поразился я.
— Это странное место, — отозвалась бабушка и стряхнула с пальцев жутковатую маслянистую тьму, которой показалась ее сила. — Я проявила призраков, но и душелов стал видимым для простых смертных.
— Душе… кто?
— Не забивайте себе голову всякими ненужными фактами, — миролюбиво предложила кустодию некромантка. — Сделайте вид, что вы ничего не заметили. И жить вам будет намного проще. Это, между прочим, всех касается.
Возражать никто не решился.
— Это место таит в себе много чужого и странного, — продолжила княгиня, всматриваясь куда-то вдаль, между деревьев. — Однажды мне пришлось поднимать местное кладбище, чтобы спасти кучку наивных людей. Давайте отсюда уйдем, пока это место готово нас отпустить по-хорошему.
— А когда мы вернемся забирать тела, то сможем уйти отсюда живыми? — осторожно осведомился Вальдоров.
— Не нападайте ни на кого. И не ломитесь в двери, которые закрыты и все будет хорошо, — успокоила его бабушка.
И мы направились прочь.
* * *
Призрак Минина шел рядом со мной, и я немного замедлил шаг, пропустив кустодиев на несколько метров вперед. В голове была тысяча вопросов по поводу берсерков. И пока мы шли до берега, было время задать некоторые. И когда остовы домов заброшенной деревни скрылись в тумане, я начал беседу:
— Этот Цареубийца из вашего мира? — уточнил я, обернувшись к призраку. Но тот покачал головой:
— Нет. Он из какого-то Гигаполиса. По словам отца, это очень страшное место.
Я кивнул, сделав для себя заметку узнать у Александра Васильевича побольше про этот самый Гигаполис.
— Что он умеет?
— Мастер маскировки, дальний бой, ближний бой, ножевой бой, — загибая пальцы, начал перечислять призрак.
— А цвет Силы? — перебил его я.
— Он не владеет силой в нашем понимании, — ответил Минин. — Но в то же время хороший боец. Так говорил мой отец. Его винтовка и пистолеты вроде как заколдованные. И могут пробивать даже магическую силовую броню.
Софья Яковлевна удивленно подняла бровь. Я же отчего-то вспомнил братьев-мимиков и подумал, что этот самый Цареубийца наверняка уже покинул квадрат поисков.
— Что еще можешь про него рассказать?
— Он должен был прийти до полудня, но, видимо, что-то пошло не так. И он задержался. А больше я ничего не знаю, мастер.
Я кивнул:
— Ну, лучше, чем ничего. Расскажи про этот ваш кровавый вой.
— Это считается даром бога Резни, которым он наделил нашу семью за верную службу, — ответил парень. — Кровавый Вой заставляет железу в нашем мозгу постоянно вырабатывать энергостерон который смешивается с кровью и вынуждает нас сражаться. Вне боя, Кровавый Вой поет песню в голове. Стучит и давит, вызывая головную боль. От которой не избавиться. Только бой может временно заглушить песню.
Я только покачал головой.
— Очень интересно складывается.
— У нас он был с рождения. Кто-то даже говорил, что это проклятье за то, что наш дед предал Императора и Империю.
Я не стал вдаваться в подробности, как именно Минины предали империю в чужом мире. Вместо этого уточнил:
— А здесь вам это все зачем?
— Убийство Императора погрузит мир в хаос, — ответил парень. — Начнется смута, война за власть. Польется кровь. А что еще нужно богу Резни?
Я кивнул:
— Логично. — Как он работает?
Указал на топор, и Минин ответил:
— В рукояти есть камень, в который заключен дух стихии, которой ты управляешь, — охотно пояснил Минин. — После того как этот дух подчинят, в камень добавляют каплю крови хозяина, в которой есть энергостерон. И дух начинает служить только хозяину. Иногда кровь не добавляют, и тогда оружие может использовать любой с одинаковым цветом силы. Но дух может обезуметь. И свести с ума владельца.
— Ловко, — оценил я. — А с бомбами это тоже работает?
— Конечно, мастер, — немного удивленно ответил Минин. — Без крови, дух в камне может усилить действие. Нужен только человек с одинаковым цветом силы, для активации. И все.
— А эта… работа с подчинением камней оставляет какой-то след?
Берсерк задумался:
— Скорее отпечаток в астрале. Типа клейма оружейника.
В конце тоннеля по делу взорванного «Империала» забрезжил свет. Нужно будет обсудить все это с Мининым. Но в более спокойной обстановке.
Я замолчал, обдумывая полученную информацию. Выходит, создатель бомб для террористов либо из мира Мининых, либо он мироходец, и был в том мире, который смог освоить науку работы с камнями. Или…
От внезапно озарившей меня идеи я замедлил шаг:
— Или он обучил одного из местных шаманов, пока был здесь. Шаманы-то умеют говорить с духами. А значит, в теории можно научить и подчинению. Нужно будет расспросить про это Фому. Как только вернемся…
— Что? — не поняла Софья Яковлевна, которая до этого момента молча и с интересом слушала наш разговор.
— Да так, мысли про бомбистов, которые взорвали «Империал», — отмахнулся я, и Чехова улыбнулась:
— Тоже об этом подумал?
Я кивнул.
Вопросов было еще достаточно. Но задавать их сейчас я уже не хотел. Слишком много нового я узнал за сегодняшний день. Поэтому какое-то время, мы шли молча.
— Хороший трюк с миньоном, — произнесла бабушка.
— Решать нужно было быстро, — прохрипел я. — Иначе Минин бы убил кустодиев. А затем и нас. И вариантов решения было немного.
— Решение было правильным, — ответила Софья Яковлевна. — Ты молодец.
— Вы спасли многих, — подтвердил Вальдоров.
Я покачал головой:
— Пока еще здесь ходит Цареубийца. И думаю, этот парень куда опаснее, чем вся семья Мининых. Пусть он и один.
За разговором я совсем не заметил, как мы дошли до берега. Вышли на сушу, и лед за нашими спинами с треском растаял. А поверхность снова затянуло ряской.
— Спасибо за помощь, — обратился к нам Вальдоров. — Дальше мы сами.
Я устало кивнул. Приключений на сегодня для меня было достаточно. В остальном пусть разбираются кустодии. А бой с наемником в мои планы сегодня не входил.
Кустодии зашагали к резиденции Императора. Мы же направились к дому.
Пока все дома
Поселок словно бы вымер. На улицах царила тишина. А ворота всех домов были заперты. Внутри дворов словно электрические провода гудели тотемы. В воздухе разливалась чужая сила и она ощущалась враждебной. Порывы ветерка поднимали пыль и песок. От
