Наён, – прошептал он мне в губы, а я зажмурилась, не желая его видеть. – Ты забавная. Не боишься меня целовать из-за вероятности умереть, как та девушка, но не хочешь этого делать, просто потому что я твой враг?
Я открыла рот, чтобы послать его в самую дальнюю пещеру гнить где-нибудь вместе со своим окаменевшим телом, но именно этого он и ждал. Протестующий вопль оборвался, когда Эйден заткнул меня поцелуем. Я не смогла сомкнуть губы, он надавил, делая поцелуй глубже, горячие ладони легли мне на талию и стиснули до боли. От прикосновения его языка к моему я начала сопротивляться сильнее, но эвирец не реагировал, стоял на месте как скала, вдавливая меня всем телом в стену и продолжая наслаждаться моей беспомощностью. Я лихорадочно шарила руками вокруг, касаясь стен и ближайшей мебели, нащупала высокий комод и схватила пустой керамический кувшин. Эйден разорвал поцелуй и успел закрыть голову рукой. Весь удар пришёлся на его предплечье. Посуда разбилась, и как в прошлый раз, у меня остался мелкий, но острый осколок. Я успела вкусить мысль о том, как перережу ему горло, но Эйден перехватил мою руку прямо у своей шеи.
– В тебе действительно есть что-то от моего западного брата, – усмехнулся король, облизав нижнюю губу. – Я чувствую его в тебе. Всю эту вспыльчивость, с лёгкостью приводящую к неосмотрительности.
Моя рука вибрировала от напряжения, но Эйден удерживал моё запястье твёрдой хваткой. Он выкрутил мне кисть, по пальцам прошла болезненная судорога, я ахнула и невольно выпустила своё единственное оружие.
– Я не ношу душу дракона, – возразила я, отвлекая его внимание.
– Я знаю, но что-то в тебе всё равно не так. Ты не умерла, а моему яду может сопротивляться лишь мой западный брат, потому что частицу отравы носит в себе и его хранитель, носящий душу.
Этим словам я поверила, но сама не представляла, почему не умерла, как служанка до этого. Может, у меня иммунитет после того, как меня отравили в детстве? Может, яды больше на меня не действуют?
Я бросила все размышления и врезала Эйдену коленом в живот. Воздух рывком вышел из его лёгких, и он согнулся, но силы удара не хватило, чтобы причинить необходимую боль. Король почти сразу разогнулся и грубо толкнул меня обратно к стене.
– Превосходно. Ты не просто не умираешь, но мой брат и его хранитель явно к тебе привязаны. Будет вдвойне приятно тебя у них отобрать, медленно, так, чтобы брат знал и мучился.
– Ты убил нашего хранителя! – оскалилась я, но вся злость моментально перешла в отчаяние. Я не хотела думать о Раяне, боясь, что вновь окажусь в водовороте кошмаров и не смогу перестать плакать.
– Запомни, дорогая Наён, я уважаю твоё желание меня прикончить. Я заслужил твою ненависть, – признал Эйден, нависая надо мной. – Однако за каждую попытку убить меня тебе придётся платить, поэтому в следующий раз подумай дважды, стоит ли пытаться.
Его тон был ласковым, словно он говорил с непослушным ребёнком. Но как только предупреждение было озвучено, глаза эвирца засветились, гримаса гнева ужаснула, он обнажил зубы, и неконтролируемый страх захлестнул меня при чётком понимании, что он не лгал. Пятый Дракон действительно существует, и он прямо передо мной.
Эйден сдавил пальцами моё горло, наклонился и до крови зубами впился мне в ключицу. Укус вышел стремительным, Эйден так же быстро меня отпустил, оставив кровоточащую рану. Его поступок меня обескуражил, несколько ударов сердца я просто стояла, привалившись к стене, растерянная из-за внезапной атаки и онемения в плече, но затем в грудь и руку отдалась пронзительная боль, я застонала, а потом закричала. В месте укуса стало горячо, жар растёкся по коже и мышцам, охватил всё тело. Эйден отошёл на шаг, перестав меня удерживать, и вся комната пошла кругом. Меня зашатало, я вспотела, лихорадка накатила за пару мгновений, и я завалилась набок.
– Значит, ты всё-таки реагируешь на яд, но при попадании в кровь, – пробормотал Эйден, задумчиво потерев щёку. Он одарил меня до отвращения благодарной улыбкой, будто я помогла ему решить сложную задачу. – Ах да, и насчет твоего обвинения. Твой хранитель жив, но думаю, скоро он сам об этом пожалеет.
Я не ощутила падения и удара об пол, но поняла, что уже лежу, когда перед глазами оказались сапоги Эйдена. Я закрыла глаза, и по телу прошла первая судорога из-за отравы в крови.
Глава 21
Я очнулась в знакомой камере от прикосновения прохладной тряпки к лицу. Всё тело ломило, я хотела повернуться на бок, но получилось лишь выгнуть спину и издать то ли стон, то ли хрип.
– Слава дракону, ты пришла в себя, – с облегчением ответил мне голос Наён.
Под мои благодарные бессвязные бормотания она снова обтёрла мне лицо влажной тряпкой и помогла принять сидячее положение. Я обхватила голову руками и сдавила виски, силясь унять головную боль.
– Как давно был… ужин с королём?
– Пять дней назад, – устало призналась Наён. – Первые сутки даже Эйден думал, что тебе не выжить, но ты пошла на поправку.
Ещё пять дней. Я попыталась размять плечи, всё тело ощущалось одеревеневшим. Я сделала всего пару движений, а все силы разом покинули меня, и я, тяжело дыша, привалилась к каменной стене.
– Вот, поешь немного. Должно полегчать, – заверила Наён, протягивая мне деревянную миску.
Из еды одна невзрачная каша, которая в лучшем случае хоть немного приправлена специями. Я без сопротивления взяла ложку и принялась есть, даже не морщась оттого, что еда уже остыла. Мне так хотелось почувствовать какой-нибудь вкус, ощутить запахи и свежий ветер на лице, но это стало невозможным. Я уткнулась в миску, продолжая монотонные движения, надеясь избавиться от слабости и головной боли.
– Что произошло? – с тревогой спросила Наён.
В её глазах было искреннее беспокойство, а мне нестерпимо захотелось горько засмеяться. Совсем скоро мы должны были навсегда расстаться, хотели избавиться друг от друга и забыть, как много лет нам приходилось притворяться. Но теперь у нас остались только мы. Семья Наён тоже убита, а значит, роднее друг друга у нас никого нет, и вероятно, теперь мы бо́льшие подруги, чем когда-либо. Я сжала её ладонь, не зная, как поддержать, на что Наён, будто прочитав моим мысли, стремительно утёрла собравшиеся слёзы. Заметив дрожь моих рук, она забрала миску и принялась кормить меня сама.
– Ты должна есть. Должна съесть абсолютно всё, чтобы мы могли выбраться отсюда, – твёрдо
