда появятся эти псы. Он тосковал по тем, кто мог бы понять его. Очень смешно, но то же самое он испытал сейчас в присутствии Люси, хотя двенадцатилетнее создание вряд ли имело хотя бы малейшее представление о той жизни, которую он вел. Но ему казалось, она понимает его. Она будто видела людей изнутри, что было и даром, и проклятием.
С Брайн они встретились совершенно неожиданно. Он прогуливался по Четырнадцатой улице и вскоре обнаружил, что следует за девушкой впереди, куда бы она ни пошла. И что в голове у него вертится довольно странная мысль о том, что он встретил ангела в земном обличье, которого ему требуется защитить от таких, как он сам. Мог ли кто-либо из его окружения поверить, что этот человек способен влюбиться? Никто. Он был из самых отвязанных, претендент на numero uno.[13]
И никто никогда бы не поверил, что этот тип ожидает свадебной церемонии, чтобы уложить девицу в постель, и сам верит в свои слова, когда клянется ей в вечной любви.
Оказывается, быть бродячим псом совсем даже неплохо в этом мире. Поскольку означает вечный бег и нюх на неприятности. Когда Брайн увезли от него, ему следовало бы вернуться к прежним делам, компенсировать бывшие траты и постараться забыть о том, что когда-то он был влюблен. Та памятная прогулка по Четырнадцатой улице изменила его навсегда. А вместо этого он бросился следом за Брайн, отыскал, но не успел застать в Париже, и теперь торчит в Лондоне, в «Лайон-парке», и надеется, что незнакомая двенадцатилетняя девочка спасет его.
И она его не подвела. Люси коротко постучала в дверь его номера и просунула под нее конверт.
— Я больше не стану этого делать, — услышал он, когда, поспешно нагнувшись, схватил с пола письмо.
Майкл даже не побеспокоился открыть дверь и поблагодарить малышку. Вместо этого жадно бросился читать письмо, в первые минуты от волнения даже не улавливая смысла слов. Снова и снова перечитывал его. Ведь до этого момента он, в сильном подпитии, метался по своему номеру, потеряв всякую надежду, готовый все бросить. Сейчас он словно ожил, принял душ, мгновенно протрезвел, надел свежую сорочку. Эта девочка — его ангел-спаситель! Она явилась, как раз когда он отчаянно нуждался в ее помощи, выручила его, когда он отчаянно молил о чуде, и явила его.
Он бросился к письменному столу, чтобы написать ответ. Он, никогда не веривший в то, что можно всю душу вложить в слова, рассказывал Брайн о себе и ничего не скрывал от нее. Его терзало сильное, похожее на голод или жажду чувство, и оно было неукротимо. Майкл вспомнил нью-йоркских бродячих псов и свое духовное родство с ними, но сейчас понял, что обманывался. Он просто не знал людей, тем более — себя.
Почти всю ночь он писал это письмо, а утром уже сидел в ресторане, ожидая, когда спустятся к завтраку Люси и ее родители. В ожидании этого момента не заснул ночью ни на одну минуту.
Люси заметила его, как только вошла, и тут же отвела глаза в сторону. С отцом и мачехой они собирались сегодня осмотреть Тауэр, хотя девочка была уверена, что там бродят толпы ротозеев и ей он не понравится. Но отец настаивал на том, чтобы им хотя бы денек побыть настоящими американскими туристами, а то Люси так ничего в Лондоне и не увидит, кроме номера в отеле.
Уселись за стол, заказали яичницу с помидорами и кофе. Люси попросила принести ей чай и тосты. Вкус мармелада ей определенно стал нравиться.
— Крайне непитательный завтрак, — кисло заметила Шарлотта. — А тебе требуются питательные вещества пяти групп.
— Шоколад, пицца, хлопья, лимонад и французские тосты, — почти в том же тоне вставил Бен.
Девочка улыбнулась. Раньше, до появления Шарлотты, это была их с отцом привычная шуточка. Краткий список любимых вещей.
— А почему этот мужчина на нас так смотрит? — вслух удивилась Шарлотта.
Все посмотрели на столик у окна, за которым сидел Майкл Маклин и размешивал ложечкой кофе. Он и вправду был очень красив. Заметив их любопытство, отставил кофе и поклонился Люси. И она снова отвела взгляд.
