наши посмотри, — возмутился Родри, сунув парню под нос ладони размером с совковую лопату.
— Угу, сказочник, — фыркнул Лёха. — А тончайшие механизмы за вас кто делает? Эльфы?
— Ну, умеем. Чего уж там, — с довольным видом усмехнулся Родри.
— Вот и не рассказывай мне сказок больше, — рассмеялся парень. — Лучше скажи, почему вы редко магией пользуетесь в обычной работе? Только если плавка серьёзная, или какой-то материал сильно очистить надо. Как с порохом было.
— Ещё один завет предков, — вздохнул Родри. — И знаешь, чем больше живу, тем лучше понимаю, что они были правы. Магия сильно работу облегчает. Но если начнёшь пользоваться ею постоянно, очень скоро, отучишься делать что-то руками. Любая работа терпения требует, внимательности. А магией всё можно на много быстрее сделать. А в итоге, мастерство утеряешь. Вот потому мастера подмастерьям, прежде всего на магию запрет накладывают. Пусть сначала руками работать научится, а уж потом можно и магией дело поддержать.
— Умно, — помолчав, кивнул Лёха.
За разговором, друзья добрались до мастерских, и Лёха, забрав у Родри винтовку, отправился к себе. Оружие требовало чистки, и тщательного осмотра на предмет возможных появившихся дефектов. Гном же отправился к старейшим, вносить изменения в жизнь рода. Сидя у стола, парень задумчиво вычищал разобранное оружие, когда в комнату просочился Эльвар, и мрачно посмотрев на винтовку, тихо спросил:
— Это так сильно нужно?
— Что именно?- не понял Лёха.
— Новое оружие.
— Дружище, не начинай, — взмолился парень. — Сам же знаешь, если всё то, до чего мы додумались, окажется правдой, старые расы перестанут существовать. Помни об этом, и радуйся, что Родри хочет использовать его только для обороны удела.
— Я его понимаю, но не понимаю тебя, — вздохнул эльф. — Неужели в твоём мире не придумали, как избежать большой войны?
— Эх, старина, если б ты узнал, что придумали в моём мире для войны, и какие там уже были войны, ты бы с ума сошёл, — вздохнул Лёха.
— Но почему так устроено? Почему разумные не могут жить в мире? Спокойно? Не убивая друг друга.
— У меня нет ответа на эти вопросы, Эльвар. Скажу больше. В моём мире лучшие умы пытались это понять. Но так и не поняли. Хотя, на мой взгляд, ничего в этом сложного нет.
— И почему же?- навострил уши эльф.
— Да потому, что к власти обычно, приходят самые подлые и злобные. Те, кто мечтает о поклонении и безграничной власти над другими. Добрым и честным, власть просто не нужна. Для них, власть, это, прежде всего ответственность. Не за себя. За других. А отвечать за других, всегда трудно и неприятно. Люди-то все разные.
— И что, что разные?- не понял эльф.
— Ну, к примеру. Поссорились два соседа из-за клочка земли вдоль забора. Спор этот старый, ещё их отцами затеянный. И вот приходят они к тебе и, каждый доказывает, что эта полоса, толку от которой меньше, чем от куриного чиха, принадлежит ему. И как ты поступишь?
— Разделю его пополам, и всё. Каждый получит понемногу и будет доволен, — радостно улыбнулся Эльвар.
— Ага, щаз-з-з, — усмехнулся Лёха. — Ошибаешься. Оба будут очень недовольны, и спор продолжится. Ведь каждый из них считал, что именно он имеет право на эту землю. Вот и подумай, если из-за клочка земли кметы могут друг другу морды набить, то, что богатый барон готов сделать, если вдруг чего-то захочет.
— Не думал, что всё так плохо, — грустно вздохнул Эльвар.
— Ты же много людских поселений повидал. Что тебя так удивляет?
— Я на них только со стороны смотрел. Но меня всегда удивляло, почему люди не восстанут и не начнут жить так, как им хочется?
— Не дадут, — покачал головой Лёха. — Понимаешь, чтобы жить так, как хочется, нужно быть уверенным, что тебя кто-то сможет защитить, если возникнет такая нужда. В противном случае, всегда найдётся кто-то, кто решит заставить тебя работать на него за еду. А защитить себя, умеют далеко не все. Просто вспомни себя до нашего знакомства.
— Понятно, что ничего не понятно, — грустно скаламбурил эльф.
— А чего тебя вдруг на эту философию потянуло?
— Вспомнил, что ты собираешься кметов на свою землю посадить, вот и решил спросить.
— Нашёл, о чём говорить, — удивлённо покачал головой Лёха. — Вот уж чего я точно делать не стану, так это по три шкуры с крестьян драть. Да мне много и не надо. Было бы, где поспать да чего поесть.
— А семья? О детях ты думал?- неожиданно спросил Эльвар.
— А что это такое?- пожал плечами парень.
— Ты смеёшься надо мной ⁈- возмутился эльф. — Как можно не думать о таких вещах?
— Забыл, что я в приюте вырос? Ну не помню я, как это, в семье жить. Не умею, — нехотя признался Лёха. — До сих пор жалею, что в армии не остался. Там всё просто и понятно было. Глядишь, и сюда бы не загремел.
— Тебе не нравится наш мир?
— Трудно мне, — вздохнул парень. — Никак привыкнуть не могу, что любую ерунду, которую в моём мире в любой лавке найти можно, здесь днём согнём не сыскать. Я ведь потому сюда и отправился, что понял, если кто в нужной мне технике и разберётся, так только гномы.
— Всё мечтаешь обратно вернуться?- помолчав, осторожно спросил эльф.
— Угу.
— Если откровенно, то я бы не хотел, чтобы у тебя это получилось, — неожиданно признался Эльвар.
Лёха аж поперхнулся от этого признания, удивлённо воззрившись на него. Даже для целителя не от мира сего, такое заявление было слишком.
— Ты нужен нашему миру, — задумчиво продолжил эльф. — Я только теперь начинаю понимать, как у нас всё неправильно устроено. А ещё, ты нужен мне.
— Не понял, — растеряно протянул Лёха.
— Ты первый в моей жизни, кто назвал меня другом просто так, и готов был драться, чтобы защитить меня. Там, на поляне, во время драки с братом, я вдруг понял, что во всём мире, у меня только один друг. Это ты.
— Ну, не всё так плохо, — ответил парень, смущённый его признанием. — У тебя теперь ещё и Родри с Грудом есть.
— Да. Теперь,
