не обошли ли их уже со всех сторон? Вскоре в стороне раздался звон клинков, приглушённый вопль. Грозовые тучи ворчали в горах, скрадывая шум схватки.
Внезапно Джейна чуть не наткнулась на ивварца, который лез по склону в пяти шагах, скользя по мокрой земле. Тело снова сковала паника. Убить, пока можно? Вот так, без предупреждения?
Нож, как назло, снова в руке, словно стал её продолжением.
Последний миг, пока враг не видит. Время растянулось. Джейна, щурясь от ливня, вжалась спиной в ствол дерева и дышала так судорожно, словно сердце медленно колотится прямо в горле. Они убили Товура. Они убили уже многих в деревне. И такие же ивварцы убили её мать и всех остальных в том убежище. Эти ивварские Серые ублюдки. Сровняли город с землёй, уничтожили всех.
Джейне на миг показалось, что, будь у неё в руках не жалкий нож, а настоящий меч или абордажная сабля, как у Алекса, она бы уже замахнулась клинком и снесла голову солдату, что поднимался по склону прямо перед ней.
Тот что-то ругался на ивварском себе под нос, а потом наконец поднял голову.
И Джейна поняла, что не может ударить. Не вот так… Ненависть к ивварцам, ещё недавно давшая убить того солдата в доме Вария, угасала. Проклятье. Эрик бы убил, не думая. Она смотрела в вытаращенные глаза белобрысого ивварца и видела своё отражение: замершую девичью фигуру с длинным ножом, высокую, тёмную, как сумрак вокруг.
Поражённый встречей ивварец наконец очухался, приподнялся. Только хотел заорать, как Джейна наконец собралась и резко ударила его сапогом по лицу. Ударила удачно: едва поймавший равновесие солдат скатился кубарем вниз по склону. Влетел в дерево и закричал что-то. Снова встал, хватаясь за оружие.
Он полз на неё неотвратимо, как чудище из кошмара. Что-то орал на своём, и Джейна отчаянно жалела, что не успела уговорить Алекса научить её ивварскому.
Джейна отползала ещё выше, лихорадочно соображая, сможет ли убежать. Если бы не дождь и не проклятые тошнота и слабость… Мысли лезли одна глупей другой. Что скажут остальные, узнав о её геройской смерти в схватке с врагом. Станут ли скорбеть, как о своей. Или про Алекса, что оставил её «в безопасности», а сам ушёл в поисках Вария. Кто знает, может, он там сейчас беспечно болтает с мастером, отбиваясь от внимания красивых дарханок. От этой ерунды в голове хотелось взреветь в голос. Что за чушь!
Нельзя погибать. Ей спасать своих и уходить, оберегая тайну последнего прибежища магов. Ей… Джейна на миг прижала руки к животу и сжала зубы. В конце концов, это всего лишь один жалкий солдат, который думает, что встретил глупую девчонку с ножом.
А она – жена капитана. Морская дева. Опасный маг. И убийца.
Подпустив ивварца слишком близко, Джейна с трудом ушла от его хватки, попыталась снова лягнуть ногой. Но тот уже ждал этого. Перехватил ногу, вцепившись в обувь. Джейна отчаянно дёрнулась и вырвалась, оставшись босой на одну ногу. Съехала по мокрой грязи прямо к ивварцу.
Где же Доран?! Сейчас она мечтала снова увидеть лицо Серого, пусть он верит в кого угодно, лишь бы пришёл на помощь. Но позвать не могла – горло стиснуло страхом. Джейна пыталась уйти, но только увязла в бесполезной борьбе с солдатом.
Однако и ивварец не хотел убивать. Или не мог. Боялся бить девчонку всерьёз, думал просто прижать и обезвредить. Пропорол до крови руку лезвием меча. Джейна наконец разозлилась, вывернулась и ударила снова: зажатой в кулаке рукоятью ножа. Попала больно, прямо в переносицу – ивварец взвыл. И это был последний шанс: размахнувшись снова, Джейна опять ударила рукоятью в висок, оглушая. И снова – со всей силы. Солдат нехорошо захрипел и осел на землю. Кулак саднил и кровоточил, но в груди разгорались ярость и облегчение одновременно. Для надёжности двинув ивварца ногой, она убедилась, что тот без сознания, и попыталась подняться.
Едва выдохнув, Джейна вцепилась в ближайшее дерево, чтобы не рухнуть тоже в грязь, как увидела новый силуэт, лезущий в гору. Видит её, но не кричит. Горела скула, жгло распоротую до крови ладонь, сводило мышцы ног, и Джейна обречённо ждала новых врагов, перехватывая нож теперь уже клинком вперёд. Не убежать босиком. Она резко поднялась, но тут же ноги подогнулись.
Хотелось молиться духам или древним богам, но не шли слова. Ярость боя схлынула без следа, и навалилась тяжесть. Никакая она не убийца, как бы того ни хотелось. Слишком много жалости. Слишком слаба! Проклятье…
На миг показалось, что она видит дядю, измазанного кровью, но когда человек подошёл ближе и струи ливня стали тише под кроной дерева, Джейна увидела одного Дорана. Конечно, не дядя, ниже ростом и крепче, но и впрямь весь в крови.
– Доран, – Джейна едва слышно позвала и опустилась обратно на землю.
Она не будет больше реветь, хотя невыносимо сжималось нутро. Не расплачется от облегчения – нет сил и нет слёз. Каждая схватка с врагами отнимала часть души, каждое убийство ломало что-то внутри. Будто та ненависть, как обоюдоострый клинок, убивала её саму.
Серый наконец разглядел её, ринулся, ухватил под локоть, увидев ивварца, и только удивлённо цокнул:
– Джейна! Какого Тёмного ты здесь…
– Помоги, – проговорила с трудом Джейна, пытаясь вытащить свой сапог. Оперевшись на плечо Серого, она поморщилась и натянула сапог на утонувшую в мокрой грязи ногу.
Надо уходить, глупо надеяться, что из деревни придёт кто-то из своих, – слишком много врагов.
Доран осмотрел ивварца, но трогать не стал. «А Эрик бы добил», – зачем-то подумала Джейна. Серый схватил её за плечо, помог устоять. Руки отчаянно дрожали, кровь заливала мокрую от ливня одежду, растекалась пятнами. Джейна тяжело переводила дух, пытаясь отбросить дурную тошноту, но во рту пересохло так, что стало трудно вдохнуть.
– Есть выпить? – просипела она.
Доран молча сунул в руки какую-то маленькую флягу. Джейна сделала большой глоток – жидкость обожгла глотку так, словно это был живой огонь. Что-то крепкое! Джейна закашлялась, и её вновь скрутило в мучительном позыве, но рвоты не было, только долгий и судорожный сухой кашель.
Серый присел рядом с ней.
– Ты что, ждёшь ребёнка? – утвердительно спросил он.
Да как же он понял?!
– Не… я не знаю, – она упрямо помотала головой.
– Ну да. «Не знаю»! И зачем пошла за нами, если так? – В голосе Дорана прозвучала уже злость. – С ума сошла? Кому и что хотела доказать? Своему мужу, который оставил тебя с нами? Хотела показать, что ты погибнешь здесь из-за этого?
Нет!
