на полу, а стоит на ногах, с интересом разглядывая полку.
– Она что, украла это у меня? – пробормотал демон. От меня не ускользнуло, каким напряженным он выглядел. Его скулы отчетливо выступали, что я уже начала опасаться, что кожа в этом месте порвется.
– Сядь на кровать, – мягко сказала я.
– На подушки? – спросил он, опускаясь на колени передо мной.
Я оставила некоторое расстояние между нашими телами. Несколько минут назад мы лежали на этих подушках вместе, и я была уверена, что разговор снова отойдет на второй план, если мы коснемся друг друга.
– И расслабься! Готова поклясться, этот просветительский разговор получится более неловким, если ты будешь так кривить лицо.
– Как будто ты, ведьма, хоть раз переживала неловкий просветительский разговор!
– А вот и переживала! Но на самом деле он был достаточно откровенным. Но ты вырос среди людей, – с некоторым любопытством пробормотала я. – Были ли твои беседы о сексуальном просвещении неловкими?
Я скучала по разговорам с Блейком о разных пустяках. Просто жаждала провести с ним время.
– Это было с моей мамой… и Норой. Потому что она знала о демонах больше, чем мама и… И нам обязательно сейчас говорить об этом?
– Ладно. – Я слегка обиженно фыркнула. Мне очень хотелось разузнать об этом, потому что Блейк снова едва не покраснел от стыда. – Сейчас мы поговорим о невестах.
В книгах, которые я нашла в библиотеке своего замка, эта тема избегалась. Поэтому напрашивался вопрос: они не хотели освещать ее потому, что все было настолько ужасно, или же потому, что это навсегда бы изменило наши отношения со смертельными врагами? У меня закрадывалось подозрение…
– У меня есть… определенные догадки, но давай начнем с основ: кто такие невесты?
Блейк долго размышлял, а потом ответил:
– Невесты – это самое драгоценное, что есть у нас, демонов.
– Как что-то, чем они могут обладать?
Каждый раз, когда произносил слово «невеста», он, казалось, всегда подразумевал «моя невеста».
– Это нечто, что даровано нам, чтобы жизнь не была омрачена смертельным грехом демона.
– Что ты имеешь в виду?
– Я уже говорил тебе раньше: я мертв. И не знаю, каково это – быть живым, пока тебя нет рядом со мной. До тебя я не знал боли. Не бывал голоден.
– Но… Разве так не лучше? Боль не самое приятное ощущение, кроме того, когда я голодна, то становлюсь очень стервозной. Ты ведь знаешь.
– Но когда удается утолить голод, разве это не прекрасное чувство? Или когда боль утихает?
– Да, ты прав.
Он положил ледяную руку мне на щеку и погладил большим пальцем.
– Как можно в полной мере оценить любовное прикосновение, если ты не знаешь боли?
– Я… не знаю. Это…
– Я мертв, Вишенка. Было бы странно, если бы я чувствовал себя живым, не так ли? Мое бессмертие – почти неуязвимость, а дар бессмертия имеет высокую цену. У других демонов дело обстоит так же. Нас не случайно стигматизируют: мы – заложники смертных грехов и того, что они влекут за собой. Будь то неспособность мечтать, ненасытная жажда крови или отсутствие каких-либо чувств, кроме гнева и ярости.
– Заметил ли ты в себе какие-нибудь перемены?
– Моя жажда сердец резко уменьшилась, – признался он. – Но я не прекратил собирать человеческие души, потому что мне нужны силы…
– Для борьбы с первородными демонами.
Он кивнул.
– Значит, ты даже смог бы прекратить собирать души?
– Да, думаю, что смог бы…
– Но ты этого не хочешь, – заключила я.
Блейк извиняюще пожал плечами.
– Это часть меня. Я занимаюсь этим с… с самого детства, – признался он, и я поняла, что ему неприятна эта тема.
– И как это происходило, другие дети в Хэллоуин бегали, выкрикивая «сладость или гадость», а ты – «душа или жизнь»? – пробормотала я. – Я уже говорила, что принимаю твой голод, и до сих пор придерживаюсь этого мнения.
Очевидно, мой демон почувствовал облегчение оттого, что я не стала устраивать сцен.
По крайней мере, сейчас я точно не стала бы этого делать. Я еще не получила ответы на все свои вопросы.
– Хорошо. Я поняла, невесты важны для демонов.
– Ты могла бы сказать это как-то поласковее!
– Без своих невест вы, демоны, еще более ужасные и надоедливые вредители, – поправила я себя. – Но это также означает, что должна была влюбиться в тебя.
– Нет.
– Нет?
– Ты не демоница. Твои чувства не связаны ни с какими инстинктами.
– А что насчет моей тени? – спросила я. В этот момент упомянутая тень подошла к Блейку и провела призрачными пальцами по его черным волосам. – Из всех других существ, которых она встречала, она всегда возвращалась к тебе.
– Да. Но дело в том, что адская невеста – это существо, с которым демон совместим.
– Совместим? Теперь ты сформулируй поласковее!
Демон прижал пальцы к тому месту, где мое сердце билось все быстрее и быстрее.
– Ах да, – прошептал он в мои приоткрытые губы. Вот он и преодолел безопасную дистанцию, которую я выстроила между нами. – Тогда скажи мне, что ты почувствовала, когда впервые меня встретила.
Как приятно было наконец-то произнести это:
– Я знала… нет, чувствовала, что мне не стоит тебя бояться.
Блейк наклонился еще ближе и кивнул.
– Невеста не должна бояться демона. Он будет защищать ее вечно.
– А что, если бы я не ответила на твои чувства взаимностью? Или если бы я была так глупа и соврала о своих чувствах? Я так часто была на грани того, чтобы заставить тебя исчезнуть навсегда, потому что не могла справиться со своими чувствами к демону.
Он отпрянул, как будто я ударила его.
– Однажды ты сказала мне, что всегда будешь помнить дружбу с Амари. Думаю, со мной было бы так же. Я смог бы найти новую адскую невесту. Когда-нибудь.
Новая невеста.
Одна только мысль об этом вызывала во мне смятение. Кровь бурлила, как ядовитая лава, хотя мне не стоило беспокоиться о появлении в жизни Блейка другой любви.
Он широко улыбнулся.
– Ты ревнуешь.
Я засмеялась. Поймана с поличным.
– Нет. Не-ет!
– Отнюдь. Я чувствую это по твоему запаху.
– О, так ты теперь оборотень? Или все-таки нежить? – вредничала я, смущенная тем, что он видит меня насквозь. – Ладно. Я ревную. Не хочу даже думать, что ты можешь найти кого-то другого. Неужели это так плохо?
Блейк решительно положил одну руку мне на бедро, и его пальцы стали вырисовывать круги на тонкой ткани. Я так сильно хотела, чтобы он освободил меня от этого платья!
Вторую ладонь он прижал к моей щеке. Как по волшебству, мои губы
