- Если присматривал, то как допустил, чтобы другой мужик женился на Анне?
- Баба с возу – кобыле легче, - снова фыркнул отец. – Ты разве ещё не понял, что твоя малахольная – лишнее звено? От неё так и так надо было избавляться, и отлично, что она больше не доставит нам проблем. Я навёл справки – Дивин тот ещё орешек, он своё не отдаст. А тебя ждёт Олёна.
- Папа, какая Олёна? Я Аню люблю! Потом, мама сказала, что Талова уехала в Европу.
- Как уехала, так и вернётся. Любит он… Был бы умный, мог и жену достойную получить, и нищенку свою сохранить, - хмыкнул Горин-старший. – Женился бы на Таловой, а Аньке своей купил квартиру, а ещё лучше – купил, а ей сказал, что квартирка съёмная, чтоб девка полностью от тебя зависела. И навещал бы два-три раза в неделю, как все нормальные мужики делают. Разве я был бы против? Но ты собрался снова на ней жениться! Слава богу, она вовремя сделала ноги, и мне не пришлось прибегать к радикальным мерам!
- Аня не подходящая, а Талова в самый раз? – взвился Егор. – Интересно, а мать в курсе, что Агата мне не дочь, а сестра? Ты вообще, как планировал – подсунуть мне в жёны свою подстилку и втихаря продолжать её жарить? Расписание установить: по чётным ты ей свёкор, а мне отец, по нечётным – любовник и снохач?
- Заткнись и слушай! – рявкнул Андрей Горин. – Узнал, значит… Что ж, это даже лучше – можно говорить прямо. Ты женишься на Олёне, и это не обсуждается. Агашу запишешь на себя, и относиться к девочке будешь, как к дочери. И учти – бунта я не потерплю! Матери не вздумай ничего рассказывать, она мозгами не блещет и за языком совсем не следит. А у нас с Макаром совместные планы и такие деньги вложены, что я любого закопаю, кто только попытается помешать или начнёт ставить палки в колёса. Любого, Гошка, слышишь? Скандала не допущу. Олёна у Талова единственный ребёнок, и дура, как все бабы. Поэтому Макар давно объявил, что всё достанется не ей, а внуку, сечёшь?
- Отец, но как же Мишка? – обескуражено пробормотал Горин-младший. – Он же мне сын родной!
- Если понадобится, то Олёна тебе другого родит, - отрезал старший. – Нет, можно, конечно, попытаться забрать Мишку у Анны, но подумай – зачем он нам? Один геморрой и никакой пользы. Забрать пацана с концами не выйдет, у его матери теперь и деньги есть, и жильё, и адвокаты лучшие будут. А от совместной опёки только лишняя головная боль. Сам посуди – мало того, что бывшая твоя постоянно будет приезжать и маячить перед твоими и Олёниными глазами, нервы вам трепать. Так к ней теперь ещё и Дивин прилагается. Я говорил уже – не простой он мужик. Поэтому лучше про мальчишку тебе забыть, понял?
- Я против! Не заставишь, нет, нет…
Егор заметался по камере.
- Сын, включи мозги уже, - устало вздохнул отец. – У тебя только два варианта: согласиться на мои условия, через неделю жениться на Таловой, признать Агату дочерью и жить, ни о чём не беспокоясь. Или встать в позу, всё потерять и пойти по этапу. Да, да, что так смотришь? Палец о палец не ударю, ещё и помогу, чтоб под ногами не путался. И посадят тебя за похищение ребёнка.
- Я его отец, это не похищение!
- А где это написано, что ты – отец? Сам же отказался от мальчишки, так что теперь ты ему никто. Лет двенадцать дадут – будет время подумать о своём поведении. А я далеко не стар, вполне могу Ольке ещё пару ребятишек заделать. Для всех сочиним сказку, что она поедет к тебе на свидание. Любовь у вас и всё такое. Поедет и привезёт оттуда нам с Риммой внука. Я учёл допущенные в твоём воспитании ошибки, и теперь выращу правильного наследника! Причём, наследника сразу двух семейств.
- Мать не позволит упечь меня за решётку!
- Зря надеешься, - фыркнул Горин-старший. – Я найду, чем её занять. Например, отправлю вместе с Агашей к Олёне в Испанию. Тепло, фрукты, море – самое то, что нужно для ребёнка.
Андрей переложил из руки в руку портфель и посмотрел на часы.
- Так что ты выбираешь?
- Я…, - Егор сглотнул.
Какова вероятность, что отец не блефует? Увы! – довольно велика…
Объединение бизнеса Гориных и Таловых сулит невиданные перспективы, отец ни за что не упустит такие возможности. А тут ещё молодая любовница и ребёнок. Всего лишь девчонка, но отец прав – он вполне успеет не только родить себе нового сына, но и воспитать его в нужном ключе.
Пойти на принцип и оказаться на задворках, потерять наследство, привычную жизнь?
Нет, невозможно!
Выходит, отец прав – выбор у него невелик…
«И что же, мне придётся жениться на шлюхе, делить её с собственным отцом и растить чужих детей, а Анька будет наслаждаться жизнью? – злостью полыхнуло в голове. – Если бы не её взбрык, если бы она не сбежала в Питер, то я не остался бы у разбитого корыта. Да, женился бы на Таловой, но Анна и Миша остались бы со мной. А так мою женщину будет ласкать другой, другой будет растить моего сына!»
- Я не требую от тебя невозможного, - произнёс Андрей Горин. – Вам придётся сохранять видимость семьи, но и только. То есть, обязательно совместное проживание, но комнаты у вас будут раздельные. Ты храпишь, Олёнушка не высыпается – это понятная для всех причина. Несколько раз в году станете появляться вдвоём. Например, сходите вместе на какой-нибудь приём, посетите пару-тройку ресторанов, заглянете к кому-нибудь из нашего круга в гости или на детский праздник, посетите бутики и ювелирный. Слетаете в Европу – в самолёте рядом, а дальше достаточно будет нескольких совместных фото, сам же отдых проведёте по отдельности.
В остальное время будешь вести привычный образ жизни, ни в чём себя не ограничивая. И сможешь завести себе хоть десять любовниц, главное, их не афишируй.
- Я согласен, - глухо произнёс Егор.
- Отлично! Подпиши, и мы, наконец, уйдём отсюда, - Горин-старший открыл портфель, вытащил из него папку и ручку.
Огляделся, поморщившись.
– Тут и положить некуда. Вот, на портфеле подписывай.
- Что это? – насторожился сын.
- Мои гарантии, - ответил отец, – что, стоит тебя вытащить, и ты тут же не возьмёшь свои слова обратно.
- Но…, - Егор открыл первый документ, затем второй и в изумлении поднял глаза. – Если я это подпишу, то стану нищим бомжом!
- Не совсем, - меланхолично заметил родитель. – Да, юридически все твои активы, недвижимость, счета и прочее имущество перейдут ко мне, но ты по-прежнему будешь всем этим пользоваться. Правда с небольшими ограничениями. Например, ты сможешь покупать драгоценности для своих женщин, но снять крупную сумму наличкой или перевести её на другой счёт у тебя не получится. Серьёзные траты будешь согласовывать со мной, и это для твоего же блага! Я не хочу, чтобы по глупости или из-за детских обид ты решил взять реванш, и окончательно испортил себе жизнь. Не будет у тебя свободных, неподотчётных денег – не будет и соблазна нарушить наш уговор. Подписывай!
И Егор, мысленно пожелав отцу гореть в аду, пообещал себе, что всё равно найдёт способ со всеми поквитаться. А потом стиснул зубы и поставил подписи.
Горин-старший внимательно проверил все документы, убедился, что сын ни одной подписи не пропустил, и аккуратно сложил бумаги обратно в папку.
- Так, всё верно. Переодевайся.
С этими словами он извлёк из второго отделения портфеля пакет с вещами и буквально всучил его Егору в руки.
- Зачем? – тот машинально ком схватил, но выполнять приказ не торопился.
- Затем, что я не собираюсь пускать тебя в свою машину в пропахших камерой тряпках, - ответил родитель. – Неизвестно, что ты мог здесь подцепить. Снимай всё до нитки и надевай чистое.
- Помыться бы для начала…
- Позже помоешься, - отрезал Горин-старший. – Сначала отвезу тебя в городскую квартиру, там примешь душ и ещё раз переоденешься – уже в нормальную одежду, а эту тоже на выброс. У нас дома младенец, если ты не забыл.
- Забудешь тут, - буркнул Егор, принимаясь за дело.
