Между тем, телега выкатилась в предгорье, и лес резко поредел.
Обрадованные бандиты пришпорили коней, норовя обойти телегу с боков. Понимая, чем это им грозит, Даяна принялась стрелять, тщательно прицеливаясь и ловя подходящий момент. Барабан револьвера опустел, и девушка, спрятавшись за стопками книг, принялась перезаряжать оружие. Бандиты, сообразив, что у неё кончились патроны, снова пошли в атаку. Даяне показалось на минуту, что всё кончилось. Ватан правит лошадьми и беззащитен, её револьвер разряжен, а бандиты уже вскидывают ружья, готовясь уничтожить и коней и возницу.
В этот момент, один из бандитов вскрикнул и вывалился из седла. До девушки донёсся звук далёкого выстрела. Следом, упал ещё один бандит. И ещё. Выстрелы следовали один за другим, и ничего не понимающие бандиты валились с коней. Последний разбойник, вдруг сообразивший, что остался один, попытался развернуть коня и скрыться, но очередная пуля ударила его в спину, между лопаток. А спустя ещё несколько ударов сердца, Ватан натянул вожжи, останавливая телегу, и радостно выкрикивая:
— Успели, госпожа! Успели!
* **
Очередной спор Родри и Лёхи об удобстве пистолетов перед револьверами едва не дошёл до драки. Спорили они долго, самозабвенно вопя друг на друга, словно два мартовских кота. То и дело кто-то из гномов просовывал в дверь нос, пытаясь понять кого, тут убивают и с чего вдруг князь сыплет такими терминами, от которых у всех любопытных бороды в жгут сворачивались. Наконец, устав орать и охрипнув, оба спорщика отправились на границу удела. Третейским судьёй по общему решению был выбран Груд. Благо, вооружен он был и револьвером и пистолетом.
На всякий случай, прихватив оружие, друзья спустились к выходу из горы и, выйдя на тропу, не спеша зашагали к посту. Заметив начальство, гномы удивлённо переглянулись, не забыв поправить амуницию и вытряхнуть из бород крошки после обеда. Родри, кивком головы поздоровавшись с десятком, подозвал к себе насупившегося Груда и, ухватив его пальцем за перевязь, потребовал точного, а главное, честного ответа:
— Тебе что больше нравится, револьвер, или пистолет?
— Пистолет, — помолчав, вздохнул гном.
— Почему?- тут же спросил Родри, удивлённо глядя на опытного бойца.
— В нём зарядов больше, перезаряжать проще, и быстрее, а главное, у него отдача на много мягче. Целится удобнее, — вздохнул Груд, то и дело, косясь на стоящего с довольным видом парня.
— Вот значит как, — задумчиво протянул Родри, отпуская перевязь десятника.
— Не обижайся, князь, но ты сам правду просил, — развёл руками Груд.
— За ней к тебе и пришёл, — кивнул Родри и, повернувшись к Лёхе, решительно добавил, — ладно. Твоя взяла. Будем перевооружать хирды.
— Только не забудь унифицировать калибр, — тут же потребовал Лёха.
— Хотел бы забыть, да ты не дашь, — рассмеялся Родри.
— Зря смеёшься, — вздохнул парень. — Понимаешь, то количество разумных, которые погибли в вашей войне за два десятка циклов, это не много. В моём мире, было уничтожено в последней войне за четыре цикла в пять раз больше. Поверь. В том, что касается оружия, мой мир удержу, не знал. Так что, слушай, что я тебе говорю, если хочешь род сохранить.
— А ведь ты не шутишь, — удивлённо протянул Груд, глядя на парня непонятным взглядом.
— Совсем не шучу, — кивнул Лёха. — В той войне, два моих деда головы сложили. Так что, память об этом, можно сказать, у меня в крови.
— Ты вроде говорил, что и сам в армии служил, — задумчиво протянул Родри.
— Служил. Сержантом был. Десятником, по-вашему.
— Выходит, ещё много чего об оружии знаешь. Так?- не унимался князь.
— Так. Только к чему ты всё это спрашиваешь?
— Есть одна идея, — ушёл от ответа Родри.
— Не спеши, старина, — посмотрев ему в глаза, тихо сказал Лёха. — Не всё сразу. Сначала, нужно техническую базу подготовить.
— Значит, будем готовить, — помолчав, решительно кивнул князь.
Их разговор прервал одиночный выстрел, прозвучавший где-то в лесу. Дежурный десяток моментально рассредоточился, наведя стволы винтовок на дорогу и лес. Присев рядом с Родри за камень, Лёха старательно всматривался в чащобу, пытаясь понять, что это было. Вскоре, снова послышались выстрелы и какой-то мерный рокот. Друзья непонимающе переглянулись. На всякий случай, Лёха дослал патрон в патронник и, положив цевьё винтовки на камень, принялся выбирать ориентиры для стрельбы, припоминая всё, чему его когда-то учили в армии.
— Скачет кто-то, — тихо прогудел Груд, приложив ухо к земле. — Лошадей много. И ещё треск какой-то.
— Похоже, кто-то пытается от бандитов в уделе укрыться, — услышав его слова, тяжело вздохнул Родри.
— Так может, навстречу выйти? Помочь?- вскинулся Лёха, но гном железной рукой удержал его на месте.
— Границу пересекут, поможем. Нет, значит, не повезло, — жёстко отрезал князь, глядя парню в глаза.
— Что-то я тебя не понимаю, — покачал головой Лёха, снова припадая к прицелу.
— В своём уделе, я хозяин. А за его границей, один из всех. Мне только судейских крючкотворов тут не хватало, — мрачно буркнул гном.
— А если там дети? Или женщины, как тогда, на дороге?- не удержался парень.
— Императорский указ я нарушать не стану, — угрюмо буркнул Родри.
— Тогда хоть скажи, где граница удела точно пролегает, — спросил Лёха, понимая бессмысленность дальнейшего спора.
— Вон, видишь, два валуна у дороги стоят? И от них в обе стороны ещё камни, разложены на равном расстоянии. Это и есть граница.
Рассмотрев указанные ориентиры, парень прикинул расстояние до них, и с довольным видом усмехнулся. Для его винтовки, пятьсот, шестьсот метров, не предел. Главное, быстро понять, кто, кого и зачем гонит. Так что, когда из-за поворота вылетела телега, запряжённая парой крепких коней, он уже готов был действовать. Увидев старого возницу, и сосредоточенно палящую по гнавшимся за телегой всадникам девушку, Лёха чуть усмехнулся и, покосившись на Родри, спросил:
— Ну, и что делать прикажешь? Их же сейчас убьют.
— Если сможешь всех перестрелять, стреляй, — выдохнул князь, вцепившись в собственную бороду с такой яростью, что парень испугался, как бы он не вырвал её с корнем. — Только учти, даже один бандит, уйдя, может подать на нас жалобу, что это мы на них напали первыми.
— Не уйдёт, — хищно усмехнулся Лёха, беря на прицел самого дальнего всадника.
Внимательно наблюдавшие за его действиями гномы только
