по лестнице, непременно здороваясь с доброжелательным швейцаром Михалычем, и выходим на Нахимовский проспект. Младший рядом, на незримом поводке из десятков «почему», «как» и «зачем». Отвечаю по возможности откровенно и полно, так что хочу надеяться, ему со мной интересно.
Через несколько минут выходят со своей подопечной мои сёстры, живущие отдельно… и чем я, признаться, ничуть не расстроен! При всей моей любви к ним…
В квартире Сабуровых девочкам не нашлось комнаты, и милейшая Ольга Николаевна искренне переживала, очень сокрушаясь стеснённым условиям нынешнего жилья и трагически заламывая тонки руки. Смотрелось это колхозной самодеятельностью, но уровень актёрского мастерства здесь не слишком высок.
Система Станиславского с его «Не верю!» только начала своё победное шествие по планете, а время Чехова[39] и вовсе придёт не скоро. А я не то что был завзятым театралом, но немного соображаю. Переигрывает Ольга Николаевна, определённо переигрывает!
Живут сёстры в одном из соседних домов, у вдовы капитана первого ранга, вместе с которой проживает оставшаяся на её попечении девятилетняя внучка, осиротевшая осенью четырнадцатого. Сперва отец, поведший батальон в атаку в красивом строю и поймавший пулю грудью, а потом и мать при получении письма.
Поселить к себе, хоть бы только на лето, двух девочек, чтобы внучке было повеселей, и было кому за ней присматривать, решение не самое глупое, и главное, устроившее всех. В подробности я не вдавался, но насколько могу понять, больше всех от такого решения выгадала старуха, но впрочем, пусть её!
Сёстрам тоже неплохо. В кои-то веки у каждой из них своя комната, и это им необыкновенно льстит! К тому же, капитанская вдова, маленькая округлая старушка, вполне симпатична как человек, а девочкам нравится заботиться о девятилетней Софии. Люба чувствует себя почти взрослой барышней, а Нине лестно делиться с младшей приятельницей впечатлениями о гимназии.
Правда, мне пришлось согласиться учить ещё и Софию, отчего я в восторг не пришёл. Невосторженность моя была несколько компенсирована материально, но по правде говоря, не такие это большие деньги, а девочка, как я сейчас уже вижу, проблемная…
— Алексей Юрьич! — завопил Лёвочка Осин, вылетая из парадной, — Я вам сейчас такое расскажу! Упадёте!
По его сугубому мнению, падать я должен так часто, как это вообще возможно, и будь на то его, Лёвочки, воля, я бы передвигался по Севастополю исключительно кувырком. На деле же просто фантазия у мальчишки сверхразвитая, но объяснить свои фантазии он не всегда может просто в силу возраста. Креативщик тот ещё!
— Юрьевич… — одними губами произнесла Нина, чуть заметно скривив лицо. Она всё никак не может уложить в голову, что со мной, Лёшкой Пыжовым, её наискучнейшим братом, кому-то может быть интересно!
Люба тронула сестру за плечо и та опомнилась, сделав ангельское выражение лица. Ещё до отъезда мы подписали пакт о ненападении и взаимопризнании. Честь по чести! С пунктами, подпунктами и санкциями за нарушения оных.
Нина то и дело срывается, за что и огребает пакетами санкций, а Люба, кажется, начала понемногу понимать, что её младший брат совсем не никчёма и тюфяк, а вполне самостоятельная и независимая личность.
— Алексей Юрьевич! — добежавший Лёвочка запрыгал вокруг, делясь своей идеей, одновременно пожимая руку Младшему и пытаясь строить глазки Нине, которая ему явно понравилась, — Я тут такое…
Прервавшись, он наконец-то поздоровался с Любой и Ниной, Софией и ещё двумя прохожими. Общительный и доброжелательный ребёнок, как щенок лабрадора, готовый писаться от радости при любом случае.
Он именно Лёвочка, в крайнем случае Лёвочка Ильич, на это он ещё согласен. В противном случае ребёнок расстраивается и становится похожим на несчастного щенка, брошенного хозяйкой под дождём уже физически, а не ментально. Он вообще легко воспаряет и также легко расстраивается.
Внешность у мальчика совершенно обычная среднерусская, но обаяния — море! Не удивлюсь, если он станет когда-нибудь знаменитым артистом, политиком или мошенником на доверии, что одно и тоже.
У Софии же, напротив, довольно милая внешность, но абсолютно блёклое поведение, делающее её совершенно неинтересной. Впрочем, с учётом её психологических проблем, сложно было ожидать от неё чего-то яркого и жизнерадостного. Благо, хотя бы в истерики не срывается…
— Простите, Алексей Юрьевич, опоздал! — заранее паникуя, летит последний член квартета, упитанный колобок Миша Охрименко. Добрейший мальчишка, но большой паникёр и перфекционист, любит бабушку и поесть, а папу он боготворит, считая лучшим на свете.
Последнее, пожалуй, имеет все основания, ибо капитан по Адмиралтейству, выслужившийся из нижних чинов, это уже внушает! При этом у него репутация отменного специалиста и порядочного человека.
— Всё хорошо, Михаил Остапович, — успокаиваю ребёнка, — вы не опоздали, а вышли на несколько минут раньше условленного срока!
— Итак… — напоказ разминаю кисти рук, потом кручу шеей и наконец тру уши, а мальчишки обезьянничают за мной, весело хохоча, — раз уж мы размяли наши мозги снаружи…
Делаю паузу «на похохотать» детям, для них этот незатейливый юморок вполне смешон и бодрящ, но не сбавляю шага, направляясь к «бабкиному» дворику, где на нашу компанию смотрят вполне благосклонно и только радуются за Софочку. Надуваю щёки и пальцами стучу себя по ним, выдувая воздух.
— Бум! Первый вопрос знатокам! — достав блокнот, провожу пальцем по страницам наугад и открываю, зачитывая вопрос, — А отвечать будет…
— Я! — подскакивает Лёвочка и начинает прыгать по всему тротуару, едва не сбивая дворника, отпрыгнувшего в последний момент, — Я отвечу! Ой… извините, дяденька Степан!
— Иди, иди… — улыбаясь в усы бурчит тот и провожает нашу компанию взглядом, — Надо же, как учиться торопиться!
В таком ритме проходит около получаса, после чего мы направляемся в гостиную Сабуровых и принимаемся уже за уроки всерьёз. Мозги у детей проветрены и расшевелены, гимназические задания украшаются интересными кучерявостями, и занятия проходят вполне живо и бодро.
Сёстры в это время находятся с нами, но если Нина то и дело корчит моську, то вот Люба имеет вид стукнутой мешком по голове. Так… не всерьёз, обычная лёгкая контузия!
… но в последние дни это привычное для неё состояние.
Глава 13
Патриотически-империалистическая, с переходом на рыночные отношения и заканчивающаяся гонкой вооружений
