то. Я хочу принести тебе этот мир. Я хочу видеть улыбку на твоём лице, Альфрида.
— Аня… — тяжело вздохнула богиня. — Скажи честно, почему ты согласился помочь мне?
— Я не лгал. Мне стало жаль тебя. Ты заперта в лаборатории как крыса, только из-за своего навыка. И единственным другом считаешь змею, которая может всех только использовать.
На этот раз Альфрида не стала меня поправлять.
Хороший знак? Возможно.
Она опустилась на пол и её ноги коснулись белой плитки.
В голове мелькнула опасная мысль. А ведь она по идее имеет только один навык. На боевика она не похожа. Как быстро среагирует охрана и среагирует ли вообще, если я…
Взгляд запутался среди опутавших её тело чёрных лент из волос. Теперь я видел участки оголённого тела, а фокусировка услужливо нарисовала в голове полный образ того, как она могла бы выглядеть, если бы не куталась в них. Разогнанное восприятие тянулось и дальше, и фантазии становились невероятно реалистичны.
Но я сжал зубы до боли, и это немного прочистило разум. Несмотря на то, что я был готов ради неё на всё, она не требовала переписать на неё всё своё время и не требовала никаких жертв. У меня есть принципы. Я не причиняю вред тем, кто не вредит мне. Если я нападу на неё сейчас, то скорее всего завладею её телом. Но… буду ли я после этого уважать себя?
Нет, свои принципы я не предам. Чем я тогда лучше постапокалиптичных банд людоловов?
— Если ты не перешёл в стадию одержимости, сделай кое-что для меня.
— Всё, что ты хочешь, — выдавил я.
— Ты должен взять это зеркало и выйти вместе с ним из комнаты. Затем закрыть за собой дверь.
— Я… я не хочу. Зачем? Машина искажает твой голос. Я… хочу дышать только тобой, Альфрида.
Она вздохнула.
— Я исполню одно твоё желание, Полярис. Всё, что захочешь. Но только при условии, что ты вынесешь зеркало и закроешь дверь. А затем нажмёшь синюю кнопку и подождёшь полчаса.
— Кнопку? Какую? Зачем?
— Это всего лишь проветривание помещения. Ты можешь сам проверить в инструкции.
— Хорошо, я всё сделаю, — нехотя сказал я.
Старинное двухметровое зеркало было тяжёлым, но эмоции переполняли меня, и акцессия работала без остановки. Я потащил предмет из комнаты, думая о том, как поверхности этого предмета касались нежные пальчики Альфриды. Лёгкие пытались вместить в себя больше воздуха, чем были способны. Чтобы вынести с собой как можно больше божественного аромата её тела, перед которым меркнут даже самые восхитительные цветы.
Мучительно долго заставлял себя нажать на кнопку. Альфрида по ту сторону улыбалась. Я видел её чистые, удивительные глаза и пожирал её фигуру своими. Фантазия не отключалась ни на секунду, рисуя образ того, как мы могли бы с ней замечательно провести время.
В последний момент снова едва удержал себя от того, чтобы взять её силой. А ещё лучше — спеленать и увести с собой. Заточить где-нибудь в подвале и… смотреть на неё, вдыхать её, чувствовать её, касаться её, целовать её, обнимать её, проводить пальцами по щекам. Касаться головы. Касаться плеч. Касаться груди. Касаться изгиба бёдер. Касаться…
Хлопнул себя руками по щекам.
Богиня моя Альфрида. Если бы только знала… кажется, одно прикосновение к ней и сердце разорвётся от эйфории, не в силах пережить нечто настолько волшебное.
— Ты должен закрыть дверь.
— Да… сейчас…
— Понятно. Посмотри в медицинском шкафчике. Там есть лекарства.
— Ты — моё лекарство.
— Да, я знаю. Но я не хочу, чтобы твоё сердце не выдержало. Там есть инструкция. Найди седативные. Рядом есть дистиллят, запей им. Пожалуйста.
Заплетающиеся ноги с трудом довели меня до нужного места. Нервными лихорадочными движениями выдернул справочник. Нашёл нужное средство, успокаивающее нервную систему. Выпил. Ничего не почувствовал.
— Теперь закрой дверь.
От мысли о появлении преграды между нами сделалось страшно.
— Я обещала тебе желание, помнишь? Если сделаешь всё, как я говорю.
Звук закрывающейся гермодвери.
— Молодец. Хорошо, — томно произнесла она. — Теперь ты должен подождать пол часа.
— Да…
— Синяя кнопка, помнишь? Ты должен её нажать.
Идёт процесс восстановления условий сдерживания. Ожидайте.
По помещению пронёсся ветер. Запахло медициной.
— Теперь осталось лишь подождать, — сказала она, но вместо чарующего голоса ангела, раздался безжизненный голос синтезатора речи.
Пол часа… А затем все мои самые сокровенные фантазии станут реальностью.
Я начал считать про себя секунды.
Посмотрел на Альфриду.
Сжал кулаки от досады. Она вновь скрылась в своём чёрном коконе. Но теперь изящный закованный в чёрные ленты силуэт не казался мне жутким. Это было самое желанное, что только может быть в этой вселенной.
Что-то творилось с телом. Меня поразил озноб, затем бросило в жар. Я не заметил, как оказался на холодном полу, глядя издали на чёрный силуэт. В моей голове мы были уже в постели, и я касался её, несмело и в то же время жадно, как школьник, впервые оказавшийся наедине с любимой.
Всё вокруг заполнил её голос, смех, улыбка.
Наверное, я снова рыдал от счастья. Возможно, что-то говорил, нёс какой-то бред, а затем в какой-то момент просто отключился.
От сна я очнулся внезапно. Тело затекло и ломило от холода и твёрдого пола.
Сразу же потянулся к часам и посмотрел на таймер.
Всё могло быть и хуже. Провалялся я около двух часов. Спасибо, что не сутки, и что Аня за это время не обрисовала меня рабскими печатями. Её вообще здесь не было. Лаборатория была так же пуста, как и до этого.
— Ты очнулся. Как ты себя чувствуешь? — спросил сухой голос синтезатора речи.
— Лучше, — ответил я и присел. — Ты обманула меня. Меня вырубило.
— Да. Но иначе ты бы не согласился прервать контакт, — сказала Альфрида. — Ты можешь мыслить, Полярис?
Я прислушался к себе. Сделалось стыдно. И даже как-то тошно от всего того, что я делал два часа назад. Так близко к провалу я ещё не был. Спасло лишь то, что я верно оценил её характер. Девушка была очень наивна. Не глупа, как я подумал сначала. Но наивна, как ребёнок. И у неё тоже были свои принципы, как и у меня.
— Ты могла полностью меня подчинить, — заметил я. — Но не стала этого делать.
— Этот навык не благо, а наказание, —
