более подробные справки. Информация собралась весьма противоречивая. Но я заметил то, чего не заметили другие. У вас присутствует странное и очень редкое в людях желание делать жизнь лучше. Не для себя, для других. Что это, не объясните? — Литте облокотился на стол, с любопытством ожидая ответа.
— Боюсь, что не могу ответить вам, ваше сиятельство, поскольку не могу понять, что…
— Ложь! — граф хлопнул ладонью по столу с такой силой, что тарелки подпрыгнули, а сам стол затрещал. — Всё вы прекрасно понимаете.
— Мне неприятно вас разочаровывать, ваше сиятельство, но вы заблуждаетесь.
— Неужели? А я недавно получил ответ на запрос от нижегородского губернатора и некоторых других дворян. Сухие отчёты, больше похожие на отписки, но в них можно разглядеть кое-что интересное. Получается, будто вы в один прекрасный день получили наследство. Весьма большое, для тех краёв просто огромное до неприличия. Нажитое воровством и, быть может, разбоем, поскольку объяснений откуда оно взялось нет. Как вы поступили? Что стали делать? На что тратили или не тратили? Первым делом вы построили церковь. Вы так богобоязнены?
— Кхм.
— И я сомневаюсь. Вы списали недоимки с обобранных до ниток крестьян. Вы сокрушили вора-управляющего и заняли его место. Скажите, итог его жизни — ваша заслуга?
— Нет. Абсолютно нет, ваше сиятельство, это…
— Знаю. Это почерк других людей, и причина там явно в вашем бывшем хозяине. Кстати, о молодом Пушкине. Вы вытащили его из трясины разорения, буквально за шиворот, разве нет? По глазам вижу, что да. Залили деньгами все безумие трат этой развеселой семейки. Сделали доброе дело, как вам казалось. Скажите, вы и сейчас так считаете?
— Не уверен, ваше сиятельство.
— То-то же. Тогда вам должно быть яснее моё нежелание пускать деньги на нечто подобное. Портнихи и ювелиры будут в восторге, но мне это зачем? Нет, никогда. Опуститься до того, чтобы создать пустого богача или даже несколько пустых богачей? Увольте.
Литта протянул руку к кувшину с вином и сделал могучий глоток прямо из горлышка.
— Далее. Вы развили бурную деятельность в столице. Что привлекло моё внимание (и одобрение), так ваша склонность делать ставку на нечто новое. Вы открыты и восприимчивы к свежим идеям. Даже журнал который вы устроили с Пушкиным дышит свежестью. И я говорю не о краске типографии. Вы не просто издатель, вы соавтор. Ваши стихи прекрасны и патриотичны, хотя со «скифами» я вижу перегиб. Губить Европу не особенно перспективно. Но спишем на молодость с её порывами. Затем вы умудрились попасть на глаза императору и запомнится. Потом ещё раз и ещё. И вот вы гость самой могущественной семьи России. Я нарочно опускаю детали, они несущественны. Я нарочно не говорю о вашем поведении и умении, точнее неумении вести себя. Только факт — вы, официальный крестьянин, оказались за одним столом с государем и его семейством. Не важно как вы добились этого, Божьим Провидением или наущением врага человеческого, важно как вы воспользовались случаем. Представляете, милая Долли, — повернулся он к Фикельмон, — никак не воспользовался. Должно быть, чаепитие с царем самое обычное дело в Нижегородской губернии. Вы повели себя так, будто ваша родословная идёт века с десятого. Вы стали дарить подарки царевнам. Знаете, юноша, когда я услышал о том, то едва не подавился пуляркой. Да что я — сам государь растерялся. После вы заключили с императором пари (да, Долли, мне самому кажется, что всё это звучит несколько странно), суть которого заключается в том, что вы желаете получить некие военные подряды. Но не на поставки сена и овса, а что-то связанное с фортификацией. Скажите, ваш предок не маршал Вобан?
Степан отрицательно помотал головой. К дискомфорту от напористости графа добавилось неудобство от взглядов Долли, которая уже некоторое время изучала его глазами так, будто видела впервые.
— Я так и думал, — насмешливо заметил граф, — иначе вы бы знали французский язык. Вы верите в науку?
— Верю в знания, ваша светлость.
— Вот оно, якобинство, — проворчал Литта, — но я тоже верю в знания. Скажите, что вы сделаете если в ваших руках окажется сумма, скажем…в десять миллионов? Серебром, разумеется.
— Сумма огромная, ваша светлость. Я бы попробовал начать строить железную дорогу. Из Петербурга в Москву. Но этих денег не хватит. До Царского Села, впрочем, более чем. Возможно, хватит до Твери.
— Слышал о подобных идеях. Самодвижущиеся телеги. Вы верите в их будущее? — граф задумался.
— Более чем, ваше сиятельство. По сути это и есть будущее. Транспортная сеть. Доставка товаров и людей из одного пункта в другой за точно известное время.
— Сомнительно. Но, может быть, вы и правы. К чему оное приведёт?
— Тот кто быстрее сделает у себя подобную сеть, как вы выразились, тот обгонит других. Резко увеличится производство железа, это повлечёт за собой многое другое. Если пожелаете, я мог бы сделать более подробный отчёт.
— Пожелаю. Но пока не могу взять в толк зачем это нужно.
— Главное, ваше сиятельство, уменьшится пространство. Россия станет меньше и удобнее.
Литта удивлённо отстранился на своём стуле, после чего захохотал.
— Вот это я понимаю — размах! — вытирая выступившие слезы смог наконец выговорить граф. — Уменьшить Россию! Да вы, голубчик, не больны ли? Нет, мне нравится этот юноша! Уменьшить Россию!! — вновь повторил он, всхлипывая.
— Рад, что смог повеселить вас, ваше сиятельство. — под влиянием столь заразительного смеха, Степан тоже улыбнулся.
— Не то слово. Однако, мы отвлеклись. — посерьёзнел граф. — Время не ждёт. Вы выполните мою просьбу?
— С маскарадным костюмом? Легко. Если вам это нужно — не вижу причин отказываться. Хотя, признаюсь, идея с казачьим видом мне нравилась больше. И главное — если дело обстоит серьёзно и вам известно что-то о некой опасности грозящей государю…
— Ваша задача, юноша, просто сделать то, что от вас просят. Заметьте — просят. Не хмурьтесь, милая Долли, ваша идея с булавой не пропадёт. У командора ордена должна быть превосходная трость. А вы, Степан, если станете моим наследником, непременно поменяете имя. Граф Литта не может быть кучером.
— Кем же мне быть?
— Имя выбрать не сложно. Быть может Апполон? Шучу, шучу. Значит, договорились. Не думайте, что я бросаю слова на ветер. Сказал я вам далеко не всё. Пока ещё рано, посмотрим как пойдёт дело в новом действии этой пьесы. Быть может, вам суждено стать тем камешком, что ломает колесо у телеги, а может быть тем, что катится с горы и вызывает обвал. Сейчас же возвращайтесь к остальным. Государь, наверное, уже отыскал всех и сходит с ума от того, что не может найти вас. И не сердитесь на мальчишку Трубецкого
