приоткрытое окно микроавтобуса перегаром бензина, запахами перегретого бетона домов и асфальта дорог, ароматами пыли и суеты большого города. Всем, от чего они отвыкли в Крыму.
Улица сделала поворот, и сразу взгляд Михаила зацепился за красиво подсвеченную клумбу-календарь, на которой цветами была нарисована сегодняшняя дата «30.08». Приехали они удачно. Учебный год здесь начинается с пятнадцатого сентября. Как раз две недели без суеты подготовиться к школе, закрыть все остальные дела. И может быть, запустить проект со сказками, над которым Михаил сидел в Библиотеке, ещё пока они отдыхали в Крыму.
Младшие девочки неожиданно обратили внимание на большой билборд, повешенный прямо над календарём.
— Смотрите, Потапыч, — так звали медвежонка, героя популярного мультфильма.
— Ага, и у него знак нашей семьи.
— И что за магазин, куда он приглашает? Миша!
— А это то, над чем мы с Аней мучились перед отъездом. Сеть продуктовых магазинов.
— Знаешь, когда с макетами рекламы сидели — я и не думала, что так красиво получится, — довольно сказала Аня.
— Завтра поедем проверять, как там первые две недели работы.
Про себя же Михаил отметил, что, кажется, его идея сработала, раз те же младшие сёстры мгновенно обратили внимание. Использовать детей в рекламе здесь было не запрещено, но ориентировано всё было исключительно на взрослых. Девочка любит маму, потому купит для неё именно наш стиральный порошок. Мальчик любит папу, так что дарит именно нашу марку пива. Михаил приказал своей совести заткнуться и решил использовать передовой опыт рекламы своего мира, обогнавшего в этом здешних маркетологов на десятилетия. Рекламная кампания была ориентирована в первую очередь на детей, которые и затянут взрослых. От плакатов и праздников на открытие с раздачей бесплатных шариков и сахарной ваты до картинок с героями мультфильмов на упаковке и одноразовых тарелках. И конечно же, всякие автоматы с почти дармовой газировкой, которую наливали в картонный стаканчик опять же с героем мультиков и книжек или автоматы по продаже грошовых жвачек и безделушек за копеечную монетку, установленные в самом дальнем конце магазина. Даже когда взрослый зайдёт исключительно по просьбе ребёнка, что-то по дороге через зал туда-обратно обязательно да купит.
Машина свернула в район дворянских усадеб. Высотная застройка исчезла, её сменили высокие глухие заборы поместий. Показался шлагбаум с плакатом-уведомлением, что дальше начинаются земли рода Тёмниковых. Вместо куска глухой дороги через заброшенные сады их встретил новенький жилой микрорайон. Тщательно распланированный, уже стоит с десяток одноподъездных девятиэтажек-«свечек». Причём три явно жилые, горят окна в квартирах, остальные на разной стадии застройки. Видно, как поднимают стены больницы, а дальше будет построен детский сад. Сразу за границей жилой части вовсю идёт застройка хозяйственной зоны.
— Ничего же не было, — поперхнулась Маша. — Мы когда уезжали, тут же пустырь был.
— Да, недооценил я нашего Дмитрия Кузьмича, — потрясённо сказал Михаил. — Когда уезжали, сказал начать застраиваться и семьи перевозить. И что нам скорость важнее всего остального. Но чтобы так быстро… Водитель машины и встречавшие бойцы личной охраны молчали, но было заметно, что их просто распирает от желания чего-то начальству сказать. Однако держатся. В чём дело стало понятно, когда микроавтобус въехал на господскую часть поместья. Оставляли они кусок фактически одичавшего леса, а вернулись в самый настоящий пейзажный парк. Свободная планировка, вроде бы естественные ландшафты, чисто природная красота. Возвышенности, склоны, низины, природные водоёмы, болотца — мастер ландшафта создал впечатление, словно здесь всё так и было, просто сюда пришёл человек и в подходящих местах устроил для себя дом, мост или беседку, ну и добавил красивую подсветку.
Маша и Аня переглянулись и ошеломлённо сказали:
— Чудо.
Младшие девчонки завизжали от восторга. Михаил согласился:
— Да уж. Тоже потрясён. Особенно когда всё закончат…
Хотя его больше изумило другое. Прав был Энрикет, им достался уникальный специалист по защите объектов. Дмитрий Кузьмич Харитонов, после того как принёс личную присягу, очень серьёзно подошёл к своей должности начальника охраны. Внимательно слушал идеи Михаила, когда тот делился опытом большой войны от Мариуполя до Артёмовска. Объединял со своим опытом. В итоге поместье окажется местом комфортным для проживания, но в случае чего — буквально за несколько часов от парка до высоток жилой застройки превращается в единый укрепрайон, штурмовать который очень тяжело даже при наличии танков, РСЗО и авиации с фугасными авиабомбами. Про здешний военный уровень и говорить нечего.
Особенно когда смогут оборудовать в поместье закрытый полигон, Энрикет подберёт надёжных специалистов, и они доведут до ума остальные идеи Михаила. Здесь не случилось Первой Мировой с её окопной войной, а потому не додумались до концепции миномётов. Не говоря уж про идеи наблюдения и наведения с беспилотников, а также кассетных боеприпасов и управляемых ракет, от которых Дмитрий Кузьмич пришёл в восторг. И заявил, что если ему дадут год на подготовку — он готов обломать на штурме поместья зубы хоть всем боевикам Воронцовых вместе взятым. Тем более, учитывая историю выделения Михаила и сестёр в «отдельный род», Харитонов укрепление безопасности главной резиденции паранойей не считал. А как человек опытный и тёртый жизнью быстро сообразил, что в итоге сетью из пары десятков магазинов свою деятельность Михаил не ограничит.
Машина остановилась возле дома, и последовали новые восторженные ахи. Сносить и строить заново тут никто не стал, но капитальный ремонт провели. Явно пахали в три смены круглые сутки. А вот дальше оказалось, что в доме уже ждут Харитонов, Энрикет и приехал Ругимов. Приезд последнего означал, что процесс взятия под контроль империи Столешниковых дошёл до этапа, когда его вот-вот заметят. И значит, Ругимов официально якобы занимается обустройкой своего санатория возле Ярославля, бросив казино — а в реальности переходит на нелегальное положение сразу после отчёта. Михаил был уверен, что если уж в прошлой реальности Ругимов смог спрятаться от внимания сразу генерала Юсупова и Карим-бея одновременно, Воронцовым он тем более окажется не по зубам.
Михаил и Аня переглянулись, и сестра тяжело вздохнула:
— Маша, Женя, Яна, Юна. Давайте пока идите осматривать дом, а мы… чуть попозже добавимся.
Михаил её сейчас более чем понимал, тоже самому до жути хотелось осмотреть дом после ремонта, но есть дела, которые перенести
