давно уже не было.
– Э? И кто тот несчастный, кого вскоре лишат головы? – грозно зарычал Грезгор.
– Почему несчастный? Напротив, самый счастливый, – рядом с Ёлочкой встал дракон. На его руке красовалась такая же татуировка. У меня слишком громко вырвался вздох облегчения.
– О, ты успел? – проявил любопытство Рич.
– Если бы не Санья, то точно опоздал бы, наш герой успел задержать и немного вмешаться в ритуал. А потом и я подоспел, – пояснил Санир.
Сам Санья, несмотря на потрепанный вид, радостно улыбался. А потом все же пошатнулся, его повело. Кровь отлила от лица. Грезгор подхватил парня, повалил на плечо и спешно открыл портал, чтобы доставить нашего друга к лекарям. Мы тоже вернулись домой, очень не терпелось узнать, что же произошло в Храме.
О Поднебесье в тот день мы так и не вспомнили. Слишком много потрясений оказалось для одного дня.
* * *
Санья
Не успели выйти за ворота, как у меня вдруг заныло в груди. Сперва не придал этому значения. Странное ощущение, будто предчувствие какое. Такого со мной еще не было. Понадеялся на то, что это ошибка какая. Что могло случиться? Как оказалось, надо было все же доверять собственной интуиции, когда она так резко намекала на неприятности.
Заметив, как Еллину накрывала волна портала, прыгнул вслед за ней. Уже позже поразился, никогда так не прыгал и вряд ли бы такой трюк смог повторить на бис. Сейчас же не задумывался, просто знал, что нельзя подопечную оставлять один на один с неадекватным типом, по-другому ее бывшего опекуна не назовешь.
Секундная дезориентация после скачка, а потом успел заметить, как мужчина надел ей на руку браслет и сообщил, что она должна со всем соглашаться. Вот, гад! Моему возмущению не было предела. Но удивило еще и то, что на Еллину подействовало. Вон как завороженно смотрела на своего похитителя, хотя на губах появилась улыбка безумной, в глазах я заметил всполохи ярости. Фух! Значит, не все потеряно, полностью разум моей подопечной не затмила эта штуковина. И где он ее только откопал.
Жрец начал ритуал, заунывно запел на непонятном языке, вокруг пары заклубились вихри магии. Ритуальным кинжалом Тайрэт рассек руку менталистки, а потом полоснул по своей ладони. Ну уж нет. Я не позволю ему провести обряд. Чувствовал, стоит им смешать кровь, и все, кранты моей подопечной. Окажется глубоко замужем. И что-то мне подсказывало, ненадолго. Сама она Тайрэту не нужна, только ее дар. А как я успел убедиться, этот тип – личность разносторонняя, многое знал и умел. Во всяком случае, с отъемом силы он легко справлялся, поднаторел в этом деле.
Мое преимущество в том, что меня пока никто не заметил. Имелись все шансы сбить настройки ритуала. Не дурак, и прекрасно понимал: в открытом противостоянии я против Тайрэта казался мелкой букашкой. Он являлся достаточно сильным магом, не чета мне. Потому и действовать надо было с умом и нахрапом. Авось прокатит.
Метнулся вперед и попытался оттолкнуть гаденыша. Но он вдруг отрастил на пальцах когти и полоснул меня ими по груди, стараясь оттолкнуть. На адреналине я не сразу ощутил боль.
Сколько раз в прошлой жизни меня и ножом протыкали, и пули я ловил своим телом, и каждый раз адреналин позволял сперва закончить операцию, а потом думать о боли. Но сейчас тело горело, мозг туманился. Но я старался стойко держаться, даже еще раз набросился на мужчину.
Сейчас уже мог признаться себе, насколько ошибся. Не знаю, как этот тип все провернул, но когда я его видел в беседке с Ромуной, это явно был какой-то обман. Потому что позже мне все же не показалось, и коменданта общежития поднебесных я действительно видел далеко от той беседки. А значит, Тайрэт все это время был у нас под боком, плел свои интриги. И вот теперь ему удалось добраться до Ёлочки. А мы слишком расслабились.
– Да что ж ты за пиявка такая приставучая, – зашипел от боли мужчина, когда я в очередной раз вцепился ему в спину, не давая соединить их ладони. Боль злодея разъярила. Он зашипел, потом зарычал.
– Это ты пиявка, не дающая никому житья, – рыкнул на него и получил еще один удар. Успел отклониться, тот прошел по касательной, но в голове будто взрыв боли вспыхнул. Понадобилась пара секунд, чтобы переждать головокружение.
Главное, заминка позволила Еллине немного прийти в себя. А заодно появился дракон, проломив одну из стен Храма. Вовремя. Дольше я бы не продержался. Уже ноги подкашивались.
Жрец вздрогнул, но заунывное пение не прекратил. Дракон сунул голову в проем, быстро оценил обстановку. А на Еллину спикировал ее фамильяр и тут же завопил:
– Вот так всегда, оставь тебя на пару часов одну, вляпаешься. И как ты до сих пор еще не замужняя бегала, когда тут некоторые так и норовят окольцевать и обраслетить. И вообще, что на тебе за гадость?
– Не знаю, – голос равнодушный, но я видел, какого труда принцессе стоила попытка избавиться от навязанного мнения.
– Соедините ладони и вознесите их над чашей, – скомандовал жрец. Кажется, ему было совершенно плевать, кто на ком женится, главное, чтобы не прервался ритуал. Иначе отдача жахнет по нему же.
Так как ритуал остановить было невозможно, Санир, став снова человеком, ни секунды не сомневаясь, порезал свою ладонь и соединил с рукой Еллины. Магия заклубилась вокруг них. Выглядело красиво.
– Нет! Она моя! – заорал Тайрэт, откидывая меня к стене. Но я быстро вскочил на ноги и бросился наперерез, кидаясь под ноги. Мужчина споткнулся и свалился на пол. Выругался.
Из ритуальной чаши, где смешалась кровь молодых, показались две призрачные фигуры. Взмахнули руками и объявили:
– Благословляем!
И тут же исчезли. Тайрэт озверел. Бросился на Санира, но тут дымка вокруг молодых тоже обрела форму, и над сводами раздался тройной слаженный глас:
– Одобряем! Благословляем!
С Еллины слетело чужеродное украшение, а сама она поплыла. И вот уже перед нами появилась красавица самка барса, белоснежная, величественная, прекрасная и очень злая. В тот момент, когда Тайрэт попытался еще раз вмешаться в закончившийся ритуал, зверь прыгнул и повалил бывшего опекуна на пол. А потом лапами и пинками подталкивал к выходу.
Ни Санир, ни я уже не вмешивались, никто не желал попасть под горячую лапу разозленного существа. Нет, страха не было, только вполне обоснованное опасение. А еще восхищение потрясающим животным.
К тому моменту, как наша Ёлочка в облике зверя вытолкала своего бывшего опекуна за дверь, как раз появились и друзья вместе
