Рисковать больше нельзя.
Тогда я взглянул на ствол, исполнения желаний, а он посмотрел на меня в ответ. Если я использую его на себе, то ифритный пистолет останется здесь навсегда. Он не может исполнять желания относительно самого себя. Делать было нечего. Нужно действовать.
Я оттянул ствольную коробку, взвел курок. Приставил пистолет к виску.
— Хочу оказаться в гарнизоне Урупском! — прокричал я.
Когда приготовился стрелять, произошло странное. Справа промчался еще один мужик. А потом, из ниоткуда, открылся небольшой портал. Блеснуло.
— А! Зараза! — выругался я, потому что из портала появился солдат-чистильщик. Бешено вопя, он пролетел в трех метрах рядом со мной и исчез внутри ифрита.
Потом появился другой чистильщик. Тоже возник из воздуха и его засосало внутрь духа. Потом третий. Было ясно, что одержимость вырвалась и напала на солдат. Я торопливо положил палец на спуск. В следующее мгновение меня что-то ударило в спину и плечо. Пистолет дернулся, вылетел из громоздкой латной перчатки. Исчез внутри ифрита.
— А-а-а-а-а! Помоги! — крикнул врезавшийся в меня охранник Филатова. Он схватился за предплечье доспеха, но тут же порезал руки о неровности брони, вскрикнул и его унесло в ифрит вслед за пистолетом.
— Проклятье… — сжал зубы я, — тогда используем план “Б”. Импровизируй, Ифритор.
Глава 30. Катана
Магический ветер подул с новой силой. Ифрит пытался поглотить меня. Броня держала. Черные щупальца, что высвободились из бронированной спины, крепко вцепились в неровности железного пола.
Внезапно ифрит стал сиять ярче. Магические завихрения устремились к его центру еще быстрее. Острые пики, которыми заканчивались щупальца, заскользили по полу. Я на полметра приблизился к ифриту.
— Думай, Ифритор, думай! — сжал я зубы, — так, ифрит работает как охранная система. Он почувствовал, что кто-то неведомым образом покинул карманное измерение и пришел, чтобы пресечь любые попытки к бегству, — задумчиво пробормотал я.
И учитывая, что это ифрит именно желания сокрыть внутри себя, он не уничтожит всех, кого поглотил. Скорее всего… точно!
— Нужно было догадаться раньше! — я улыбнулся, и в следующее мгновение приказал броне отпустить.
Острые щупальца втянулись обратно, стали частью брони. Я же сорвался с места и помчался по воздуху, притягиваемый магией духа. Когда я достиг его ядра, то мир вспыхнул синим.
Тьма. Тьма и холод вокруг. Нет чувств, нет рук, ног. Нет ничего. Только кромешная тьма. Благо это состояние продолжалось недолго. Спустя пару мгновений, ифрит стал выплевывать всех, кого собрал, обратно в карманное измерение.
Охранники Филатова, дворяне-чистильщики и я вместе с ними — все повалились на холодный железный пол этого места. Я упал последним. Броня грохнула, высекла искры о железный пол. Ифрит же, успокоившись, поднялся обратно к потолку, затих там местным светилом.
— Что это, мля было? — поднимаясь, проговорил лысый крупный мужик из филатовских.
— Зараза, — чистильщик, как раз тот самый кинетик, который удерживал одержимость, поднялся на локте, помассировал голову, стер кровь со лба, — Ифритор, — он стал искать меня растерянным взглядом, — эта дрянь, эта одержимость, она вырвалась!
— Я заметил, — я встал на ноги, зашагал к валяющемуся на полу пистолету исполнения желаний, взял его.
— Что произошло? Что ему надо было? — заговорил второй солдат-чистильщик.
— Ифрит понял, что кто-то смог сбежать отсюда. Решил, что всему, что тут накоплено, — я взвел курок ифритного пистолета, и ствол моргнул большим глазом. Это выглядело так, будто бы он подмигивает мне, — находится в опасности. Ну и решил “сокрыть”. А когда выждал, понял, что никто больше не пытается извлечь содержимое портала без его ведома, то просто выгрузил все обратно.
— Я думал, что умираю, — кинетик-чистильщик продолжал трогать рассеченный лоб, — думал мне конец!
— Все в порядке, — я обвел взглядом всех, кто тут находился.
— Мы можем выбраться? — нервно сглотнул второй чистильщик.
Я не ответил, просто наставил на него ствол, произнес желание и вхолостую щелкнул. Солдат немедленно пропал.
Тогда вновь раздался жуткий трубный вой сверху.
— Сука! Он опять! — заорал охранник и тоже исчез. Потому что я щелкнул стволом и в него.
Так, по очереди я переместил всех наружу. Когда ифрит спустился вновь и опять принялся втягивать в себя все что ни попадя, я наставил ствол на себя. Прислонил дульный срез к виску.
Магический ветер усилился. Я медленно поехал на ногах в сторону светящегося синим ифрита. Забалансировал, пытаясь не упасть.
— Хочу оказаться в Гарнизоне Урупском, в ангаре номер семь, — проговорил я желание и щелкнул спусковым крючком.
Мир для меня в мгновение ока потемнел. Я немедленно исчез из карманного измерения. Лишь ифритный пистолет исполнения желаний остался в этом месте. Он метнулся к ифриту и пропал в недрах его светящегося ядра.
— Ага! Попалась, гадина!
— Держи ее! Держи! Все вышли наружу?!
— Я не знаю!
— Можно уничтожить эту дрянь?!
Я возник посреди ангара, когда кинетики поймали сбежавшую катану-одержимость у самого выхода. Окинул взглядом происходящее.
Солдаты окружили нескольких магов-телекинетиков, которые держали одержимую катану в магическом поле. Тварь же, висела в воздухе. Визжала и размахивала узкой пастью-лезвием. Хлопала короткими крыльями.
Князь и полковник Воронов, насторожившиеся, напряженные, стояли за защитой магических куполов других магов. Несколько огневиков и ледовиков, с собранными в руках заклинаниями, окружили тварь. Остальные держали под стражей Филатова и его охрану.
Простолюдины из его секьюрити, заведя руки за голову, стояли на коленях. Филатову, как дворянину разрешили стоять, но приставили конвой.
— Селихов здесь! — повысил голос Воронов, — теперь можно уничтожить эту тварь!
Маги замахнулись, норовя бросить в катану магические снаряды.
— Нет! Стоять! — крикнул я.
Воронов метнул в меня быстрый взгляд. Повременив полсекунды, он наконец сказал:
— Отставить! Стоять всем! Ифритору что-то нужно!
— Благодарю! — приказав шлему скрыться, я обнажил голову. Посмотрел в глаза Воронову. Он кивнул.
— Спасибо, что спас моих людей из этого неведомого измерения, — поджал он мясистые губы.
— Как она вырвалась? — подходя к катане-одержимости, спросил я.
— А вон, — кивнул в угол Воронов, — эта зараза внезапно превратилась в одержимость.
В углу валялся разрушенный железный стеллаж. Из каждой его полки росли многочисленные руки. Железные ножки превратились в паукообразные конечности. Сожженный магией, он представлял из себя груду мусора. Я нахмурился, когда увидел висящий над ним Ифрит Решимости. Он уже покинул вместилище и яйцом вытянулся
