проигнорировала. Их интересовал лишь пропуск. Странный документ с символикой фонда, моим именем и должностью. Как позже выяснилось, ещё с водяным знаком и невидимой в обычном спектре печатью. Охранник просветил её ультрафиолетом, и поверх надписей возник ещё один логотип организации.
— Идёмте, — сказал старший. — Степан, ты за главного. Смотрите в оба.
— Как сегодня объект? — спросила Луричева.
— Стабильно, — холодно ответил охранник.
— Давненько уже не нарушались условия сдерживания.
— Надеюсь, сегодня они тоже не будут нарушены, — помрачнел наш проводник.
Мы прошли до здания лаборатории и вошли внутрь. Тяжёлая гермодверь с писком отреагировала на пропуск нашего проводника и начала отъезжать в сторону. Я оценил её толщину. Похоже, хрупкая с виду постройка даже прямое попадание ракеты переживёт.
Луричева закинула руки за голову и принялась что-то насвистывать. Охраннику это явно не нравилось, но перечить он не спешил.
— Правила сдерживания знаешь? — спросил он у меня.
— Не знает, — ответила за меня Луричева. — Расскажи.
— Не фотографировать объект. Не записывать голос. Аномальные свойства могут проявляться даже дистанционно. Ни в коем случае не открывать камеру. Запах объекта особенно опасен.
— Запомнил, — улыбнулась Луричева. — Страшно?
Я поморщился и в глазах охранника уловил что-то вроде понимания. Похоже, моя спутница его бесила не меньше, чем меня.
— Идём, — со скрытым раздражением сказал он и двинулся по коридору.
Лаборатория была обставлена по последнему слову техники. Металлический пол, яркая подсветка, куча камер повсюду и устройств неясного назначения. При этом нашлось место и для украшений — было достаточно много декоративной растительности.
Мы миновали ещё одну дверь, которая сама открылась при нашем появлении. Дальше за толстым стеклом был широкий полупустой кабинет, в котором трудились мужчина и женщина в белых халатах над каким-то сложным устройством. По другую сторону — пост охраны. Люди в чёрной спецовке с нагрудником. У всех логотипы организации.
При виде нашего спутника они вытянулись по струнке и отдали честь.
— Предъявите уровень допуска, — тем не менее сказал его напарник.
— Мне не надо. Дальше они сами, — сказал наш проводник и кивнул на Луричеву.
При виде её настроение у охраны тоже слегка подпортилось. Но они приняли наши с ней пропуска и скрылись с ними внутри комнаты минут на пять. Всё это время мы были вынуждены слушать насвистывания Ани.
Наконец, мужчина в чёрном вышел из комнаты и протянул нам наши пропуска обратно.
— Всё в порядке, они могут идти.
— Назад сам их проводишь, — отдал приказ наш спутник и с явным облегчением пошёл назад, на улицу.
Темноволосый мускулистый мужчина в спецовке мрачно посмотрел на меня, но ничего не сказал и направился к следующей двери. Ещё одним массивным гермовратам.
Так мы прошли через ещё один коридор, на этот раз более длинный и поворачивающий налево, где нас встретили новые врата. Там мужик в спецовке приложил пропуск к считывающему устройству под бдительным надзором камеры и отошёл в сторону.
На этот раз потребовалось и нам с Луричевой проделать то же самое со своими пропусками, и лишь после этого створка начала отъезжать в сторону.
— Жду вас здесь, — сказал он и отошёл в сторону.
Луричева вошла внутрь, и я последовал за ней. Всё происходящее нравилось мне всё меньше, но с другой стороны сложности говорили о том, что способность у здешнего бывшего стирателя тоже непростая.
— Зачем такие предосторожности? — спросил я, когда дверь за нами закрылась.
— Сам у неё спросишь, — ответила Луричева. — Некоторым нравится играть странные роли. Каждый сам выбирает для себя клетку.
— Сам? Хочешь сказать, она по своей воле здесь сидит?
— Именно так. Кто-то живёт в старом особняке ведьмы, кто-то прячется на кладбище, а кто-то создаёт целую лабораторию, чтобы сдерживать свою силу.
— То есть лаборатория — её эхо? — ещё больше удивился я.
— Ага. Она очень боится, что её навык сломает кому-нибудь жизнь.
— И многим уже сломала?
— Говорит, бывали случаи. Я свечку не держала, если что.
— И такое существо согласилось передать часть этой силы мне?
— Вот видишь, как много от меня пользы, с какими интересными тебя свожу людьми, — улыбнулась Луричева, и что-то в её улыбке мне сильно не понравилось.
— Если это очередной обман, я успею тебя убить первой.
— Угу. Добро пожаловать, — она коснулась пропуском очередной панели и последняя гермодверь перед нами разъехалась, являя большое помещение лаборатории со смотровым экраном, за которым, угадывался темнеющий женский силуэт. — Йоу, Альфрида! Как жизнь?
24. Любовь, живущая под прицелом
Я медленно подошёл к смотровому окну, глядя на то, что находилось по ту сторону. Человек внутри был плотно спеленан многочисленными чёрными жгутами или какой-то цепью. Тело — покрыто чем-то вроде чёрной обмотки, так что пошевелиться несчастный толком не мог.
Походило на кокон в паучьей сети, только с чёрной паутиной.
Существо внутри зашевелилось. Судя по тому, как задвигались челюсти, пленник говорил. Но ни единого звука я не услышал.
— Что с ней? Её способность настолько опасна?
— Ха! И да и нет. Но ты же хотел навык стирателя? Вот, он у тебя есть. Будет. Предоплатой. Всё как договаривались. Да, Альфрида?
Существо в чёрной обмотке снова зашевелилось. И затем наконец-то раздался звук.
— Ты хотел получить мой параметр, человек. Я дам тебе пять пунктов. Защити это место и не позволь нарушить условия моего сдерживания.
Голос таинственной девушки я так и не услышал. До нас с опозданием донёсся скрипучий, лишенный эмоций голос робота. Ещё и какого-то хренового, времён первых синтезаторов речи. Текст разобрать возможно, но интонаций там не было, как нельзя было понять даже где собеседник расставляет акценты.
— Сперва скажи, что у тебя за параметр и в чём его откат, — спросил я, уже зная, что бесплатный сыр только в мышеловке.
— Я обещала не раскрывать свой параметр раньше срока. Меня связывает клятва, — произнёс искусственный голос.
— А вот так мы не договаривались, — я покачал головой и повернулся к Анне. — Опять хочешь меня надуть?
— Ну, тут всё сложно, — пожала она плечами.
— У тебя ведь тоже есть её навык, — бросил я ей.
— Конечно. Регулярно им пользуюсь, — широко и крайне подозрительно улыбнулась Аня.
— Выкладывай, на что ты меня подписываешь,
