линиями шрамов. Кажется, понемногу к нему возвращалось прежнее самочувствие – в чёрных глазах нет-нет да можно было уловить знакомые искорки. Или напитался силами от схваток с ивварцами и их пролитой крови?
Не хотелось бы в это верить. И не хотелось снова видеть тот безнадёжный мрак в глубине глаз, как после его возвращения к жизни. Злость и ненависть – ложная сила, когда они уходят, то забирают что-то с собой.
Джейна пихнула его плечом и попыталась улыбнуться:
– Недавно целовал, как в последний раз, а сейчас уже и думать забыл, снова «подруга» и свой парень?
– Извини, – отозвался он, глядя на её синяк под глазом. – Но что-то сейчас ты больше похожа на матроса после пьянки, чем на девушку.
Джейна невольно прыснула со смеху, прикрыла пальцами лицо и глаз и сощурилась. Кажется, он заставит её смеяться даже на пороге смерти. И смеяться искренне, в голос. Даже когда вокруг полная безнадёга и хочется рыдать от боли. Вот его настоящая магия!.. Как можно было не любить эту обаятельную морду?!
– Ладно, если тебя отмыть и переодеть, может, всё будет не так печально, – доверительно обнял её Эрик и тут же увернулся от её тычка под рёбра. – Ладно, ладно, шучу. Но тогда ты сама напросилась… Да шучу я!
Он крепче обхватил её за плечи, а Джейна сдалась и ткнулась ему в грудь.
– Спасибо. Что нашёл нас и вернулся…
– Угу. Ты не знаешь, что бы делала без меня, как и всегда, – усмехнулся он. – Только это… держись подальше-ка от Серого. Больно много внимания он тебе уделяет.
– Не доверяешь?
– Серому-то? А ты сама как думаешь? – Эрик потёр предплечье о грудь, точно желая стереть тот колдовской знак, который однажды такие Служители выбили на его коже. Приговорили к медленной смерти, а она оборвала связь с магией. И это до сих пор причиняло ему боль, как бы он ни пытался шутить. Но он боролся со своими внутренними демонами и иногда даже, казалось, одерживал верх.
– Мне кажется, он не станет теперь предавать.
Эрик закатил глаза:
– Сколько тебя знаю, всё не устаю поражаться твоей наивной вере, что все люди – хорошие.
– А я – твоей, что все враги!
– Если бы не это, я бы давно был мёртв.
– А если бы не моя наивная вера, то… то… то ты бы давно был мёртв! – злясь и смеясь одновременно, ответила Джейна.
Эрик расхохотался:
– Вот как. Ладно, твоя взяла! Ты молодец, – посерьёзнел он. – Заслужила отдых, пока я отправлю пару лентяев посматривать на окрестности – пускай бдят. Может, и сам останусь, – оглянулся он туда, откуда они пришли.
* * *
Погода весь день держалась сумрачная, и уже снова смеркалось. Джейна тоскливо посмотрела на темнеющее небо. В последнюю неделю тошнота накатывала именно к вечеру, и приближение этого времени не радовало.
Джейна успела разжевать край сухой лепёшки и выпить глоток воды, которыми угостили в ближайшем доме, как Хильда нашла её и провела за собой в низкий домик с широкой трубой.
Там как следует протопили печь и было жарко. Под низкой крышей клубился дым от горячей воды в кадке, пахло травами и имбирем. Джейна вдохнула пряный аромат и осознала, насколько продрогла за последние дни.
– Идите, девочки, – помахала рукой женщина, чьего имени Джейна не знала. – Погрейтесь.
Рядом склонились над вёдрами с тёплой водой сестры Орхарос. Джейна, осторожно стянув одежду, залезла в горячую воду и выдохнула, сцепив зубы. Защипали ссадины и порезы, но она только терпела, промывая подсохшие уже раны. Тепло обволокло тело и позволило наконец расслабиться.
Пусть сейчас хоть все ивварцы нагрянут сюда разом, она не вылезет из воды!
Рядом опустилась на низкий бочонок Хильда. Она уже успела умыться и теперь помогла Джейне расчесать спутанные пряди, пропитала их ароматным цитрусовым маслом. Говорят, этот запах помогает от тошноты. Ещё дала выпить какой-то горький отвар, но сил будто и впрямь стало больше.
– Как себя чувствуешь?
– Мутит вечерами. А так ничего, – улыбнулась Джейна. – Надеюсь, так будет не весь срок… Это ведь нормально?
И спохватилась поздно: забыла, что Хильда так и не смогла родить ребёнка и никогда не была беременной. И теперь уже… Имейра нет. Быть того не может, но его нет.
Джейна резко отвернулась, но Хильда увидела её слёзы и ласково обратилась:
– Не переживай, Джейни, это пройдёт. Поплачь, поплачь, можно. Всё пройдёт, – погладила она её по голове, поглядев в сторону. – И муж твой – бравый капитан – вернётся, вот увидишь! Он мне сразу понравился, чего бы наши кумушки ни болтали…
– А чего они? – рассеянно отвлеклась на тему Джейна, мучительно думая, что не может сейчас сказать про дядю.
– Больно на наших не похож, вот и… да ещё Служитель Ариан, да убережёт его Покровитель…
Вся комната наполнилась густым паром – не различить фигуры и лица. Кто-то тихо восклицал, кто-то встревоженно говорил, но слышался и облегчённый смех. Ничего. Главное, они живы. Кто знает, что сталось бы с этими девушками, останься они в Сагарде. Думать тошно. И просто – тошно. Голова снова закружилась – может, от духоты или ароматного пара.
Джейна рассеянно провела ладонями по животу и подумала о том, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Новой душе всё равно, что идёт война и рядом гибнут люди. Так странно. И так хочется отдать этой душе всю свою теплоту, силу, весь свой свет и любовь – отдать и верить, что это убережёт от несчастья.
Ещё немного покоя! Сделать вдох, чтобы найти новые силы бороться.
И вдруг так тоскливо захотелось звать Алекса, захотелось выть от желания снова его увидеть и от невозможности прикоснуться, прижаться прямо сейчас. Заговорить, услышать родной хрипловатый голос с едва слышным ивварским акцентом. На миг показалось, она уже позабыла, как он выглядит. Боги, как же хочется его увидеть…
Джейна погрузилась с головой под воду. Горячие пузырьки воздуха щекотнули нос, а гудящее от напряжения тело перестало ощущаться. Закрыв глаза, Джейна будто парила в тёмном небе или, наоборот, слышала глухое ворчание прибоя. Море… давно она его не видела. Не чувствовала волн и качание палубы под ногами.
И вдруг она ощутила. Вот же она, на палубе «Ясного», да только палуба та… под водой. А на ногах у неё тяжёлые кандалы, тянут на дно и не позволяют выплыть. Где-то мелькнул в потоке воды призрак, мелькнул и исчез. Палуба развалилась на доски, рассыпалась и утонула в непроглядном мраке. И с ней ушли в темноту силуэты людей. Нет, НЕТ! Джейна дёрнулась вглубь,
