Гюрза.
— И много их нужно?
— Все девять типов камней.
— Девять⁈ — Я удивлённо уставился на девушку. — А разве их не… Хотя я, кажется, уже видел восемь.
На некоторое время я замолчал и, загибая пальцы, начал подсчитывать все виды камней, что мне довелось увидеть.
— Да, точно, восемь, — кивнул я. — Сегодня как раз увидел тот самый коричневый, который может вернуть нас во внешний мир. А ещё — белый.
— Последний — розовый.
— А он что даёт? Ну, в смысле способности.
— Позволяет найти всё что угодно.
— А белый?
— Этот работает как навигатор.
— То есть то же самое, что и розовый? — не совсем верно трактовал информацию я.
— Нет, — покачала головой Гюрза. — Белый прокладывает самый безопасный и кратчайший маршрут в нужное тебе место. А розовый даёт знание о точном местонахождении того, что ты ищешь. Без разницы: человека или предмет.
— Ого, — усмехнулся я, — полезная штука. Я про розовый. И где такие можно достать? И почему о них никто больше не знает?
— Вот с этим как раз самая большая проблема. Если с коричневым ещё как-то можно выкружить, то белая и розовая твари на поверхности никогда не появляются.
— Тогда откуда белые камни у Дьякона?
— От Мазая.
— Допустим, а у Мазая они откуда?
— А вот этого как раз никто не знает. Поговаривают, что только Пёс смог разгадать его секрет, но там сам понимаешь… — Гюрза поморщилась и покрутила пальцами в воздухе. — Короче хрен кто из них тебе об этом расскажет.
— Ладно. С этим более-менее понятно, — согласился я. — Но почему об этом больше никто не знает?
— Ну почему же, знают, — пожала плечами она. — Те, кто играет ближе к политике или старожилы типа меня.
— Это понятно, — поморщился я. — Но я про обычных людей.
— Руль, порой ты убиваешь меня своей наивностью, — усмехнулась Гюрза. — Вот ты жил во внешнем мире. И что, знал обо всех подковёрных играх в политике? Или, может, был в курсе всех новейших научных разработок?
— Нет, но…
— Здесь всё ровно так же, — не дала закончить фразу она. — Элита умеет охранять свои секреты. Неугодных просто убирают, а всё остальное переворачивают таким образом, что информация превращается в обычные слухи.
— Но ведь об этих камнях даже слухов нет.
— А в Мешке есть на это время? Люди каждую секунду борются за жизнь, им просто нет дела до каких-то легенд, от которых вряд ли удастся получить пользу. Ну вот знаешь ты о существовании розовых камней — и что? Неужели полезешь в логово к тварям? А начнёшь кому-то об этом рассказывать в форте, тебя попросту примут за дурачка.
— Всегда найдётся какой-нибудь авантюрист…
— И сдохнет в течение пары суток, чтоб воду не мутил.
— Ты же не сдохла.
— Поэтому и играю на высшем уровне, где нет права на ошибку. Плюс репутация, правильные знакомства.
— Всё как во внешке, — вздохнул я.
— А чего ещё ты ждал? Люди при любом раскладе остаются верными своим привычкам.
— Семьдесят два года… — пробормотал я.
— Ещё раз повторишь, я тебе в глаз дам, — хищно оскалилась Гюрза.
— Это получается, что ты ещё Сталина живым застала, — хрюкнул от смеха я.
— Ты сейчас точно выпросишь, — нахмурилась подруга. — Вот как чувствовала, что нельзя тебе об этом рассказывать.
— Осторожно! — крикнул я и сбил девушку с ног.
Над нами, кувыркаясь, пролетел обломок бетонной плиты и с грохотом ударился в стену здания, стоящего в центре форта. Тут же загрохотал пулемёт, а вслед ему сухо отработала снайперская винтовка с вышки.
— Чисто! — раздался крик, но я не спешил слезать с подруги.
— А ты ничего так сохранилась для бабули, — не удержался я от очередного подкола, о чём тут же пожалел.
— Ну ты и козлина! — выдохнула Гюрза и больно укусила меня за щёку.
— Эй, там, на восьмой! Вы чё, совсем очешуели⁈ Нашли время для игр! Хотите на штраф налететь⁈ Так я вам быстро это устрою! — набросился на нас начальник караула. — А ну бегом на позиции!
Удивительно, но даже Гюрза не стала с ним спорить и, подскочив как ошпаренная, принялась бормотать извинения. На неё это было совсем не похоже. С другой стороны, мы действительно проштрафились, и довольно серьёзно. Подозреваю, что за подобные косяки штраф здесь более чем серьёзный.
Однако как только начальник отвернулся от нас, Гюрза тут же показала ему в спину средний палец. Затем обернулась ко мне и продемонстрировала кулак.
До конца смены оставалось всего два часа. Спать хотелось просто невыносимо, но я держался, периодически хлопая себя ладонями по щекам. Отвык я от режима без регулярного сна. А ведь с тех пор, как я попал в Мешок, прошло всего несколько месяцев. Но организму этого оказалось достаточно, чтобы перестроиться. Ну это ничего, как бороться с сонливостью, я знаю, а значит, продержусь.
Удивительно, но днём на пустоши было больно тихо. Если брать во внимание то, что творилось в основной части Мешка, то здесь натуральная тишь да гладь. За прошедшие четыре часа смены стрельба раздавалась всего раз десять. И это включая полёт бетонной плиты над нашими головами. И чего все твари так боялись этого места? Такими темпами мы до королевы-матки спокойно пешком доскоблим.
— Слышь, земель, у тебя огонька не найдётся? — спросил мужик, который стоял на седьмой точке, чуть левее от нас.
— Здесь всегда так тихо? — не удержался и спросил я.
— Нет, и от этого жутко, — ответил он. — Я вообще впервые в жизни вижу такое затишье днём. Так что с огоньком-то?
— А, ща, — кивнул я и сунул руку в карман.
Зажигалки здесь есть у каждого, независимо от того, курящий человек или нет. Просто никогда не знаешь наверняка, где придётся осесть на день. Не в каждом форте в номерах имеется отопление. Это скорее исключение из правил. Да, в большинстве случаев там стоят электрические обогреватели, но бывают и комнаты с дровяной печью. А уж если приходится пересиживать в бункере, то там в девяноста процентах необходим огонь.
— Благодарю, — прикурив, произнёс мужик. — Это
