столько боли и обиды, что старый вождь невольно вздрогнул. Потом, удручённо покачав головой, так же тихо сказал:
— Не держи на сердце зла, малыш. Ничего хорошего это не принесёт. Так ты готов?
— Готов, — решительно кивнул Таруг.
— Тогда, начнём, — вздохнул вождь, и высоко вскинув голову, начал читать заклятие, сплетая потоки стихий.
Краем сознания, Тсарган уже знал, что всё рассказанное, правда. И готов был огласить своё решение остальным, и только упрямство и косность сородичей вынудили его так обидеть молодого дракона. Он не заслуживал такого оскорбления, но другого способа убедить упрямых сородичей вождь не видел. Ярко-жёлтое свечение окутало Таруга, и вождь, поддерживая эту связь, погрузился в сознание дракона. Внимательно следившие за его действиями сородичи, дождавшись, когда Тсарган закроет глаза, дружно потребовали, чтобы заклятый дракон рассказал всё, что с ним произошло в большом мире.
Раскрыв своё сознание, и чувствуя прикосновение к нему чужих мыслей, Таруг ощущал себя вывернутым наизнанку. Получив приказ, его тело принялось само выполнять его. Выслушав всё сказанное, драконы отправили вождю мысленный посыл, и Тсарган медленно распустил плетение заклятия. Избавившись от заклятия, молодой дракон встряхнулся, и с вызовом посмотрел на трёх допрашивавших его родичей. Переглянувшись, все трое дружно развернулись к собравшимся, и хором произнесли:
— Всё прежде сказанное, было правдой.
Притихшие драконы дружно вздохнули. Древние легенды оказались правдивы. Мрачно оглядев сородичей, Тсарган повернулся к обижено нахохлившемуся дракону, и грустно улыбнувшись, тихо сказал:
— Тебе придётся вернуться в большой мир. Хотел бы я оказаться на твоём месте, но высшие силы решили по-своему. Ты знаешь наши легенды. Помогай ему во всём. Подсказывай, направляй, а главное, всегда держи себя в когтях. Запомни, малыш. Злость и обида, плохие советчики.
— Хорошо. Я вернусь, — вздохнул Таруг. — Но я не забуду того, что сегодня случилось.
Распахнув крылья, он полоснул собравшихся драконов презрительным взглядом и, оттолкнувшись, взлетел. Глядя вслед улетающему дракону, Тсарган грустно вздохнул и, покосившись на стоящих рядом сородичей, тихо сказал:
— Боюсь, мы сильно пожалеем, что посмели так унизить его.
— Но почему?
— Он избран. А мы, куча безмозглых глупцов, решивших, что нам дозволено не верить чьим-то словам только потому, что нам этого не хочется.
— Но поверить в воплощение древних легенд, так же сложно, как летать в ураган. Недолго и крылья поломать.
— То, что может произойти, нам не только крылья сломать способно, — вздохнул вождь и, оттолкнувшись от скалы, взмыл в небо.
Ему нужно было подумать, а думалось вождю лучше всего в полёте. Поднявшись в поднебесье, он раскинул крылья и принялся описывать широкие круги над гнездовьем. Бросив взгляд в ту сторону, куда улетел молодой дракон, вождь ощутил укол грусти и, покачав головой, тихо прошептал:
— Да помогут тебе высшие силы, малыш.
Таруг взлетел так высоко, как только мог и, описав круг над родным гнездовьем, направил свой полёт в сторону гор гномов. Обида на сородичей жгла ему сердце огнём. Не поверили. Сочли его лжецом. Даже вождь ареала не поверил, хотя Таруг всегда считал его мудрым и справедливым драконом. Погрузившись в свои мысли, он не сразу услышал чей-то мысленный зов. А когда понял, кто его зовёт, чуть не сломал себе крылья, стремительно разворачиваясь и гася скорость. Быстро взмахивая крыльями, и тяжело дыша, его пыталась догнать Дастра. Юная синяя дракона.
— Куда ты так несёшься?- спросила она срывающимся от усталости голосом.
— Возвращаюсь в горы гномов, — устало ответил Таруг.
— Значит, всё правда?- испугано спросила Дастра.
— И ты сомневалась?- с горькой иронией спросил дракон. — Вы все считаете меня лжецом. Но почему? Что я вам всем сделал?
— Я никогда не считала тебя лжецом, — воскликнула дракона, испугано шарахнувшись в сторону от его яростного взгляда. — Наоборот, я всегда думала, что ты не умеешь хитрить.
— Я много чего умею. Но не в таких делах, — усилием воли уняв свою ярость, ответил дракон.
— Ты надолго улетаешь?- неожиданно спросила Дастра.
— Не знаю. Вождь поручил мне помогать слуге равновесия, и сколько это продлится, знают только высшие силы, — вздохнул Таруг. — В любом случае, в гнездовье, мне больше нечего делать. Здесь, меня считают лжецом.
— Ты решил покинуть гнездовье ⁈- ахнула дракона.
— Меня отправили служить. И я честно исполню свой долг.
— А в гнездовье вернёшься?
— Не знаю, — помолчав, качнул головой дракон.
— А можно, я отправлюсь с тобой?- неожиданно спросила Дастра.
— Зачем?- растерялся Таруг, не ожидавший такого вопроса.
— Я хочу быть рядом с тобой, — потупив взгляд, еле слышно произнесла Дастра.
— Думаю, это будет не совсем правильно, — осторожно ответил дракон, вспомнив, что она ещё не вступила в пору создания гнезда. — Там, у гномов, я меня ничего нет, и я не могу привести тебя туда. Давай сделаем так, — быстро добавил он, заметив, как её глаза начали стремительно наполняться слезами, — я выберу подходящее место, а потом пошлю тебе зов.
— И когда это случится?- тут же спросила дракона, решив ковать железо пока не остыло.
— Не знаю, — честно признался Таруг. — Это чужой удел, и мне сначала нужно убедить гномов, что моя помощь пришедшему слуге необходима. Просто подожди, и я позову тебя.
— Обещаешь?- с неприкрытой надежной спросила дракона.
— Даю слово, — помолчав, кивнул Таруг. — Когда я пойму, что в моё новое жилище можно привести дракону, я пришлю тебе зов. И если ты захочешь, то прилетишь ко мне.
— Захочу, — уверенно кивнул Дастра и, описав круг возле зависшего в воздухе дракона, полетела обратно, послав ему мысленную тёплую волну.
Проводив её, растеряно удивлённым взглядом, Таруг развернулся, выписав в воздухе изящную петлю и быстро разогнавшись, помчался дальше. Полёт его проходил на высоте, не доступной ни одному живому существу. Однажды попавшись в расставленную магами ловушку, он решил не рисковать, летая там, где его можно было заметить с земли магическим зрением. Туда же, куда он поднялся сейчас, даже магическое зрение дотянуться не могло. На подобные подвиги способны были только архи-маги, которых в империи просто не было.
Лететь ему предстояло всю ночь. Нужно было пересечь всю империю из конца в конец. Но долгий путь не волновал дракона. Сил и выносливости ему было не занимать. Гораздо больше, его беспокоило то, что предстояло сделать. Улетая из гор гномов, Таруг не рассчитывал вернуться и
