без дела. Но как выяснилось, их способности, как и у магов, затачивались по жёлтую пыль. Они управляли полётом стрел, отправляя их точно в цель из самых невероятных положений.
Конечно, сейчас они тоже берегли стрелы, но это не мешало им пользоваться способностями. Находясь под допингом из жёлтой пыли, лучники принялись разбрасывать атакующих нас тварей.
— Так мы далеко не уйдём! — прокричала Гюрза. — Нужно вернуться к броне и поставить её на колёса.
— Они снова попытаются её перевернуть, — резонно заметил Степ.
— Она права, — согласился Воланд, сжигая новую партию синих. — Горгон, возвращаемся!
И мы медленно попятились к БТРу, продолжая сдерживать бесконечный натиск врага. По мере того, как часть тварей подыхала от наших рук, из-под завалов появлялись новые, пополняя ряды. Помимо прочего, драться приходилось под постоянным давлением на сознание со стороны фиолетовых. Невозможно передать словами, какой ужас царил в душе́. Хотелось бросить всё и ринуться грудью прямо в орду, лишь бы избавиться от страха и паники.
— Прикрывай! — рявкнул Горгон и, выскочив из боя, подбежал к броневику.
Лучники один за другим начали покидать схватку, постепенно передавая инициативу в наши руки. Общими усилиями они вернули БТР на колёса и снова взялись за дело.
— Я на пушку! — с хищным оскалом предупредил Лось и нырнул в салон через открытый верхний люк.
— Руль, давай за баранку! — скомандовала Гюрза.
— Без тебя знаю, — огрызнулся я, уже протискиваясь на место водителя.
— Надень наушники! — заорал Лось, как только я угнездился и запустил двигатель. — И люк закрой, а то оглохнешь.
— Принял, — ответил я и быстро исполнил всё, о чём он говорил.
Как только захлопнул дверцу над головой, гулко бабахнула короткая очередь. В триплекс я хоть и не прекрасно, но всё же увидел, сколько дел наворотили всего три пули из КПВТ. Ближайших к броне тварей натурально порвало на ошмётки, проложив целую просеку метров на пятнадцать вперёд.
— Давай, двигай по-малой! — скомандовал стрелок и перешёл на стрельбу из двенадцатого калибра.
Видимо, основной аргумент он решил припасти на особый случай, а первый залп был исключительно пробным. И надо отдать ему должное, управлял башней он действительно умело. Нашего отряда я не видел, но был уверен, что они где-то рядом, прикрывают. Иначе нас бы снова перевернули.
Мы постепенно продвигались вперёд, пока в один прекрасный момент просто не встали. Ощущение было такое, будто мы забуксовали. Движок работал, я чувствовал, что колёса вращаются, но броневик почему-то стоял как вкопанный. А затем на корпус обрушился град из осколков. Нас вновь начало раскачивать, да так агрессивно, что я едва мог держаться.
— Да что там, мать его, происходит⁈ — взревел я, когда больно приложился башкой о корпус, аж искры из глаз полетели.
— Там… ду-ду-ду… отряд жёлтых… ду-ду, ду-ду-ду… — перемежая речь очередями из пулемёта, ответил Лось. — Кацуми ща решит… ду-ду-ду.
И в самом деле, вскоре тряска прекратилась, а БТР выпрыгнул из колеи, которую успел продрать, пока стоял на месте. Обстановка явно накалялась с каждой секундой. Пулемётный огонь не успевал справляться с тварями впереди, и к нему присоединился огненный смерч Воланда.
— Стволы греются, — словно прочитав мои мысли, объяснил осложнения Лось.
Внутренняя гарнитура связи сильно облегчала наше общение. Без неё я вряд ли смог бы разобрать хоть слово.
А продвинулись мы знатно. Очередная вспышка огня выхватила из ночного полумрака поверхность, по которой двигался БТР. Чёрная, будто когда-то кипевшая субстанция, похожая на литейный шлак.
Я впервые в жизни видел следы ядерного взрыва воочию. Давление фиолетовых тварей на психику в совокупности с собственной фантазией вызвало очередной приступ животного ужаса. Я словно почувствовал, как плавились дома, которые через мгновение разлетелись на осколки от ударной волны.
Пришлось похлопать себя по щекам, чтобы избавиться от наваждения. Помогло слабо, страх и паника даже не подумали отступать. Напротив, они будто нащупали слабое место и продолжили его ковырять, проникая всё глубже и глубже.
И в один момент я не выдержал и заорал. Хотел ещё и тапку в пол вдавить, но удержался, потому как понимал, что этим оставлю своих товарищей без прикрытия. А в наушниках гарнитуры раздался дикий хохот Лося и вновь загрохотал пулемёт. Мало того что смех явно не принадлежал здоровому человеку, так этот придурок ещё и калибр сменил.
Снаружи раздался стук по броне, и на этот раз он не был похож на попадание камней или чего-то подобного.
— Жми на всю катушку! — взревел Лось.
И я послушался, уже понимая, что это стучали наши.
Машина шла ровно, будто катилась по идеально уложенному гравию, а ещё, судя по крену, мы куда-то спускались. Сквозь триплекс я видел впереди только чёрное поле, но уже догадался, что мы добрались до воронки. Странно, помнится мне, Гюрза говорила, будто в эпицентре ничего не работает. Глохнет даже та техника, которая предназначена для самых суровых условий, в том числе и радиоактивных.
И только я об этом подумал, как двигатель заглох. Но накат мы взяли приличный, и, чтобы не замедляться, я переключил коробку в нейтральное положение, продолжая набирать скорость за счёт наклона поверхности.
Но счастье длилось недолго.
— Всё, я пустой, — спокойным голосом оповестил меня Лось. Будто это не он только что ржал как умалишённый.
Сверху вновь раздался стук. Подсказок мне уже не требовалось. Я понял, что пора тормозить. Аккуратно, чтобы не пойти юзом по сыпучей поверхности, я короткими нажатиями на педаль остановил броневик. В триплекс по-прежнему ничего не было видно, но звуки снаружи доносились не самые приятные. Там по-прежнему шёл бой.
— Чё сидим? — нарушил тишину в салоне Лось.
— Откуда я знаю, чё ты там расселся? — усмехнулся я и подался на выход.
В этот момент что-то или кто-то влетел нам в борт. Удар оказался такой силы, что я едва не свалился на пол. Благо успел ухватиться за кресло. Следом что-то огромное запрыгнуло на БТР сверху, заставляя жалобно скрипнуть подвеску. Кто-то закричал, а затем заработал пулемёт.
— Я в рот топтал здесь торчать, они сейчас королеву без нас размотают! — выпалил Лось и, подхватив с пола ствол, потянулся к боковому выходу.
— Можно подумать, тебя насильно удерживают, — буркнул я. — Ну давай, шевели булками!
— Ща, — кивнул он и снова толкнул верхнюю часть боковой створки. — Не открывается.
— Да хрен
