Все пялились на нее каждый раз, когда она это делала. Я знала, она хочет, чтобы я чувствовала себя лучше, но я почувствовала бы себя лучше, если бы она вела себя нормально, как будто ничего не произошло.
Я не хотела знать, но все равно спросила во время одного из наших перерывов.
— Кэролайн, что говорят люди?
Она пожала плечами.
— Я на девяносто процентов не верю тому, что слышу, и тебе тоже не следует верить. — Она положила руку поверх моей.
— Я в порядке, Кэролайн, — сказала я, пытаясь успокоить ее.
— Я знаю, что ты вышла за него не из-за денег, — отрезала она.
Мои глаза расширились. Я уже знала, что это одна из тем, о которых они сплетничали. Самое смешное, что это была абсолютная правда. Я вышла за него замуж из-за денег.
Я не отрицала этого, но сказала ей правду.
— Я любила его, Кэролайн.
Она притянула меня к себе и крепко обняла.
— Тогда что же произошло? Неужели вы не можете решить это?
Я прикусила щеку изнутри и заставила себя не плакать.
— Меня было недостаточно.
Я повторила те же слова, которые Брайан сказал мне перед отъездом в Нью-Йорк.
Теперь я, наконец, полностью поняла, что он имел в виду.
Рене, моя начальница, вела себя как всегда, а это именно то, что мне было нужно.
— Над чем ты работаешь? — спросила она однажды, возвышаясь над моим столом.
— «Панчал Корпорация». Одни из клиентов Джима. Я просматриваю финансовые документы прямо сейчас, — сказала я, взглянув на нее.
— Хорошо. Мне нужна еще одна услуга.
— Конечно. Все, что угодно, Рене.
Она посмотрела на бумаги, которые держала в руках.
— Э-э… Я знаю, что ты переживаешь некоторые вещи, и хотела бы, чтобы ты знала, если тебе нужно немного отдохнуть, я пойму. — Она подняла руку, когда я попыталась прервать ее. — Ты одна из наших лучших андеррайтеров1, и качество твоей работы исключительное. Если ты хочешь немного притормозить, ты можешь сделать это. У тебя есть дни отпуска.
Я не хотела видеть сочувствие в ее глазах, но оно было.
— Я справлюсь. Сейчас работа — единственное, что меня поддерживает.
Она коротко кивнула. — Да, я понимаю. Я такая же. — Она выпрямилась. — Ну, тогда перейду к другому вопросу. Я формирую свою команду в Калифорнии. Ты же знаешь, что мы расширяемся на Запад. — Она помолчала, оценивая мою реакцию. — Как я уже говорила, я хочу, чтобы ты работала со мной. Руководство хочет, чтобы моя команда начала работу до конца месяца. Я переезжаю через пару недель. Ты первоклассный работник, и я хотела бы видеть тебя в своей команде.
Когда я промолчала, она продолжила:
— «Первый Финансовый» оплатит все расходы по переезду. Если у тебя есть договор аренды, они позаботятся и об этом. Кроме того, существует солидный бонус, чтобы побудить внутренних сотрудников переехать. Ты не обязана отвечать сейчас, но я хотела бы получить ответ к концу недели.
Присутствие Кента коснулось каждой частички моей жизни в Чикаго. От нахождения в моей квартире на меня обрушивались воспоминания о том, как мы вместе тусовались и смотрели реалити-шоу. Каждый раз, входя в ресторан, я думала о нем и о нашей любви к еде. Если я останусь в Чикаго, мое сердце никогда не заживет. Я всегда буду сломлена.
Это было несложно. Мне нужен был второй шанс начать все сначала.
— Я согласна, — ответила я, усаживаясь повыше.
Следующие несколько недель тянулись медленно, и единственное, что меня поддерживало — это знание того, что есть дата окончания моей старой жизни и дата начала новой.
Однажды днем я подняла глаза и увидела Джима, притаившегося возле моего стола. Как только мы встретились взглядами, он подошел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
—Э-э… Я собирался пойти сегодня без тебя, но мистер Плэк попросил тебя присутствовать в штаб-квартире их корпорации в центре.
Я сердито посмотрела на него, но он продолжил:
— Я знаю, ты через многое прошла. — От его обычной уверенности не осталось и следа, когда он взглянул на свои ботинки. — Я пытался настоять на том, чтобы на тебя больше не рассчитывали, но он настаивал. Сегодня у них ежеквартальный отчет, и он хотел бы, чтобы ты увидела, куда движется «Плэк Индастриз», тем более что ты изначально взяла на себя обязательство по кредиту на их реструктуризацию.
Этого не может быть.
— Когда же ты наконец отрастишь яйца и хоть раз скажешь своим клиентам нет? — Я не смогла сдержать отвращения в голосе. Я бросила на него самый отвратительный взгляд, прежде чем направиться в туалет.
Он мог бы сказать им, что я занята другой сделкой. Он мог бы сказать им, что я больна. Он и все в этом чертовом офисе знали, что происходит. Он мог бы солгать, но если я что-то и узнала о Джиме, так это то, что он никогда не скажет своим клиентам нет, даже если это будет за мой счет.
Я закрылась в кабинке туалета и обхватила себя руками за плечи, обнимая себя. Я пыталась успокоить дыхание, изо всех сил стараясь не допустить начала водопада из слез.
Я услышала, как распахнулась дверь туалета.
— Бет? Где ты? Этот тупой придурок. Я его отчитала, — сказала Кэролайн.
Я услышала, как она открывает все кабинки. Наконец она обнаружила меня в кабинке для инвалидов, в которой я прислонилась к стене, для поддержки.
— О чем, черт возьми, он думал? Он такой угодник, когда дело касается его клиентов. Он мог бы сказать им нет. Проклятый ублюдок, — сказала она, топая ногами.
— Все хорошо. Я в порядке, — тихо сказала я, в основном разговаривая сама с собой. Сдерживая эмоции, я прикусила щеку достаточно сильно, чтобы почувствовать вкус крови.
Не плачь.
Не делай этого, только не на работе.
— Тебе не обязательно идти. По сути я сказала ему, что ты не поедешь. — Она встала передо мной и взяла меня за плечи. — Я сказала ему нет.
— Это не имеет значения. Я все равно ухожу. Через пару дней я уезжаю в Калифорнию. Мама и папа ... я имею в виду, мистер и миссис Плэк были очень добры ко мне. Если мистер Плэк специально попросил меня быть там, то я пойду.
— Ты уверена? С тобой все будет в порядке?
Я опустила взгляд, прекрасно понимая, что со мной не будет все в порядке.
— Проблема в том, что я влюбилась не только в Кента. Я также влюбилась в его семью. Я справлюсь. Я все равно скоро уеду. — Слезы грозили пролиться. — Просто... Я перепробовала все, чтобы забыть его. Я избегала всех мест, куда мы когда-либо ходили, всего, что напоминало мне о нем, и теперь я должна увидеть его семью.
— О, милая, — сказала она, притягивая меня к себе, — мне так жаль.
Ее нежное, утешающее прикосновение сломило меня, когда первая из моих слез предала меня и начала проливаться. — Кэролайн, мое сердце... болит. — Я закрыла лицо ладонями, пока рыдания сотрясали мое тело. — Это физически больно, и все, чего я хочу, все, чего я хочу, это чтобы боль прекратилась. Я просто хочу, чтобы это прекратилось. — Воскликнула я, чувствуя, как теплые слезы увлажняют мои ладони. — Я не должна была влюбляться в него. Я заставила себя не влюбляться, но потом все равно влюбилась. — Я зарыдала сильнее, падая в ее объятия. — Потому что я глупая. Я такая глупая.
Я некрасиво плакала у нее на плече. Она держала меня, пока мое дыхание не выровнялось, слезы не высохли, и, наконец, у меня больше не осталось слез.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не смотрела на Джима и не разговаривала с ним, пока мы ехали к штаб-квартире корпорации «Плэк Индастриз» в городе. Я кивала в ответ на его комментарии, тупо глядя в окно и на здания перед нами.
Прежде чем мы прошли через двойные стеклянные двери в «Плэк Индастриз», я потерла шею сзади, прикусила ноготь на мизинце и глубоко вздохнула.
