Решил бы он точно так же, зная, что вскоре после этого умрёт? Воспоминание укрепило моё решение. Это было правильно, даже если я должна причинить боль Габриелю. Лучше боль, чем смерть.
Я нацелилась на его больное место.
- Габриель, ты ничего для меня не значишь, и никогда не будешь значить. Было бы идиотией и дальше ошиваться здесь и думать, что это может что-то изменить.
Ещё никогда я не обижала так кого-то намеренно, и мне больше всего хотелось громко крикнуть: «Пожалуйста прости меня, мне так жаль». Мой желудок сжался, и я с удовольствием взяла бы мои слова обратно. Вместо этого я прикусила губы и выпрямилась.
- Эй, Ремингтон?
Ласковый тон Габриеля застигнул меня врасплох. Я посмотрела в его глаза и обнаружила, что он - скрестив руки на груди - улыбается мне.
- Ты помнишь тот вечер, когда сломала мне руку, потому что я угрожал Ашеру?
Озадаченная, что он начал об этом говорить, я кивнула. Я не принимала тренировку всерьёз, из-за чего Габриель посчитал целесообразным продемонстрировать мне, что моя невнимательность в схватке, может стоить Ашеру жизни. Я настолько вышла из себя, что сломала руку Габриелю с противоположной стороны комнаты, даже не прикасаясь к нему. С тех пор у меня получилось сделать подобное только ещё раз: когда Дин угрожал Ашеру. Я была рада этому, потому что когда в тот вечер ранила Габриеля, я испугалась саму себя.
- После того, как ты сломала мне руку, - продолжил Габриель, - ты спорила с Ашером. Конечно, я мог слышать только его точку зрения, потому что он читал твои мысли. Ты была так зла, что в конце концов наорала на него, чтобы он валил из твоей головы. Помнишь ещё, что он тогда сказал? Я вспомнила тот день. В то время как мы ругались, мои стены были на верху, но Ашер всё же слышал мои мысли. Таким образом мы выяснили, что мои стены, при особенно сильных чувствах, не всегда могут его блокировать. Я была совершенно уничтожена, потому что думала, что Ашер меня боится, из-за чего мои стены позорно подвели меня.
- Ашер сказал, это так, словно я кричу ему мои мысли в лицо, - сказала я медленно. Габриель кивнул.
- Да. Примерно так!
Терпеливо он ждал, что до меня дойдёт. А когда дошло, я села рядом с ним на скамейку и повесила плечи. Вот тебе и хорошие намерения.
- Чёрт, чёрт, чёрт!
- Это была хорошая попытка. Правда, ты сильно старалась, нужно отдать тебе должное. Моим любимым местом было то, когда ты в самом мрачном, драматическом стиле назвала меня защитником.
Он передразнил меня, а я сказала:
- Заткнись, Габриель!
- Не, правда. Классный номер, Ремингтон!
Каким-то образом он заставил меня рассмеяться, хотя мне совсем этого не хотелось. Я нечего не понимала. Этот день был ещё одним из десятка дерьмовых дней. Одна плохая новость, сменяла другую, так что я уже больше не знала, чего ожидать. Габриелю все-таки удалось поднять мне настроение. Даже не верится, что я когда-то считала, что у него нет чувства юмора. Я слегка толкнула его, а он обнял меня, после чего я положила голову ему на плечо.
- Габриель? Кое о чем из того, что я сказала, я действительно так думаю. О том, что я чувствую. Я не хочу ранить тебя.
- Я знаю. Но это ничего не меняет.
В его голосе была грусть, почти покорность судьбе.
- Как могло такое случиться, Габриель? Я думала, что союз можно заключить с кем-то только один раз.
- Я тоже так думал. Должно быть дело в тебе. Это единственное, что я знаю наверняка.
- Что ты имеешь в виду? - спросила я.
- Всё происходит, потому что ты другая. Ты должна была вступить в союз со мной, со старшим сыном. Но ты этого не сделала. Ты была той, кто принял решение. Не Ашер. Не я. Хотя я ещё не понял, почему так происходит, но это ты управляешь всем.
Я попыталась объяснить себе, как это возможно, потому что вступила в союз не по доброй воли. Я понятия не имела, что произошло между Ашером и мной. Если бы я уже не влюбилась в него, когда выяснила это, то просто убежала бы прочь.
Между тем я совершенно запуталась. В моей голове всё перевернулось с ног на голову.
- Ты действительно уверен в том, что хочешь остаться здесь? - спросила я Габриеля робко.
Он пожал плечами.
- У нас лето. По телевизору ничего не показывают кроме повтора. Больше мне нечем заняться.
- Ага.
А я, хотя это и было эгоистично, радовалась, что он не оставит меня одну, хотя открытия сегодняшнего вечера принесут с собой ещё больше проблем. Однако теперь, когда Габриель становился смертным, невозможно было оставаться здесь.
Опасность была слишком многочисленной. Защитники могли вернуться. Если мой дед выяснит, что Габриель защитник, да к тому же уязвим ... Невозможно представить, что Франк при этих обстоятельствах в состояние сделать.
- Нам нужно уехать, - сказала я громко. Габриель кивнул, его подбородок ударился при этом о мою голову.
- Чем быстрее, тем лучше.
- Дай мне ещё один завтрашний день, чтобы попрощаться.
Снова он кивнул и сжал моё плечо. Ещё одно прощание. Ещё один день, и у меня больше не будет семьи.
- У тебя есть я, - сказал Габриель и подёргал за прядь моих волос. У меня был он, и даже если это не выставляло меня в лучшем свете, мне почти хотелось, чтобы я могла ответить на его любовь.
Глава 25
Я упаковала вещи, а потом легла на диван, чтобы ещё поспать пару часов. Я решила притвориться перед Франком, что ещё слаба и таким образом надеялась, что мне не придётся объяснять ему, почему я так быстро поправилась.
Габриель и я хотели сбежать, как только Франк отправиться в Пацифику. До того времени я буду ещё наслаждаться последними часами с моим дедом. Может быть, это и было гадко с его стороны просить меня об исцелении Мелинды, но я принесла эту жертву для семьи, даже если знание того, что он любил меня недостаточно, чтобы ставить на первое место, причиняло боль.
Шаги Франка вибрировали в доме, когда он утром спускался вниз по лестнице. Я повернулась к нему.
- Хорошо, что ты уже проснулась. - Он опёрся обеими руками о спинку дивана. - После завтрака мы поедим в Пацифику.
- Что? - Я потёрла заспанные глаза. Это срывало наш план. - Почему?
Мой дед склонился надо мной и посмотрел с тревогой.
- Я хочу посмотреть, смогут ли тебе помочь целительницы.
- Но ты же сказал ...
Его лицо потемнело.
- Я знаю, что я сказал. Мелинде они не смогли помочь, но возможно смогут тебе. Мы должны попытаться. Мне не стоило так давить на тебя.
Он оттолкнулся от дивана и прошёл на кухню. Такого я не ожидала. Целительницы ни в коем случае не должны помогать мне. Они сразу раскусят, что я уже больше не больна, а это поднимет слишком много вопросов. Я отбросила одеяло в сторону.
