Да, но…- слабо отозвалась женщина, и глаза ее затуманились невыплаканными слезами. — Это было так жутко…
— Сейчас все хорошо. Позвольте, я вам помогу.
Мачеха вернулась в кресло и откинулась на спинку, прикрывая глаза.
— Отдохните немного, — проворковала девушка и отошла от замершей Маргариты, чтобы тихо сообщить, — с ней все будет хорошо. Она натерпелась страху, вот и сорвалась.
Я подумал, что супруга моего отца была обычно на редкость уравновешенной. Но мы давно не виделись, и быть может ее характер стал мягче.
Княгиня же прошла на кухню и вернулась со стаканом воды
— Прошу, Родион Романович, — произнесла она, протягивая мужчине напиток.
— Спасибо, Софья Яковлевна, — поблагодарил он и сделал несколько больших глотков, ударяясь зубами о стеклянный край стакана.
— Сейчас согреется чайник, и я заварю вам хороший сбор. Как насчет легких закусок? Вам надо восстановить силы.
— У вас есть еда? — удивленно поинтересовалась Ольга Ивановна и густо покраснела. — Извините за такой вопрос. Просто у нас нет запасов. И в нашем доме мы смогли бы предложить вам только ягоды, которые собрала Арина.
— И грибы, — робко добавила девушка.
— Я не решусь принимать в пищу цветные грибы, — менторским тоном заявила старшая Нечаева, видимо, не в первый раз возражая против этого вида пищи.
— Вы про сыроежки? — умилилась Софья Яковлевна. — А где вы их смогли найти? В свое время я исходила все полянки, но так и не сумела их отыскать.
— На краю болота, — смущенно пояснила Арина.
— Ты ходила на болота? — ужаснулся ее отец. — Мы ведь говорили, что это может быть опасно.
— Мне ничего не грозило, папенька, — девушка подошла к Нечаеву и положила руку ему на плечо. — Поверь, я умею быть очень осторожной. Ты ведь меня знаешь.
Мужчина покачал головой и слабо улыбнулся. Я подумал, что только что Арина использовала свою особую силу и покосился на бабушку. Она ничего не заметила или сделала вид, что странностей нет. Подхватив Ольгу Ивановну под локоть, княгиня повела ее на кухню.
— Я могу приготовить закуски и буду рада, если вы составите мне компанию, — заговорила она тем особым тоном, который обычно использовала, когда хотела понравиться людям.
— Ох, я и сама хорошо кухарю, — отозвалась гостья. — моя семья жила скромно, и мы с маменькой сами готовили.
— Вы достойная женщина, раз гордитесь этим, — бабушка была и впрямь очарована. — Если пожелаете, я поделюсь с вами рецептом пирога, которым балую своих домашних.
Я заметил, что бабушка тревожно посмотрела на дверь, словно ждала кого-то. Было понятно, что она думает о своем новоявленном супруге, который не давал о себе знать.
Я набрал его номер телефона, но за длинными гудками не последовало ответа. Однако в дверь постучали. Я подошел к порогу и распахнул створку.
На крыльце стоял невысокий парень в форме кустодиев.
— Александр Васильевич велел передать своей супруге это, — сообщил он, протягивая корзинку.
— Кто там? — обеспокоенно уточнила бабушка.
— Подарок от моего нового деда, — ответил я и тихо спросил, — С ним все в порядке.
— Конечно, — удивленно подтвердил парень, словно я сказал какую-то глупость и, поклонившись, пошел прочь.
В корзинке завернутая в кусок белой ткани лежала булка хлеба. При виде ее бабушка приложила ладони к груди и всхлипнула. Она выглядела будто юная девица перед свиданием.
— В такое время он подумал о том, что мы можем проголодаться.
— Вы, а не мы, — поправил ее Филипп Петрович, но его никто не услышал. Впрочем, начальник охранки не обиделся.
Арина Родионовна взяла плед с дивана и поднесла его старшему Чехову. Помогла ему укрыться.
— Как вы? — спросила она.
— Я и не собираюсь умирать, — со слабой улыбкой сказал отец. — Тогда Павел Филиппович станет князем. И обязательно натворит дел.
Я улыбнулся. Напряжение, царившее в комнате, словно спало.
— Твой сын, между прочим, убил главу семьи Мининых, — сообщила бабушка. И князь удивленно поднял бровь и взглянул на меня:
— Вот как?
— И почти в честном бою, — подтвердил я. — Правда, Роман Нилович сражался в это время с Вальдоровым…
Отец довольно усмехнулся и сделал глоток снадобья:
— А это боевой трофей?
Он указал на топор, который я, как оказалось, все еще сжимал в руке.
— Ага, — ответил я, и отец снова улыбнулся. Но в этот раз выражение его лица получилось по-домашнему теплым:
— Молодец, — произнёс он. — Я горжусь тобой, сын.
А вернул бутылку на стол, встал с кресла и сделал пару неуверенных шагов:
— Прошу меня простить, — прохрипел он. — Мне нужно немного отдохнуть.
Родион Романович кивнул и встал с кресла:
— Я понимаю. Нам тоже пора. Отложим общую трапезу на другое время.
— Вы точно сможете дойти до своих владений? Все еще действует приказ не покидать домов
— Император не стал бы возражать против помощи вам после боя, — спокойно возразил Родион Романович. — И с нами все будет хорошо. Уверяю, нам никто не причинит вреда. Да и живем мы в соседнем доме. При желании можно было бы просто перепрыгнуть через забор. Но мы люди приличные, и пройдем через калитку.
Мужчина многозначительно посмотрел на меня и, кажется, я покраснел
— Возьмите с собой бутерброды, — настойчиво заявила бабушка, сложив закуски в освободившуюся от хлеба корзину. — И варенье…
— Право слово, не стоит, — слабо возразила Ольга Ивановна, но некромантка не признавала отказов. И потому вручила матери Арины вкусности, прибавив к ним ломоть, отрезанный от подаренного хлеба.
— До встречи, — повторила за отцом Нечаева, прощаясь со мной.
Она легко пожала мои пальцы.
Я улыбнулся ей в ответ:
— До встречи, Арина Родионовна.
Вслед за родителями девушка покинула гостиную.
Отец же, пошатываясь, подошел к неподвижно сидевшей в кресле супруге. Мягко спросил:
— Маргарита, как ты?
Женщина замотала головой, словно отгоняя морок, а затем испуганно взглянула на Филиппа Петровича:
— Н-н-нормально, — пролепетала она. — Искупитель! Ты не покинул меня! Когда тебя принесли, на тебе не было живого места!
Отец мягко улыбнулся:
— Все хорошо, — произнёс он. — Идем.
Женщина рассеянно кивнула. И я на секунду забеспокоился, что Нечаева переборщила со своей «успокоительной магией». И теперь Маргарита неделю
