– Возможно, это просто совпадение, – сказал Этан. – А возможно, она всю жизнь готовилась к чему-то подобному. Может быть, она узнала, что ее мать покончила с собой из-за того, что ее хозяин отказался жениться на ней, отказался признать своего ребенка. Возможно, Уилла ожидала, что ее упомянут в завещании. Возможно, она так же жаждет заполучить этот особняк, как жаждал и Кевин Фануэлл.
– Ужасная история! – сказала Аманда. – Как отвратительно! Почему мой отец так бездумно обращался с жизнями других людей? Как он мог?
Этан положил руку Аманде на плечо:
– Я хочу, чтобы ты держалась, все-таки дело пусть и медленно, но движется. Как только Томми станет получше, мы попросим Летти или Дженни посидеть с ним, а сами сходим осмотримся возле дома Уиллы и постараемся разузнать о ней побольше.
Она глубоко вздохнула и отрицательно качнула головой:
– Нет, Этан, мы не можем ждать. Отправляйся сейчас, пока не стемнело. Со мной все будет в порядке. Окна и двери заперты. Я все время буду держать свой сотовый под рукой. При малейшем шуме я позвоню 911.
– Нет, я не оставлю тебя одну.
– Иди, Этан. Оставляя, ты меня, возможно, спасаешь.
Он посмотрел ей в глаза. Она была совершенно серьезна.
– Если что-то случится с тобой, Аманда...
– У меня есть телефон, – прервала она его. – У меня твоя бейсбольная бита. Кругом двойные замки. Сюда никто не заберется.
– Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.
– Этан, она живет в двух шагах. Ты быстренько соберешь кое-какие сведения, разведаешь и вернешься не позже чем через час.
– Проводи меня, – сказал он. – Я хочу услышать, как ты запираешь дверь и задвигаешь за мной дверной засов.
Аманда коснулась его руки:
– Хорошо.
У двери он остановился, нежно привлек Аманду к себе и поцеловал. Потом, не говоря ни слова, Этан исчез в сгущающихся сумерках.
Было все еще необычно тепло для декабря, и Этан, торопливо идя по улице, попытался расстегнуть молнию на своей теплой кожаной куртке.
– Молнию заело, – пробормотал он, дергая за крошечный блестящий язычок. Он сделал еще одну попытку, потом начал стягивать о себя куртку. На нем был теплый шерстяной свитер, этого было вполне достаточно. На него напали, когда он вытягивал руки из рукавов. Кто-то схватил его сбоку, очевидно, неизвестный поджидал его, прячась между припаркованными машинами. Он почувствовал удар по голове, и на мгновение в глазах потемнело. Потом последовала белая вспышка, и ноги подкосились.
– Возьмите мои деньги, – с трудом прохрипел Этан и сплюнул кровь. – В бумажнике полно наличных. Возьмите и отпустите меня.
– Ты никуда не пойдешь, ублюдок, – произнес слишком хорошо знакомый ему голос.
Его вновь ударили по голове чем-то тяжелым, и он упал лицом на бетон. Кровь капала со лба, заливала глаза, текла по щекам, смешиваясь с кровью, сочившейся из разбитых губ. Он пытался говорить, но не мог.
«Поднимайся, – приказал он себе, как только в голове начало немного проясняться. – Поднимайся...»
Он с трудом держался, чтобы не закрыть глаза, но перед собой Этан видел только тротуар, посыпанный песком, и лужу собственной крови.
Внезапно он почувствовал, что его грубо поволокли куда-то. А потом больше ничего не было, только темнота.
Глава 27
Аманда почувствовала себя неуютно, как только заперла дверь и вернулась в холл. Было очень непривычно находиться в особняке без Этана. Внезапно дом показался ей слишком большим, в нем было тихо и тревожно.
Она пошла в гостиную и некоторое время бездумно глядела в окно. Ей очень хотелось, чтобы Этан поскорее вернулся. Аманда посмотрела на портрет своего любвеобильного отца, уже точно зная, что отдаст его Кларе. Если Клара хочет любить человека, который разбил ей сердце и который оставил после себя лишь слезы и разочарование, так тому и быть. Если картина поможет этой женщине жить дальше, то, наверное, стоит отдать ей портрет человека, который никогда не принадлежат своим дочерям.
– Я хотела любить тебя, – обратилась она к портрету Уильяма. – Всю жизнь я хотела любить тебя, хотела, чтобы ты любил меня. Но после всего, что я узнала за последние дни, я поняла, что никогда не смогла бы завоевать твое сердце. Но я, по крайней мере, сделала все возможное.
От всех этих переживаний резко засосало под ложечкой, и она отправилась на кухню, чтобы поставить чайник. Свой мобильный Аманда положила на стойку бара, еще раз проверив его, чтобы убедиться, что батарея заряжена, потом набрала в чайник воды и решила что-нибудь испечь, чтобы не проводить следующий час в хождении по лестнице. Она остановила свой выбор на кексе в шоколадной глазури. Завтра, если Томми будет чувствовать себя лучше, можно будет дать ему крошечный кусочек.
Открыв холодильник, Аманда достала полуфабрикат для кекса, на той же полке лежали замороженные пшеничные лепешки с клюквой и упаковка кукурузных оладий. Если будет время, она и их приготовит. Аманда водрузила коробки на стойку, все было готово, чтобы соорудить чудесное угощение, и в этот момент пронзительно засвистел чайник. Испугавшись, что громкий звук разбудит Томми, она быстро сняла чайник с плиты и поспешила наверх проверить, как там ее малыш.
Томми на месте не оказалось. На мгновение Аманда подумала, что, возможно, он выбрался из кроватки, она слышала, что с детьми такое случается. Но раньше Томми никогда этого не делал.
– Томми! – закричала Аманда. Отгоняя страшные мысли, она быстро осмотрела спальню, заглянула под кровать и выбежала в коридор, боясь, что Томми мог каким-то образом выбраться на лестницу и упасть со ступенек. Но ребенка нигде не было видно.
В доме было тихо, слишком тихо.
Аманда сунула руку в задний карман, чтобы достать сотовый.
—Проклятие! – выругала она себя. Телефон остался на кухонной стойке. Не мешкая, она метнулась к телефону, стоявшему на прикроватной тумбочке. Гудка не было.
Аманда бросилась вниз так стремительно, что споткнулась, упала и ударилась головой о стену, но тут же вскочила и побежала на кухню. Сотового на стойке не было.
Словно в лихорадке она ощупывала пустую стойку, не в силах поверить в происходящее.
Сердце безумно колотилось. Аманда понеслась в гостиную. Возможно, она оставила телефон на пианино, когда смотрела на портрет. В гостиной было темно, она нажала кнопку торшера, стоявшего у входа, но, очевидно, перегорела лампочка.
– Ты не это ищешь? – раздался в темноте знакомый голос.
Пол?
Зажглась лампа у окна. Пол сидел на стуле рядом с лампой, на руках он держал крепко спящего Томми. На стуле рядом с ним стоял стакан с чем-то похожим на скотч. И лежал пистолет.
