– Аманда, – обратилась к ней Оливия, – ты уверена, что уже оправилась и можешь выдержать все это? Тебе так много пришлось пережить.
Айви кивнула:
– Мы вполне можем отложить чтение на неделю-другую. В этом нет никакой срочности. Ты и твой очаровательный малыш заслужили хороший отдых где-нибудь в теплых краях.
– Не говори глупости, – сказала мать Айви. – Мы обязательно должны сделать это сейчас. Мы должны узнать, что станет с особняком теперь, когда Аманда уже не в счет.
– Мама, прошу тебя, – сказала Айви.
– Ничего, все в порядке, – сказала Аманда. – Я этого тоже хочу. Я хочу покончить с этим сейчас, чтобы спокойно жить дальше.
В комнату вошел Джордж Харрис.
– Доброе утро, дамы. Я сразу приступлю к делу. – Он открыл свой портфель и достал пачку бумаг. – Это дополнение к завещанию Уильяма Седжуика, в котором он выразил свою последнюю волю. Оно вступает в силу в случае нарушения условий завещания, как я уже отмечал ранее.
Дана и Кэндаси напряженно выпрямились. Аманда никогда не видела их такими возбужденными. А вот Оливия и Айви, похоже, были неприятно поражены поведением своих матерей.
Джордж Харрис откашлялся.
– «В случае нарушения Амандой установленных правил и по превышении допустимого числа этих нарушений (более трех) должны быть соблюдены следующие поправки относительно наследования особняка. В случае невыполнения Амандой моей последней воли особняк переходит в полное владение Этану Блэку. Если кто-либо из наследников попытается оспорить это дополнение, его право наследования теряет законную силу».
Дана и Кэндаси лишились дара речи. Похоже, они были слишком ошеломлены, чтобы выражать свое недовольство. Оливия и Айви расхохотались.
– Что ж, по-моему, папочка неплохо с этим справился, – сказала Оливия и подмигнула Аманде.
Айви кивнула:
– Похоже, он предполагал, что может появиться какой-нибудь обуреваемый жадностью псих. И если по какой-либо причине, а вероятнее всего из страха, Аманда лишится права на наследство, человек, которого он лично выбрал для ее охраны, получит этот особняк для нее. Судя по тому, что я слышала об Этане, у меня нет ни малейших сомнений, что он тотчас подпишет документ, подтверждающий передачу права собственности тебе.
Аманда глубоко вздохнула. Она не собиралась рассказывать своим сестрам, что ей не нужен этот особняк и что она больше не собирается там появляться. Ее сестры ожидали своей доли наследства, и ни к чему было, чтобы ее переживания как-то подействовали на них. Никто из семейства Седжуиков не пытался причинить ей вред, такую попытку предпринял человек из ее собственного прошлого.
В любом случае загородный дом в Мэне был сравнительно скромным, как и поместье в Нью-Джерси. Не важно, кому из сестер, какой дом достанется, маловероятно, что найдутся психи, которые соблазнятся этой собственностью. Ни один из этих загородных домов не был слишком дорогим. Возможно, их отец оставил еще что-нибудь Оливии и Айви?
– Все это кажется мне отвратительным, – наконец произнесла мать Оливии. – Теперь этот особняк стоимостью несколько миллионов долларов уйдет из семьи и перейдет в собственность какого-то чужака? Джордж, как я могу это оспорить?
– В соответствии с дополнением, если один из наследников или член его семьи попытается оспорить это положение, он лишается права на наследство.
– Этот мерз... – буркнула мать Айви, но одернула себя.
– До свидания, дамы, – попрощался адвокат, поднимаясь.
– Скажите мне только одно, мистер Харрис, – обратилась к нему Аманда. – В чем был смысл всех этих правил? Что бы изменилось, например, если бы я вошла в белую спальню?
Мужчина пожал плечами:
– Думаю, мы этого никогда не узнаем. Объяснения этому нет ни в завещаниях, ни в бумагах вашего отца.
– То есть они были совершенно произвольными? – спросила Аманда. – Тогда я ничего не понимаю. Зачем было втягивать Этана во все это...
Ага! Она замолчала и снова села. Отец подставил ее, так же как он подставил Этана. Он в буквальном смысле слова приставил их друг к другу. По какой-то причине он хотел соединить их судьбы.
«Ты выбрал правильного человека, папа. К сожалению, ты не получишь того результата, на который, очевидно, надеялся, но твой выбор был абсолютно правильным. Я полюбила. Глубоко, по-настоящему влюбилась. Я не знаю, как тебе это удалось, ведь ты меня толком и не знал, и это производит впечатление».
Сегодня Этан уедет домой. Он согласился остаться в городе до сегодняшней встречи с адвокатом. Но дорога предстоит дальняя, а он пока не в состоянии садиться за руль. Однако уже через несколько часов он отправится в путь, и скоро сотни миль будут отделять Этана от нее, от Томми, от воспоминаний.
Адвокат улыбнулся Аманде. Похоже, он также считал, что ее отец пытался сосватать Этана своей дочери. Он поклонился дамам и вышел из комнаты.
– Как я понимаю, мы ничего не можем сделать, – обратилась мать Айви к матери Оливии. Выглядела она полностью смирившейся.
– Если только ты не хочешь вообще лишить меня отцовского наследства, – сказала Айви матери. – А ты ведь этого не хочешь, правда?
– Конечно же, нет, моя девочка! – ответила ее мать. – Мы подождем и посмотрим, что ты получишь в день твоей свадьбы, милая.
Айви незаметно подмигнула Аманде:
– Ну, мне пора. Мы с Декланом идем выбирать обручальные кольца.
– Приятное занятие, удачи вам, – сказала Аманда и обняла сестру.
Оливия обняла Айви и сказала, что ей тоже пора бежать.
– У меня сегодня безумная встреча с издателем и с моим заместителем, – сказала она. – В нашем журнале что-то затевается. Я с ужасом думаю о том, что меня ждет сегодня.
Мать Оливии шутливо передернулась:
– Эти женские журналы – просто жуть! Не знаю, как тебе удается справляться со всеми этими стервозными дамочками.
Сестры рассмеялись.
– Что в этом смешного? – возмутилась Кэндаси Херн.
Аманда, Оливия и Айви посмотрели друг на друга и снова засмеялись.
– Как вы смотрите на то, чтобы выпить по чашке кофе в «Старбаксе»? – предложила Оливия. – Журнал может и подождать.
Айви закусила губу.
– Всего одна чашечка, – сказала она. – В конце концов, Деклан тоже может подождать, мы ведь будем вместе всю оставшуюся жизнь, верно?
– Айви Седжуик, мужчины не любят, когда их заставляют ждать! – выговорила ей ее мамаша, подкрашивая губы.
Айви улыбнулась, и три сестры, добродушно покачав головами, надели пальто и перчатки. Айви и Оливия распрощались со своими недовольными мамашами. Аманда была необычайно удивлена, когда сестры подхватили ее под руки.
