Но через вторую или мужскую ванную комнату, как её называла домоправительница, намного ближе.
Стараясь ничего не уронить и не споткнуться, Аня осторожно перешагнула через порог, дошла до двери в кабинет и…
И замерла, услышав, как незнакомый мужской голос произнёс её имя.
Дивин не один?! С кем это он там?
Аня прислонилась к стене и напрягла слух.
- Ушам своим не верю – ты снова умудрился вляпаться в ту же самую бабу? – продолжал неизвестный мужской голос. – Причём, на этот раз по полной… Как ты только додумался с ней расписаться, мало тебе было прошлого раза?!
- Папа, прости, но это не твоё дело, - твёрдо ответил Дивин. – Смею напомнить, что моё совершеннолетие случилось больше десяти лет назад, и я давно не обязан перед тобой отчитываться.
И Анна мысленно ахнула: «Вот с кем он заперся в кабинете – с папой!»
Зачем это ни свет ни заря в дом сына явился Василий Дивин? Вряд ли доброго утра пожелать…
Впрочем, ответ лежал на поверхности – они говорят о ней, значит, она и есть причина. Ну или одна из причин, если у мужчин есть ещё и другой повод для встречи.
Судя по услышанным фразам, отец Михаила от новоиспечённой невестки, мягко говоря, не в восторге.
Аня тряхнула головой и отступила к середине ванной.
Первый порыв – срочно вернуться в спальню и сделать вид, что её здесь не было – она отвергла.
Домоправительница и кухарка знают, что жена хозяина понесла ему кофе. Через некоторое время Михаил решит поинтересоваться, куда подевалась Марина Николаевна, и почему она до сих пор не поднялась к нему, как ей было велено?
Тогда домоправительница её сдаст, и новоиспеченная госпожа Дивина попадёт в щекотливое положение. Мужчины сразу догадаются, где она так долго пропадала – подслушивала, будто заправская шпионка.
Делать нечего, надо постучаться и войти.
Но как при этом удержать лицо, если спор за дверью не утихает? Она не сумеет сделать вид, что не в курсе предмета разговора…
- Возраст не всегда приходит вместе с мудростью, - фыркнул Дивин-старший. – Не моим это дело было, пока ты играл в рыцаря и пускал пыль в глаза. Я думал, что рано или поздно перебесишься, насытишься и возьмёшься за ум, поэтому не мешал. Но когда ты решил дать девчонке нашу фамилию и признать её ребёнка, я больше не мог оставаться в стороне! Как ты мог забыть, что пострадал по её милости? И сколько сил да денег ушло, чтобы замять скандал? Волосы на голове рвал, кровью харкал, а она в это время тебя даже не вспоминала! Быстро утешилась и выскочила замуж. Да не за слесаря Петю или водителя Гену, а за единственного сына весьма состоятельных родителей. Меркантильная дрянь, как большинство женщин!
- Отец, ты ничего не понимаешь!
- Как раз, как мужик я тебя, Миша, прекрасно понимаю. Бывает – запала девка в душу, не выдерешь, пока не насытишься. А у тебя незакрытый гештальт, вот и плющит. Так разве я против? Пользуй, пока не надоест, но в дом-то зачем было тащить? Про мальчишку даже не говорю – мы с матерью никогда его за внука и нашего наследника не признаем! Я навёл справки – она изменила мужу, и он выгнал её с нагулянным ребёнком!!!
И в этот момент Аня не выдержала.
Слова свёкра о её сыне подействовали, как удар бича.
Она не понимала, как по её милости мог пострадать Михаил, если именно она, униженная и брошенная, была вынуждена оставить институт и ехать, куда глаза глядят – без денег, без поддержки. Но обижать – даже косвенно – своего мальчика она никому не позволит!!!
Тем более что им с Мишенькой не нужны подачки, и навязываться в родственники она никому не собирается! И вообще, этот брак ненадолго.
Анна даже воздух в лёгкие набрала, собираясь подать голос. И осеклась, вспомнив слова Михаила: «Все, включая прислугу, охрану и моих родственников, должны быть уверены, что у нас самые нежные и полноценные отношения».
Что бы не было между ними в прошлом, сейчас он поступил благородно – помог, спас, защитил! Она обязана Мишу поддержать, стиснуть зубы, но выступить на одной с ним стороне!
Да, их брак не настоящий, но Василий Дивин об этом не узнает. По крайней мере, прямо сейчас и от неё.
И стучаться не нужно! Она у себя дома, идёт из спальни к мужу – к чему супругам церемонии?
Анна вздёрнула выше подбородок, поудобнее перехватила поднос и решительно толкнула дверь.
- Доброе утро! Дорогой, твой кофе. О, ты не один… Простите, я не знала, иначе захватила бы ещё одну чашку.
- Аня, - тепло произнёс Дивин-младший, - ты так рано. Мишутка не дал поспать?
Фиктивный муж аккуратно забрал у неё поднос и поставил его на стол, а потом приобнял её за талию и развернул в сторону Дивина-старшего.
-Познакомься – мой отец – Василий Романович.
Прежде чем ответить, она несколько секунд молча рассматривала свёкра, а потом слегка наклонила голову и улыбнулась.
- Очень приятно!
И к Михаилу:
- Миша, почему ты меня не предупредил? Разве так надо встречать дорогого гостя?? Проводи Василия Романовича в гостиную, а я отдам распоряжения прислуге, переоденусь и принесу малыша. Дедушка наверняка мечтает познакомиться с внуком!
- Благодарю, не стоит беспокоиться, - скрипнув зубами, бросил Дивин-старший. – Я заходил на минутку и уже ухожу.
- Но как же завтрак и… знакомство с внуком?
- В другой раз, - отрезал свёкор и обратился к сыну:
- Провожать не надо, дорогу найду. Мы не закончили…
И вышел, напоследок одарив Анну нечитаемым взглядом.
- А теперь, Дивин, - Аня стёрла с лица маску сладкой идиотки, - я хотела бы получить пояснение к словам твоего отца. Да, я кое-что успела услышать, и не успокоюсь, пока не узнаю правду. Тем более что ты и сам собирался что-то мне рассказать. По-моему, самое время расставить все точки над i.
- Ребёнок? – вопросом на вопрос отреагировал Дивин. – Когда тебе кормить Мишу?
- Примерно в девять, то есть у нас почти два часа.
- Присаживайся, - он кивнул в сторону кресла, а сам отошёл к окну и опёрся о подоконник. – Нам придётся вернуться на семь лет назад, и это может быть больно...
- Я справлюсь!
Глава 30
Михаил снова прошёлся по кабинету, остановился у стола и наклонился, опираясь о него руками.
Затем глубоко вдохнул-выдохнул, будто приготовился нырнуть в прорубь или выпрыгнуть из самолёта с парашютом. И медленно опустился в кресло.
На Аню при этом он не смотрел, словно ему было стыдно. Или неприятно её видеть?
Она решила не гадать, а просто дождаться конкретики.
Устала от предположений и неизвестности, устала от качелей.
- Придётся начать издалека. Я был молодым и безбашенным, - заговорил Дивин. – Нет, скорее бестолковым. Родители никогда не ограничивали меня в деньгах и особо не пасли. Отец, - он дёрнул уголком рта, - считал, что я достаточно взрослый, чтобы иметь право на маленькие радости. И достаточно разумный, чтобы не перейти грань. Говорил, что в молодости надо всё попробовать, чтобы впоследствии не тянуло на эксперименты. Надо пресытиться и понять, что это мне не нужно. Мол, я подстрахую тебя, сын, не допущу большого урона, но отделить зёрна от плевел ты должен сам. Гуляй, пока молод, бери, пей жизнь, но помни, что ты – Дивин.
Михаил снова вздохнул, но глаз на Анну по-прежнему не поднимал. Сидел, уткнувшись взглядом в столешницу и сжатые в замок собственные руки.
- И всё у меня складывалось на ура: денег навалом, своя квартира, крутая машина, дорогие шмотки и самые последние гаджеты, от девчонок отбоя не было, все хотели со мной дружить, все старались услужить или обратить на себя внимание. В институте я быстро сблизился с Кириллом и Максимом. Сейчас удивляюсь, чем они меня привлекли? А тогда казалось – нашёл лучших друзей на всю жизнь. Олень…
- Не на всю? – вырвалось у Анны. – Разве вы расстались?
- Расстались, - поморщился Михаил. – Но давай по порядку.
- Хорошо.
- Мы втроём чудно зажигали – в институте, после занятий, отлично проводили каникулы. Я, как старший в компании, верховодил, Кир и Макс безоговорочно меня слушались.
