Вовсе не была она такой уж честной. Когда мама произнесла эти слова, Люси поторопилась ответить: «Ты не умрешь, мама», — хотя прекрасно знала, что конец уже близок. Но сейчас она ни за что бы не смогла признаться в этом Майклу. Не хотела она, чтобы он презирал ее за трусость.
— Не очень я честная на самом деле, — сумела она выдавить из себя. — Утром я, например, написала отцу, что еду в зоопарк. И что познакомилась с англичанами, которые меня туда повезут. Конечно, я так сделала для того, чтобы они нас не нашли, но все-таки это вранье.
— Это не вранье, а ложь во спасение. Что касается главного, то ты очень честная девочка, Люси.
Она улыбнулась и подумала: «Теперь я понимаю, почему Брайн в него так влюбилась».
Брайн подъехала к церкви за несколько минут до того, как часы начали бить десять. Выпрыгнула из машины и бросилась к Майклу. Они так целовались, что Люси неодобрительно отвернулась, сказав про себя, что подобным образом вести себя при посторонних все-таки нельзя. Есть вещи, которые должны быть исключительно личными.
— Моя подружка уже тут, — улыбнулась Брайн, заметив наконец Люси.
Они вместе вошли в церковь. Майкл окунул пальцы в большую чашу у входа и перекрестился.
«Наверное, там находится святая вода», — решила Люси.
Священник и какая-то немолодая женщина уже ожидали их около алтаря. Эта женщина должна была быть второй подружкой Брайн. В церкви сильно пахло благовониями.
Люси держалась позади новобрачных, хотя не понимала ни одного слова из венчальной службы, которая, между прочим, была ужасно долгой; она лишь разобрала, как священник сказал, что в глазах Господа они теперь муж и жена. Майкл и Брайн опять стали целоваться как сумасшедшие, потом попрощались с присутствовавшими.
Майкл должен был купить билеты на поезд в Париж, а Люси полагалось отправиться с Брайн и помочь ей собрать вещи. Сборы заключались в том, что женщина бросала все на кровать, а Люси аккуратно складывала. Когда все было уложено, молодая женщина сняла с пальца кольцо с бриллиантом, подаренное ей Тедди, и протянула его Люси.
— Это тебе. Носи на память.
Девочка поднесла кольцо к свету. Бриллиант сверкал словно кусочек льда и был таким прекрасным. Она бережно положила его в сумочку, а Брайн уселась писать письмо своему Майклу. Она вообще верила в любовные письма и во всякую романтику, и в судьбу. Пока она была занята этим, девочка уплетала шоколад из потрясающе красивой коробки. Там были конфеты с карамелью и малиновым муссом и молочный шоколад с имбирем, от которого защипало во рту. Поэтому пришлось заняться шипучим лимонадом. Лимонад и шоколад, два из пяти пунктов их с папой списка выполнены.
— Ну, девочка, пожелай мне удачи, — попросила Брайн, когда Люси пришло время возвращаться в отель.
И Люси не нашла в себе мужества сказать ей, что не верит в удачу.
День стоял страшно жаркий, но какой-то ветреный, и в парке пахло свежо и приятно. Люси шла вдоль Серпентайна и разглядывала лодки, в которых по пруду катались семьи. Ей страшно нравилось, что тут никто ее не знает. Никто не знает, что у нее в сумочке лежит кольцо с настоящим бриллиантом. Не знают, как ее зовут. Подумала, что иногда люди могут начать жизнь с самого начала, потом стала вспоминать мать. Сегодня, после того как она рассказала Майклу о ней, вспоминать стало гораздо легче. В тот день мама что-то сказала голубой цапле в Центральном парке. Она ведь побежала по пруду прямо к птице, вода доходила ей до колен.
И цапля словно бы слушала ее и не улетала. Потом мать и Люси долго махали птице вслед, кричали и размахивали руками, пока та не скрылась за деревьями. И только после этого мама вышла из пруда. Платье ее намокло, босые ноги были запачканы.
— Я попросила ее заботиться о тебе, — сказала она дочери.
«Это был самый лучший день в моей жизни».
Люси вынула из сумочки кольцо и надела на палец. Если сейчас она встретит тех англичанок, то скажет, что это кольцо прислала ей Кэтрин Хепберн. Прислала потому, что Кларк Гейбл сделал ей предложение и она дала ему отставку, а кольцо решила подарить своей родственнице Люси.
К тому времени, когда девочка вернулась в «Лайон-парк», все уже давно пообедали. Служащие отеля чуть не стояли на ушах потому, что Милли пропал. И горничные, и портье искали его, где только могли. Но вместо кролика находили кучки помета в разных укромных местах и полоски сорванных со стены и разжеванных обоев. Обнаружили, что он перегрыз телефонные провода, и шестой и седьмой этажи остались без телефона. А теперь еще вышел из строя лифт, кто знает, что кролик мог перегрызть там?
— Ни одно доброе дело не остается ненаказанным, — грустно сказала Дори.
Ее только что вызывали к начальству и пригрозили увольнением. Обычно на дежурство она надевала серого цвета свитер и белую блузку, и сейчас, в цветастом платье и туфлях на каблуках, с губами, накрашенными алой помадой, она выглядела как-то мятежно. Дори как раз собиралась на свидание, когда до нее дошло известие о пропаже Милли. Повар, второй участник намеченного свидания, бушевал и грозил оторвать кролику голову, как только его найдут. Он разгуливал по вестибюлю, сжимая в руках мясницкий нож и изредка делая им угрожающие выпады.
— Оставь мне тогда лапку, — попросила его Дори. — Это будет мой талисман.
Люси направилась к лестнице. Она шла медленно, пересчитывая ступени, как вдруг на восемьдесят первой на нее наткнулась Шарлотта.
— Вот и ты, — равнодушно поглядела на нее мачеха. — Весело было в зоопарке?
— Умопомрачительно. — Это слово часто повторяли те молодые англичанки. Люси решила ввести его в свой лексикон. — Там было двадцать три верблюда. И один из них — альбинос.
— Ах ты, маленькая лгунья, — издевательски усмехнулась Шарлотта. — Можешь дурить своего отца, а я вижу тебя насквозь. Где ты болталась все это время?
Мачеха явно намеревалась сказать много больше, но случайно бросила взгляд на руку Люси и застыла с раскрытым ртом. Девочка спрятала ладонь за спину, но было уже поздно. Она забыла снять с пальца кольцо.
— Откуда это у тебя? О ужас! Помимо всего ты еще и воровка!
— Твои дурацкие слова только доказывают, как мало тебе известно, — бросила Люси в ответ. — Она сама мне его отдала.
— Кто? Брайн?
Люси отвернулась и бросилась бежать по лестнице. Ей пришел на ум кролик, который теперь прятался неизвестно где, и она решила, что, если ей удастся отсчитать еще сотню ступеней, она, может, и выберется из неприятностей. Но Шарлотта схватила ее и принялась выкручивать руки.
— Ты это о ком говоришь? О Брайн? Ты что, встречалась с ней? И она дала тебе это кольцо?
