Мозг, в крайнем случае — Эпсилон. Но они оставались на Регорне, а без них Дракончик лишался большей части своего функционала, ну кроме как транспортного модуля. Потому что управлять его функционалом никто из нас просто не умел (Астекс Лело, согласно данных Мозга, тоже не умел — но он и не покидал звёздную систему без Энериды в своём путешествии). Ну и выходило, что лучше оставить трансорбитальник троице в Регорне, толку нам от трансорбитальника, при том что заказчик «обеспечивал транспорт» — никакого, разве что ретранслятор на случай разделения отряда. Но — нерационально, так что Мозг сделал… второго робота-оболочку для второй сферы. Они были ни черта не автономны, полностью на милином управлении, связь была, без ретранслятора в виде Мозга, ограниченной — вычислители и интерпретаторы сфер просто не «тянули» обработку больших массивов передаваемой информации. Но именно как полевая связь — справлялись, хотя некое додревнее мифическое земноводное во мне издавало недовольные звуки, на тему «опасности и вероятности потерять невосполнимый ресурс».
— Андрей, посылай этого Кси в жопу… Или нет! — пришла мне в голову занятная идея. — Тряси его на научные данные в ответ! А что? Задаёт вопросы — пусть делится информацией.
— Хммм… попробую, — заинтересованно простонал экстропист.
И — помогло. Кси, возмущённо подпрыгивая, басил про «секретность», «эксклюзивность» и прочее. На что, уже на его вопросы, Андрюха ехидно стонал про те же самые моменты. Что избавило, через десяток минут, его уши от кибернетического гнёта.
А мы продвигались, не заморачиваясь, уничтожали всё, представляющее потенциальную опасность. Особенно после того, как в дрон, обследующий следующий участок коридора, плюнул кислотой плевун. Слишком поторопился, промазал, но рисковать ни дронами, ни собой мы не стали. Лишённый места на ушах у Андрея Кси решил занять его место: нудно ныл на тему «варварски уничтожаемых образцов».
— Вас больше устроит варварски уничтоженные мы, а потом ваша экспедиция? — наконец полюбопытствовал я.
— Нет… но…
— Кси, я понимаю, что вам интересно. Но могу предложить начать предварительно знакомиться с этими светящимися сферами — в любом случае полезнее, чем ваше… Стоп! — скомандовал я на всех каналах.
— Что такое? — заинтересовался Кси, потому что настороженно остановившиеся ребята сами видели в боевом чате.
— Смотрите, — скинул я данные профессору, сам напряжённо думая.
Дело в том, что, похоже, выбор «толстого пути» дал результат. Ну, помимо бодро чешущих к нам по затянутому «транспортной плотью» коридору лучевых грибов. А именно: впереди, за поворотом, был зал. Затянутый той же плотью, пол, потолок и стены, как понятно. И не первый зал на нашем пути, но вот именно этот был не пустым, причём не только с биообъектами.
А именно, быстренько тыкнувшийся гибким кабелем наблюдения за угол дрон успел его спрятать до попадания лазера (а стрельнул, гриб сволочной, неприятно быстро!). И полной картины наполнения мы не имели, но и того что увидели — хватало чтобы задуматься.
Помимо неприятно большого скопления биообъектов, в зале расположилось не меньше двух десятков аборигенов, с оружием, как понятно. Но мало того: в зале был какой-то… В общем, выглядел этот «какой-то» как огромный, почти трёхметровый биоробот, сплюснутый шар. Сплюснут он был не просто так: в его верхушку была «утоплена» стационарная платформа с тау-излучателем, обычно ставимая на лёгкую наземную технику. Собственно, у нас на ховерах такие ставились, для «второго номера», если была нужда, хотя предпочтительнее бластер, конечно…
Ну и пара местных копошились за щитом оружия.
— Тяжёлое, не ручное оружие запрещено продавать аборигенам Ворвородиса! — возмутился Кси, получив данные.
— Значит, кто-то плюнул на запреты, — хмыкнул я. — Или, что вполне вероятно, эта оружейная платформа — трофей с каких-то незадачливых исследователей или торговцев.
— Да, это вполне возможно, — признал проф. — И, что главное, капитан: мы достоверно и неопровержимо установили связь и симбиоз аборигенов и наследия ушедших!
— Я бы предпочёл, профессор Кси, чтоб этой гребучей связи не было, — под хмыки не только отряда, но и научников, озвучил я. — Стационарный тау-метатель — это неприятно. И есть у меня нехорошее подозрение, что этот биоробот не для красоты. А значит: скорость наведения и мобильность этой платформы будет неприятно высока. Это не говоря о том, что в этом зале куча агрессивных организмов…
— Но вы справитесь⁈ — выдал Кси.
— Гранаты? — предложи-спросил Майкл.
— Справимся, — заверил я профа. — И нет, Майкл, не гранаты: мы не знаем, что в этом зале точно. Возможно — цель экспедиции…
— Никаких гранат!!! — заверещал проф.
— А вы помолчите, а то отключу, — посулил я. — Так вот, Майкл, дело в том, что эта зала имеет выход в море, с этим… пузырём-кессоном, чёрт знает чем. Но видишь? — указал я на смазанной картинке на отчётливо изгибающуюся прозрачную поверхность. — А мы сейчас почти на пяти километрах под водой. Полтысячи, даже больше, атмосфер… — договаривать я не стал, а народ понимающе хмыкнул. — Так что, отряд, нам тут надо действовать без взрывов. И даже твои бластеры, здоровяк — слишком рискованно, — продолжил думать я. — Так, народ: тау-разгонники, но это на этот… гибрид из биоробота и орудийной платформы. Это — самое опасное, надо выводить из строя в первую очередь. С остальным — лазерами и парализаторами…
— Но на эти объекты не действуют парализаторы, — уточнила Мила.
— А на аборигенов — действуют. Я не из гуманизма: сами напали, сами виноваты, — уточнил я. — Тут вопрос скорости поражения: поразить парализаторами периметр гораздо быстрее, чем наносить точечные удары. А потом — разберёмся с организмами и зачистим аборигенов.
— Только чтобы поразить этот гибрид, командир, надо высунуться из коридора, — констатировал Ромка. — И я на такое не пойду и Риту не пущу — верная смерть, сам смотри, — скинул он мне тактическую схему.
В общем, я и без Ромки понимал, что стационарный разгонник нацелен на коридор. И высунувшийся из него получит снаряд, даже если успеет поразить гибрида. И ладно бы просто снаряд, хотя с ним вероятность выживания не выше пятидесяти процентов, а отсутствия травм — чуть ли не отрицательная. Просто местные могли снаряд смазать или частично заменить кислотой. А она на тело действовала не слишком эффективно, в смысле на кожу. Но если её вобьёт в организм кусками снаряда или осколками доспеха — гарантированная смерть, белки начинают сворачиваться со страшной скоростью, разве
