Я попыталась пройти мимо него, но он преградил мне путь на тротуаре.
— Я пытался дозвониться до тебя, — налитые кровью глаза впились в мои. Не похоже, чтобы он спал. — Я хочу, чтобы ты вернулась домой.
Я скрестила руки на груди.
— Там не мой дом. Там происходила постановка к какой-то театральной пьесе, которая оказалась ужасно плохой. Пожалуйста, отойди.
— Я погасил все твои долги, — тихо произнес он, преграждая мне путь и выпрямился, оценивая мою реакцию.
Я не знала, что сказать, но определенно не собиралась благодарить его. Он опустил глаза, а плечи поникли от моего взгляда.
— Хорошо. Спасибо за уплату моего долга. Теперь я могу отправить один чек вместо двадцати.
Когда я обошла его, он схватил меня за запястье.
— Пожалуйста, — прошептал он с мольбой в глазах. — Я... я не могу этого вынести.
Я ненавидела то, как смягчилась от его прикосновения. Я ненавидела то, как мне не хватало его запаха, его присутствия, самого его существа.
Я посмотрела в его карие глаза, и все мои чувства к нему вырвались наружу. Я подумала, о том, что потеряла его. Я повернулась и бросилась в другую сторону, услышав, как он зовет меня по имени. Я не знала, куда иду. Я просто знала, что должна дистанцироваться от него, от его вида, от его присутствия. Я завернула за угол и поняла, что зашла в тупик. Обернувшись, я увидела, что Кент оказался прямо передо мной.
— Чего ты хочешь? — Закричала я, слезы покатились по моему лицу. — Ты думаешь, я принадлежу тебе? Ты думаешь, что только потому, что ты заплатил мой долг, я тебе что-то должна? Я устала от того, что люди думают, будто я принадлежу им. — Только потому, что Джейми дала мне жизнь, она думает, что может использовать меня и уничтожить. Только потому, что ты заплатил мой долг, я теперь должна тебе что-то? Я никогда ничего тебе не делала. Я никогда не причиняла людям вреда намеренно, так почему же это продолжает происходить со мной? Почему люди продолжают причинять мне боль, в то время как я никогда не делала ничего плохого?
Я ничего не видела. Я плакала так сильно, что его силуэт казался размытым.
Кент потянулся ко мне, но я отступила. Я не могла рисковать тем, что он прикоснется ко мне. Я знаю — моя решимость ослабнет.
— Не надо меня ненавидеть, — сказал он дрожащим голосом. — Пожалуйста.
Он двинулся вперед, но я отступила, сделав еще один шаг назад. Я подняла обе руки, чтобы остановить его от медленного приближения ко мне.
— Я знаю, что ты мне не принадлежишь, — прошептал он. — Если бы ты была моей, я мог бы обнимать тебя, пока ты плачешь. — Его голос сорвался. — Если бы ты принадлежала мне, я мог бы отвезти тебя домой. Я сделал это, потому что хочу, чтобы ты была счастлива. — Он стиснул зубы. — Я никогда не хотел причинять тебе боль. Между мной и этой девушкой ничего не было. Ты должна мне поверить. Я даже не знаю, почему я позволил ей так приблизиться. — Его глаза впились в мои. — Просто... Эти чувства… Я никогда раньше не испытывал таких чувств, и… Мне было страшно.
Его глаза наполнились таким волнением, что мне пришлось подавить рыдания, вырывавшиеся изо рта.
— Я не был уверен, чего хочу. Я не планировал быть с кем-то, но как только ты ушла, я не могу функционировать. Я скучаю по тебе, Бет. Я так по тебе скучаю.
Он провел рукой по волосам, и я стиснула зубы, чтобы не выдать своей реакции.
— Знаешь, я всегда был доволен своей жизнью. Я никогда не был несчастен, а теперь я такой несчастный, Бет. И я знаю, это потому, что тебя нет. Ты не понимаешь. Я скучаю по разговорам с тобой, Бет. Я скучаю по твоему лицу и твоей улыбке. Я просто скучаю по тебе. — Его лицо выражало такую боль, что я не могла смотреть на него.
— Раньше я не знал, чего хочу, но теперь знаю. Я знаю, что хочу тебя. Без тебя я неполноценный. Я не целый. Вся эта пустота. Ее не было там до того, как я встретил тебя, но теперь она есть. — Он сделал шаг вперед. — Я знаю, что могу сделать тебя счастливой. Клянусь, я проживу свою жизнь, делая тебя счастливой, — произнес он, срывающимся голосом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Если ты хочешь, чтобы я была счастлива, ты позволишь мне быть ею. Ты оставишь меня в покое, — отрезала я, стараясь не показывать эмоций.
Мне надоело страдать снова и снова, особенно от людей, которых я любила больше всего. Я уже бывала на этой дороге и не знала, сколько еще выдержит мое сердце. Как будто мое сердце физически разбилось, а внутренности разрывались на части. Мне просто больше нечего было дать, не потеряв себя полностью. Мне надоело давать второй шанс.
Его лицо вытянулось от моих слов.
— Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, Кент, — прошептала я, мое сердце разбилось на миллион кусочков. Я должна была спасти и защитить себя, потому что не могла полагаться больше ни на кого другого.
Он отшатнулся и закрыл глаза.
Я уставилась на мужчину передо мной. Он был человеком, который причинил мне боль, но также был моим лучшим другом в незнакомом городе. И он был человеком, в которого я влюбилась, тем, в которого я все еще была очень сильно влюблена. Теперь, когда борьба закончилась, я знала, что не хочу оставлять напряжение между нами.
Когда я коснулась его плеча, он открыл глаза и встретился со мной взглядом.
— Ты хороший человек, Кент. Ты эгоистичен и избалован, но у тебя доброе сердце. Ты должен позволить миру увидеть ту твою сторону, которую мы с твоей семьей всегда знали.
Пока я говорила, его взгляд потух. Когда он двинулся ко мне, я отступила назад. Я знала, что ослабну, если он прикоснется ко мне.
На грани того, чтобы снова потерять его, я прошла мимо него. — Прошу тебя... Пожалуйста, не ходи за мной. До свидания, Кент.
Уходя, я украдкой оглянулась назад. Кент прислонился к кирпичной стене, обхватив голову руками. Он выглядел таким сломленным. У меня снова потекли слезы по щекам, пока я продолжала идти домой.
Глава 19
В тот вечер я проплакала всю ночь, пока не уснула, и еще несколько ночей после этого. Кенди разговаривала со мной по телефону, пока я рыдала в трубку.
— Мне очень жаль, дорогая. Ненавижу слышать, как ты плачешь, — сказала она.
Мне не хотелось разговаривать. Я хотела, чтобы со мной рядом кто-то был, и если лучшее, что я могла получить, разговор по телефону, то так тому и быть.
Много раз во время наших междугородних звонков наступала тишина. И когда мои глаза становились слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми, мы вместе клали трубку.
Забавно, но, если бы это была какая-то другая проблема, я бы позвонила Кенту, и он был бы рядом, как только я повесила бы трубку.
Пока слезы продолжали пропитывать мою подушку, я задумалась, что, если оставить меня в покое, означало бороться сильнее, даже если я продолжаю отталкивать его, потому что я устала от боли, особенно от людей, о которых заботилась больше всего.
Но звонков так и не было.
Что может быть хуже, чем расставание с парнем, так это расставание с лучшим другом, потому что парни могут приходить и уходить, но лучшие друзья должны быть навечно.
Новости распространились по офису. Это было похоже на оживление прошлого, и это снова вернуло меня в Боулесвилл. Взгляды, хихиканье, приглушенные разговоры, с которыми я была так хорошо знакома, занимали мое рабочее место. Было даже несколько отвратительных взглядов от женщин, которых я едва знала. Я стиснула зубы, не отрываясь от компьютера, и съела свой обед за рабочим столом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не буду плакать перед этими людьми.
Не буду.
Я не позволю им увидеть, как я сломаюсь, даже если внутри меня полный бардак.
Кэролайн ничем не могла помочь. Она приносила мне кофе каждый день и обнимала меня.
— Я всегда буду рядом, когда ты будешь готова поговорить.
