но в то время, когда все остальные суетятся, этот тип сидит себе спокойно в плетёном креслице на корме и в ус не дует, вообще никак не реагируя на то, что вокруг происходит, и лишь что-то попивая время от времени из большой кружки.
— Ларри, такой момент упускаем! Нам сейчас их грохнуть легче лёгкого! — практически озвучил Федр мои собственные мысли, произнеся это азартным шёпотом.
— Сам вижу, но нет. Сначала убедимся, что они действительно наркоту привезли.
— Эх-х…
Ждать пришлось минут пятнадцать. Карба причалила, но перед этим они обменялись паролями на незнакомом мне языке. После этого заговорили на местном, и вскоре стало понятно, что с наркотой Федр угадал.
— Что они говорят? — шёпотом спросил Федр, так как его навык на таком расстоянии не работал, а я слушал разговор с помощью Майора Вихря, устроившегося под стрехой этого здоровенного сарая.
— Привезли четыре бочонка сырца. Дюжину мешков соломы и десять кувшинов порошка.
— Это что?
— Как раз то, о чём ты догадался. Опий-сырец — это высушенный млечный сок, который получают из недозрелых маковых головок. Очень опасный и страшный наркотик, особенно, если он изготовлен кустарным способом. Про остальное потом расскажу. Короче, встреча у них четыре на четыре. И как мне кажется, по одному магу с каждой стороны. Сейчас покупатели проверяют качество товара, а продавцы осматривают и взвешивают деньги. Боятся, чтобы им фальшивые не подсунули. А маги бдят, наблюдая друг за другом и охраняя.
— А мы что будем делать?
— На берег высаживаемся.
Минут через пять мы были уже под самыми дверями сарая, зайдя с моря прямо по прибойной полосе.
Первым пал местный главарь. Майор Вихрь попросту отрубил ему голову Воздушным Серпом. В качестве первой жертвы я его выбрал из-за того, что больно уж подозрительная трубочка была у него в руке, конец которой уходил куда-то в рукав. Не иначе, как какой-то атакующий артефакт.
Следующим стал маг, прибывший на карбе. В него прилетел Воздушный Кулак, но он уже успел поставить какую-то защиту и начав падать, лишь замахал руками, когда её частично пробило. Одной секунды местным хватило, чтобы понять — маг приезжих убил их главаря. Блеснули кинжалы, обоюдоострые у местных, и похожие на бебуты — у приезжих, и началось месилово.
Маг приезжих быстро одыбался и сыпал атаками со скоростью пулемёта, не вставая с колена. Местный зло огрызался, но больше работал на защиту, а братва увлечённо резалась, наконец-то дорвавшись до понятного им дела.
В сарай я заглянул, когда в нём остался живым один лишь маг из приезжих, и то в очень неважном состоянии.
— Паралич! — шепнул я, через приоткрытую щель в воротах сарая.
Первый раз в жизни убиваю человека холодным оружием!
Подобрав чей-то нож, валяющийся на земле, я воткнул его магу в глаз. Вполне правдоподобная смерть вышла. Мог же кто-то из разбойников так удачно метнуть нож, что он убил мага, когда тот был без защиты.
Наверное, меня бы вытошнило… Но в сарае было скудное освещение и несколько масляных светильников не могли развеять полутьму, благополучно скрывшую от меня подробности.
— Что там с магом? — спросил Федр, обходя трупы и проверяя, кто может быть остался ещё жив.
— Умер, — коротко ответил я ему, не вдаваясь в подробности.
Деньги мы унесли по той же прибойной полосе, где буквально через пару минут волны смоют наши следы, а те, что тянулись от сарая до воды, я сдул Ветром.
Большой пожар занялся, когда мы уже заходили в свою бухту.
Пара масляных светильников, брошенных на мешки с «соломкой», своё дело сделала и теперь весь огромный сарай полыхает, заревом подсвечивая небо над ним багровыми отсветами.
Глава 25
Глава 25
Эмоции и чувства, которые мы с другом испытали, когда вернулись домой, требовали выхода, и прямо таки немедленно!
Давно мы с Федром не были в серьёзных переделках, оттого и адреналин чуть ли не из ушей хлещет.
Ни о каком сне, разумеется, и речи не шло. Необходимо было срочно сбросить возбуждение, а заодно и снять накидки, которые мы надели, чтобы прикрыть ими одежду и Знак. На последнем я настоял, когда мы пошли «на дело». Ибо закрался ко мне червячок подозрений, что не всё с ним ладно.
Так что наскоро ополоснувшись и поменяв одежду, мы вооружились. Если что, то бочонком вина, литров на десять-двенадцать, и самой разнообразной мясной снедью, которую нашли в холодильном ящике. Заодно выгребли почти все фрукты. Федр ещё и целую котомку каких-то сладостей с собой прихватил, которые он закупает в изрядных количествах, но я запретил ему показывать их в нашем доме. Зубы сестрёнки стоит поберечь смолоду, хотя для местных целителей они как раз не проблема. Стоматологи в Империи Конти точно никогда не будут столь неприлично богатыми, как в моём мире.
Но тем не менее — был я в Италии, где все женщины просто повёрнуты на сладком. Какие они красавицы в молодости, и как их распирает годам к тридцати… Там попросту молодые ангелочки очень быстро становятся Рубенсовскими матронами.
Так что не стоит приучать ему мою сестрёнку к сладостям, я сам себя порой по рукам бью, когда её угощаю, оттого и исполнять такое непотребство никому, кроме себя не позволяю. А сам подкармливаю Мари в основном сушёными фруктами. Без сахара. Даже матушка, и та уже начала втихаря от меня подсовывать Мари сладости, хоть и не балуя. Но об этом мы с ней ещё поговорим.
Ну, мои дела семейные, которые вряд ли кому интересны…
А вот с Федром мы сейчас бодро выдвигаемся на бля… Э-э, в смысле, осматривать его особняк, ну и с арендаторшами поближе познакомиться. Хотя стресс сбросить тоже бы не помешало. Что скрывать, есть такое желание.
— Кто идёт? — раздалось из-за ворот, стоило нам только загреметь ключом от калитки Федровской половины двора.
— Хозяин с другом, — ответил я за приятеля, — У нас маленький праздник, и если кто-то нам поможет в его организации, то мы будем крайне благодарны и пригласим их отметить его с нами.
— Уии-и-и! Ща начальницу разбужу! — раздался восторженный вопль, и прежде чем мы успели что-то ответить, топот чьих-то молодых и очень шустрых ножек прервался громким хлопком двери.
— В дом будем заносить, или как? — спросил у меня Федр, обеспокоенно поглядывая, как в
